Иллюзия самообмана

Для Бекхена это не в новизну. Снова и снова тяжелые удары сыпятся на беззащитного парня. Наверное, этому не будет конца и края никогда. Он изо всех сил старается если не вырваться, то хотя бы закрыть лицо, чтобы не светить завтра в универе очередными фонарями под глазами. Как же он устал. Устал получать человеческую ненависть, устал чувствовать боль. Один из нападавших больно бьет ногой по ребрам, от чего Бек истошно кричит, вызывая лишь довольный смех. - За что? – хрипит парень, едва вдыхая воздух. - Ебаная ошибка природы, ты еще спрашиваешь за что? Сделай всем нам одолжение – сдохни. Слова произнесены так искренне, что не могут не ранить в самое сердце. Толпа как-то разом теряет интерес к едва живой жертве, а потом и вовсе убирается восвояси. Бекхен так и остается лежать на холодном асфальте. Горячие слезы жгут глаза, а несправедливость рвет внутренности на части. За что? Почему они его так ненавидят? Что он сделал плохого им? Ничего. Просто он не такой как они, и любит он иначе. Как они там говорили, - ошибка природы? Урод? Да, все верно. Это все о нем. О гее Бекхене. Добраться до дома не так сложно, как раздеться и подставить свое тело под горячие струи воды. Боль нечеловеческая. И непонятно что болит больше – истерзанное тело, или разбитая душа. Все началось в тот день, когда парни из его же двора, с которыми он даже дружил в средней школе, увидели его целующегося с тогда еще его парнем. Это была точка отсчета. С того самого дня, соседи словно задались целью изжить его с белого света. Пак Чанель лично поклялся свести его в могилу. Одно только непонятно - за что? Что такого плохого он успел им сделать? - Хен, напиши на них заявление. Полиция должна защитить тебя, - Сехун, как и всегда встревожен. - Писал уже. На меня смотрели как на прокаженного, и ни черта не сделали. А потом, Пак Чанель со своими дружками «встретили меня» и отходили так, что я три дня в больнице провалялся. Нет, в этом мире определенно нет человека, способного защитить его от нападок общества. Может ему и правда не место на этом свете? Голова больно задрана назад, крепкий кулак Чанеля сжимает волосы Бекхена, внимательно рассматривая разбитое в кровь лицо парня. Плоды своих трудов. - Думаю, так тебе больше к лицу. Бекхен делает слабую попытку вырваться, но кто-то больно наступает ему на руку, отчего он кричит. - Что орешь? Не нравится бдсм? А я думал, вы – педики, все извращенцы,- юморит Чанель. Он не спешит отпускать его, внимательно всматриваясь в слезящиеся глаза, словно ищет там ответы на свои вопросы. - Отпусти меня…- просит Бекхен, давясь кровью и слюной. - Зачем мне это делать? Мы же так весело проводим время, Бекки. Или тебе не нравится? – хлесткая пощечина тыльной стороной ладони, и Бек катится в дальний угол подъезда. - Дерьмо собачье. Кто-то из проходящих мимо плюет на него, и Бек даже не сомневается, кто может такое себе позволить. Только Пак. Снова он ползет под стенкой, пачкая ее своей кровью, снова дрожащие руки долго не могут попасть ключом в замок. Снова ванна вся красная от крови. Его крови. - Ненавижу…ненавижу. Ненавижу!!! – беспомощно кричит Бек, сползая вниз по кафельной стене. - Я думаю, это уголовщина. Что если не получится? Он же точно убьет тебя. - Он в любом случае, рано или поздно убьет меня, - обыденно произносит Бек. Он уже давно понял, что Чанель отправит его к праотцам, тут к гадалке не ходи. Непонятно лишь, почему он мучает его так жестоко, истязая его тело. Почему бы не убить разом? Бекхен не хочет умирать. Он хочет жить, встречать новый день, заниматься любимым делом, любить и быть любимым. Но тот ад, в котором он живет вот уже полгода, счастливой жизнью назвать нельзя даже с натяжкой. Вернуться к родителям он не может, те после его признания видеть его не хотят. Съезжать ему некуда, да и не за что. Аренда проплачена на год вперед. Он просто