camp punks

Ни Джош, ни Тайлер не знали, что делать дальше. Они продолжали свою тупую игру в агрессивных хуесосов утром и нежных любовников ночью. Каждый при долгом молчании хотел спросить: «эй, что дальше?» Но они продолжали молчать, заменяя разговоры животным сексом в разных частях лагеря. И конечно же, очень-умный-парень-с-огромным-лбом сгенерировал план по спасению отношений друзей. Близился отчётный лагерный концерт. Тайлер раз за разом прогонял заученные связки с девчонками, а Ури вдруг решил снова выступить как «двадцать один пилот на дискотеке». Громко смеясь, Брендон открыл двери актового зала для Райана и Джоша, идущих чуть позади. — Какого.? — нахмурившись и всплеснув руками взвизгнул брюнет, увидев на сцене вогеров. Тройка двинулась вглубь зала. — Тайлер, сейчас наше время репетировать! У вас вообще целая студия. Свалите, — верещал Брендон, махая руками во все стороны, пока Райан удобно устроился на стуле, наблюдая за шоу, а Джош плёлся на сцену. — Тут другие ощущения, окей? Урина, я пока не отрепетирую, не свалю, пупсик, — короткостриженый послал воздушный поцелуй и улыбнулся во все тридцать два. — Джозеф, вали нахуй отсюда, — подключился Джош. — Неа, Джошуа, не в этот раз, мой милый. Хотя… — Отсасывать я тебе не собираюсь, — понимая мысли младшего скривился Дан. — Значит, мы продолжаем репетировать, — нагло улыбнулся Тайлер. — Ты тупой, Тай? Я сказал, что ты мешаешь, — Джош стал грубее, кажется, он взбешен. — Мне плевать, киска, — короткостриженый подмигнул и хотел уже развернуться, чтобы дать отсчет девчонкам, но его вдруг схватили за руку и сильно сжали запястье. — Мне больно, Джош. — Ох, как жаль, что мне поебать, — сильнее сдавливая прошипел старший. Вместо ответа фиолетоволосому прилетела пощечина и уничтожающий взгляд. Не теряя времени, рядом с подростками материализовался Брендон, который пользуясь ситуацией, ловко накинул на запястья друзей наручники и защелкнул. — Живите в мире, — громко и радостно объявил Ури, резко срываясь с места и покидая актовый зал. — Что за… — Джош отпустил руку брюнета, но металлическая цепь не давала свободы, их руки всё ещё рядом. — Ёбаный петух, — прошипел Джозеф, срываясь с места. Парни, пытаясь делать всё синхронно, побежали на улицу за Брендоном, который, кстати, не так уж и далеко убежал. — Быстрее, блять, Джош, — рявкнул Тайлер, бегущий чуть впереди. — Захлопнись. Они почти догнали Брендона, но в самый ответственный момент с Тайлером решил поздороваться бордюр. Благополучно споткнувшись, Джозеф полетел на землю и утянул за собой матерящегося фиолетоволосого. — Кривоногий, блять, пиздюк, — почти крикнул Джош, вовремя останавливая себя, потому что они, вообще-то, в лагере, и сейчас разгар семнадцатого дня. — Уёбок. — Если бы ты не бегал, как мешок с говном, мы бы давно уже его поймали, — огрызнулся короткостриженый, оценивая боль в теле. — Заткнись нахуй, спермоприниматель. — Кто бы говорил, ебанько. Иди нахуй и не сворачивай. — ОЙ ТЫ ТАКОЙ УМНЫЙ, НО СУКА, ТЫ СО МНОЙ ПОЙДЕШЬ, — махая рукой с наручником, заорал Джош. — Поднимайся, блять, выкидыш пиявки. Вдоволь наобзывавшись, пара вернулась в зал, где большинство девчонок разминались, а Райан миленько болтал с Холзи, сидя на краю сцены. — Мы теперь как сиамские уёбки, и делать нихрена не можем. Так что, блять, делайте всё сами, — высказался Тайлер, усаживаясь в кресло, заставляя Джоша делать то же самое. Но уже через пятнадцать минут Джозеф заебался и потянул парня на улицу, всё ещё надеясь, что Ури где-то поблизости. — Блять, тварь, бесит нахуй, — пиная траву, злился брюнет. — Тайлер? — Чего, блять? — Пошли отсюда, — потянув за собой Тайлера, сказал Дан и направился к лагерному забору.* Пытаясь как можно меньше травмировать запястья металлом «браслетов дружбы», парни перелезли через забор и неспеша пошли в лес, двигаясь в сторону озера. Солнце уже приближалось к горизонту и ярко освещало высокие хвойные деревья, среди которых друг на друга огрызались подростки. — Джош, я тебя ненавижу, — каким-то будничным тоном произнес Джозеф, вдруг остановившись в десяти метрах от малюсенького пляжа, позволяя Дану пройти ещё пару шагов. Брюнет щурясь пялился на старшего, подмечая, как чудесно ложится солнечный свет на молочную кожу, как причудливо подсвечиваются пушистые фиолетовые кудряшки, и как потрясно выглядит парень в целом. — Взаимно. Дан не заострил внимания на этом и продолжил тянуть короткостриженного к берегу, но тот не двигался с места. — Окей, — Джош шумно выдохнул. — Почему? — Потому что ты блять идеальный. А еще, ты разбил мне сердце, уёбок. До конца смены три дня. Всего лишь три гребанных дня, а я только распробовал это чувство влюбленности. Знаешь, оно со вкусом вишни, как та смазка, которой мы обычно пользуемся. Люблю