не оставил ему выбора. Все что произойдет дальше - исключительно следствие действий Пак Чанеля и его сраной шайки. - Сехун, ты помнишь, что нужно делать? - Да, хен. Я не подведу. Чанель не обращает внимания на то, что на площадке не горит свет, несмотря на столь поздний час. Его больше интересует вопрос, куда пропал Бекхен? Эта ошибка природы, человеческий высер, отброс высшего класса. Пидорское чмо, избивая которое Пак бежит домой дрочить, пока воспоминания еще свежи, как и его кровь на руках Чанеля. Он не может точно сказать, когда именно это началось, но блять, каким же это шоком было для него. Как такое могло произойти с ним? Ответ очевиден, - всему виной этот мелкий кусок говна, с его мраморной кожей и жалостливым лицом, гладя на которое Чанелю рвет крышу. Он с ним что-то сделал. Окутав своими пидорскими штучками, он украл его покой и здравый рассудок. Оттого чанель платит ему тем же. - Простите, вы мне не поможете? – женский голос доносится откуда-то из темноты. Незнакомка не заставляет себя долго ждать, выходя на свет и являя себя взору Пака. Хороша, ничего не скажешь. И формы у нее что надо. Может Чанель преувеличивает? Не так уж сильно Бекхен завладел его мыслями. - Для тебя, все что угодно, детка. Тупая боль оглушает парня, мгновенно вырубая того. За спиной стоит Сехун, сжимая в руках обмотанную полотенцем дубинку. - Все что угодно говоришь? Ну-ну. Тогда, для начала прекрати слюну пускать на мою девушку, урод. - Оппа, ты не убил его? - Да ничего с ним не станется. Первое, что почувствовал Чанель придя в себя, это нечеловеческую головную боль. Вторым открытием для него стало то, что руки его были связаны за спиной, а сам он не мог пошевелиться. - Эй...ЭЙ! Блять! Глаза хоть развяжи, ублюдок! – орет Пак. - Чего шумишь? – все тот же нежный женский голосок. В нос бьет приятный запах женского парфюма. - Детка, если так хотела меня, могла бы просто попросить, - басит Пак. - Люблю игры, - томно тянет девушка, нежно гладя его по щеке, - а ты? - с тобой - все что угодно. – Без колебаний отвечает он. - Я сейчас разденусь, и сделаю тебе очень приятно, - девушка больно сжимает его пах, расстегивая ширинку джинс. Чанель криво усмехается, уже предвкушая то, что произойдет дальше. Обездвиженный и лишенный возможности видеть, он даже не подозревает, какую игру для него приготовили. Бекхен подходит очень тихо, меняясь местами с Хва Мин. Девушка на цыпочках выскальзывает из комнаты, тихонько прикрывая дверь. Да начнется игра. Руки Бека немного дрожат, но он достаточно умен и хладнокровен, чтобы позаботиться об этой проблеме. Сейчас, или никогда. Холодная рука касается чужого паха, от чего Чанель немного дергается. - Тише детка, спокойнее. Чужие руки освобождают его дружка из белья. Нежные пальчики начинают надрачивать член Чанеля, что без сомнения доставляет ему удовольствие. Чуть позже Бек смелеет настолько, что берет его в рот, посасывая чувствительную головку. Он не может не радоваться тому, что прогресс на лицо. Боже, как же ему хочется скорее взглянуть в его глаза, когда он сорвет с него повязку! Чанель стонет в голос, откинув голову назад. Даже в положении пленника, он умудряется выглядеть как человек, контролирующий ситуацию. Это бесит Бекхена настолько, что он готов переиграть сценарий, и изнасиловать подонка. Так все и было бы, не будь Бек стопроцентным пассивом. Он просто не способен на это. - Давай малышка, сделай папочке хорошо, - Пак рвано дышит. Кажется, он вот-вот кончит от горячего язычка Бекхена. Но нет. Это не по плану. Бек выпускает возбужденную плоть изо рта, не давая ему получить долгожданную разрядку. Рука рефлекторно тянется к собственной плоти, что само собой злит паренька. Все это неправильно. Он не должен чувствовать возбуждения к этой сволочи. - Ну же, не томи, - торопит его Чанель, даже не подозревая, о чем просит. Ну раз так, то Бекхен не собирается отказывать ему в таком удовольствие. Он заранее подготовил свое тело, так что дело за малым. Бекхен мешкает всего секунду, но весь растрепанный и связанный Чанель – слишком большое искушение и услада для его глаз. Да свершится месть. Он медленно садится на чужие колени, спиной к Чанелю. Неожиданностей им не надо. Тонкая рука направляет чужой член в себя, и он аккуратно насаживается на плоть. Тот, от удовольствия резко втягивает в себя воздух. - Твою же мать! Даже так? – кажется, он удивлен. Бекхен двигается сначала медленно и статично, привыкая к чувству наполненности. Чанель же стонет в голос, приподнимаясь на стуле насколько это возможно. - Не знаю кто ты, но ты восхитительна, - страстный шепот отрезвляет Бекхена и он ускоряется, дабы скорее покончить уже с этим фарсом. Он не садится до конца, так как не уверен, что сможет принять Чанеля полностью в себе. Несколько раз Пак попадает по простате, и ему приходится до крови закусывать губы, прикрывая рот рукой, чтобы не издать ни звука. Еще не время. Чанель не может насадить эту сладкую попку до конца, как бы ни старался, но рано или поздно ей придется его развязать, и тогда они все переиграют, но теперь уже по его сценарию. Наслаждение накатывает волнами, он уже почти чувствует, как будет изливаться в нее. Девушка делает резкие рывки, принимая его глубже, отчего Чанель кончает, не выходя из нее. Рваное дыхание перехватывает в тот момент, когда повязку с него срывает все еще сидящий на нем Бекхен. Он смотрит прямо в глаза, впервые не отводя взгляд. Чанель словно задыхается от увиденного. Он просто не может поверить в то, что видит. Как... как это вообще могло произойти? Шок, непонимание происходящего, гнев и ненависть – все это отчетливо читается на его лице, когда Бекхен пользуясь его растерянностью, целует Чанеля взасос. Для закрепления пройденного материала, так сказать. - Ну что? Каково это, переспать с пидором? И кто ты после этого, Пак Чанель? Он молчит, когда Бек аккуратно слезает с него. Молчит, когда тот подтягивает на нем штаны. Он просто молчит. Ему впервые нечего сказать Бекхену. - Я сейчас развяжу тебя, и ты уйдешь. С этого момента просто забудь о моем существовании, раз и навсегда. А если надумаешь мне мстить, то знай, что все это мой друг снимал на камеру. Если со мной что-то случится, он покажет это твоим друзьям. Руки немного дрожат но, все же продолжают бороться с тугими узлами. Бекхен не знает, что сделает Чанель, но судя по его лицу, тот в далекой прострации. - Оставь меня в покое, и я клянусь, что сберегу твою тайну. Пак медленно поднимается на ватных ногах, желая поскорее уйти. Так, по крайней мере, думает Бекхен, беспечно поворачиваясь к нему спиной. И тут же тяжелое тело валит его на пол, больно впечатывая в твердую поверхность. - Ай! - Что, говнюк, больно? Сейчас проверим, насколько высок твой болевой порог. Чанель распахивает халат Бекхена, который тот успел накинуть, и больно давит на грудь ладонью. Он больно прикусывает кожу на груди, а затем и нежный сосок, вынуждая Бека кричать. - За что? За что ты так меня ненавидишь? За что терзаешь изо дня в день!? – ревет Бекхен силясь ударить Пака хоть куда-нибудь, но тот ловко перехватывает его руки. - За то, кто ты есть. Бекхен еще достаточно растянут, поэтому Пак с легкостью входит в него. Но в этот раз толчки резкие, болезненные. Чанель врывается в и без того измученное бесконечными побоями тело на всю длину, не щадя громко кричащего Бекхена. Он смотрит на него сверху вниз, и сам того не осознавая наклоняется за поцелуем. Бек старается оттолкнуть его, но вместо этого, оказывается тесно прижатым к нему. Пак садится на полу, сажая его верхом на себя. Сильные руки не отпускают, пока мощное тело продолжает вколачиваться в Бекхена. - Ну что, так ведь лучше? – Пак жадно целует его шею, иногда покусывая мочку уха. - Твой дружок все еще снимает нас?- минутная пауза, - Не думаю. Иначе, он пришел бы тебе на помощь, не так ли? Он вынуждает Бекхена обхватить его за шею, пока одна рука пробирается между их телами. Член Бека трется о пресс Чанеля, сводя его с ума и, кажется, Пак это понимает, так как рука его сначала просто поглаживает, а затем начинает открыто ласкать чувствительный орган Бекхена. - Аааа… - сдерживать стоны уже не получается, физиология берет свое. - Что? Нравится, когда тебя так грубо имеют? Ну так наслаждайся, пока есть возможность. Чанель снова валит его на спину, делая глубокие медленные толчки. Одному богу известно, откуда у него столько сил на второй заход, но Бек старается, просто отключиться от реальности. Ему больно и неприятно, но серьезных увечий, кроме грубого секса Чанель ему не нанес. Пак имеет его как дикое животное, гортанно рыча и кусая за шею, пока, наконец, не кончает в него. Бекхен отползает в сторону, и никто не пытается его остановить. - Куда? Ты разве не хочешь кончить? Чанель ловит его за ногу, и тянет к себе, нависая сверху. - Нет! Пусти. Я ничего не хочу. - Думаешь, меня это правда волнует? Вопреки своему грубому голосу, Пак довольно аккуратно начинает водить рукой, по сочащемуся смазкой члену. - Смотри-ка, а ему нравится, - смеется он, прежде чем коснуться губами малиновой головки. - Нет! Бекхен пытается столкнуть его, тянет Чанеля за волосы, брыкается, но все без толку. Тот все так же крепко держит его. Бек сжимает волосы в кулаке, и Чанелю это никак не нравится. Острые зубы чуть надавливают на нежную плоть, напоминая Бекхену, насколько сильно он уязвим. Но вместо крика, Ель слышит стон. Еще пару таких манипуляций, и Бек кончает ему в ладонь. Он весь содрогается от оргазма. Наверное, поэтому вообще не сопротивляется, когда Чанель целует его напоследок, прежде чем уйти. - Не то, чтобы мне понравилось, но ты очень даже ничего, как для халявной дырки. Зато, теперь я знаю каково это, спать с пидором. Входная дверь громко хлопает, оставляя Бекхена наедине с самим собой. С тех пор прошло почти десять дней. И, за этот период Чанель не тронул Бека ни разу. Ни словом, ни рукой. Сначала, Бекхен боялся даже за дверь высовываться. Нет, он уже привык, что они обзывают его на всю улицу, и оскорбляют, но теперь все изменилось. Теперь Чанель лично знает, какой блядью он может быть, раз кончил от руки своего же мучителя. Но спустя пару дней, ничего не произошло. Бекхен словно стал невидимым, и это не могло не радовать. Тело начало заживать и восстанавливаться, а нервы постепенно приходили в норму. Чанель лишь издалека поглядывал на него, затем молча отводил взгляд. Хвала Небесам, он отстал. Наигрался. Не то, чтобы Беку понравилось, но лучше уж так, чем быть избитым до смерти. И вообще, нужно выбросить все это из головы. Скоро придут Сехун и Хва Мин, нужно хоть немного прибраться. Телефон вибрирует, оповещая о входящем вызове. - Да? - Хен, мы почти на месте, что-то купить? - Возьмите пива. - Будет сделано! – шутя, принимает приказ Се. Бек успевает убрать зал, как гости уже на пороге. Он впускает их в дом. Да вот беда, на пороге стоят вовсе не Сехун со своей девушкой, а Пак Чанель. - Что тебе надо? – у Бекхена моментально спирает воздух, ему нечем дышать. Сердце в груди колотится как бешенное, а сам он пятится вглубь комнаты. Чанель ничего не отвечает. Он, молча, достает из кармана черную тряпицу и … завязывает ею глаза Бекхена. - Твоя очередь, - тихий шепот вызывает мгновенную волну мурашек на теле Бекхена. Чанель, не церемонясь, поднимает его на руки. Он знает, куда нужно идти. Он знает, что нужно делать. На краю сознания, лежа в теплой постели и сходя с ума от ласк Чанеля, Бекхен слышит, как звонит его телефон, затем кто-то ломится в его дверь. Нужно будет извиниться перед Сехуном. Но он сделает это завтра. А пока, он молча принимает извинения обидчика, что столь умело ласкает его языком.