вишню. Ты блять меня бесишь. Знаешь почему? Потому что мы разъедемся и ты забудешь обо мне. Найдешь себе горячую подружку и будешь въёбывать её в свою кровать, на которой вообще-то могли ебаться мы. Будешь этими же руками, какими дрочил мне, перекрывать ей кислород. Я буду ненавидеть каждую суку, которая засунет твой хуй себе в рот, — со стороны казалось, что брюнет плюется ядом, он был готов наброситься на Джошуа с кулаками, он буквально хотел разбить его лицо в мясо. — Кто бы говорил, — фыркнул кудрявый. — Будешь крутить своей ахуенной жопой перед каждым, как шлюха будешь просить, чтобы тебя выебали. Набей себе на заднице сердце с надписью «Джош», чтобы каждый знал, кому ты принадлежишь, сучок. — Я не твоя вещь. — Ты моя шлюха. Скрипнув зубами, с диким рыком, младший набросился на Джоша, сбивая его с ног и падая вместе с ним на землю. — Ненавижу, — шипел Тайлер, седлая Дана и отвешивая ему пощечину. — Ненавижу. Джош грубо сжал бедро подростка, вызывая у того скулеж. Посылая друг другу агрессивные взгляды, подростки тяжело дышали и были готовы в любой момент начать драку. Глаза в глаза, дыхание в унисон, между ними красное химическое пламя с ярко синими молниями электричества. Их сердца созданы друг для друга, но их гормоны, ударяющие в мозг, генерируют ложные мысли и действия. Их тела просят животного секса, их сердца хотят нежной любви. Провалявшись так еще пару минут, парни все-таки решили двигаться дальше и продолжили свой «побег» вдоль озера. Крепко сжимая ладонь Тайлера, Джош хмуро осматривал водную гладь, изредка прикрывая глаза и вдыхая полной грудью хвойный воздух. Когда яркий солнечный круг едва касался линии горизонта, подростки были на противоположном берегу от лагеря. Что-то тихо напевая*, Тайлер, стоя по щиколотку в воде, медленно покачивался, улыбаясь и танцуя для Джоша, все время поправляя на плече, висящие за счет связанных шнурков, кеды. — Давай же смеяться и плакать до тех пор, пока не умрем. Брюнет отошел как можно дальше, натянув небольшую цепь меж металлических оков. Он закрыл глаза и, показывая в улыбке кривые зубы, вскинул свободную руку к небу, медленно покачиваясь и извиваясь под собственную музыку в голове. Он гипнотизировал Джоша. — Не жди пока я затею ссору. Ты завоевал мое сердце, без вопросов. Не жди вечно. Обнимая со спины, кудрявый прижал к себе младшего, упираясь подбородком в его плечо. — Ты чудесно поешь, ты знал? — промурчал Дан. — Я не хочу быть одиноким, — всхлипнул короткостриженный, начиная мелко дрожать всем телом, даже не пытаясь сдерживать слезы. — Не будешь, детка. Никогда. — Нам пора возвращаться, Джош. — Хорошо, — переплетая пальцы на соединенных руках, выдохнул Дан. Пара лениво двигалась к лагерю, изредка останавливаясь на мелких диких пляжах, чтобы подарить друг другу кучу мелких поцелуйчиков по всему лицу. Их отношения были такими легкими и смазливыми сейчас, что было совсем не похоже на обычную химию между ними. Не было войны. Было одно единое целое. Мило хихикая, они, друг за другом, преодолели забор и, поцеловавшись в последний раз, побежали к клубу. Подростки устроились на газоне перед входом и просто наслаждались собой, пока это было возможно. Джош мечтательно смотрел в небо, а Тайлер пытался вплести в его кудри зеленые травинки. — Я не знаю, что будет дальше, Джош. Я так неуверен. — Ты же в курсе, что ты лучший? Легкий румянец и робкая улыбка украсили лицо подростка и он, пытаясь спрятать эмоции, отвернулся от Дана, уставившись на землю. Вдруг стало шумно, а из клуба повалила толпа детей, толкающихся и кричащих что-то про дискотеку. Джош высматривал Брендона, которому собирался надрать задницу. — УРИ! — крикнул фиолетововолосый, едва заметив друга в дверях. — Эй, вы что, мазохисты? До сих пор в наручниках? — Очень блять смешно, расцепи нас. — буркнул Дан, зло посматривая на брюнета. — Ну вообще-то ключи не у меня. С самого начала они были у Холзи. Это её идея. И как по заказу, из здания медленно выходила синеволосая. Тут же подрываясь на ноги, пара подбежала к подруге и прижала её к стене. — Воу, полегче, да? Ну как, вам понравилось? — издевательски спросила Франджипани, мило улыбаясь и пряча руки за спиной. — Просто блять расцепи нас. — рявкнул Тайлер. Холзи медленно расстегнула наручники. — Ахуительно блять. — буркнул Джош, потирая натертые металлом запястья. Тайлер сначала долго смотрел на освобожденную руку, считая удары своего сердца, а потом, сорвавшись с места, быстро побежал прочь от друзей. — Э... Что это было? Мне надо бежать за ним? — удивленно изогнув бровь, спросил Джош, провожая взглядом скрывающегося за корпусами Тайлера. — Не думаю, что ты его сможешь найти, пока он сам этого не захочет. И Джош не нашел. Ни ночью. Ни на следующий день. Ни через день. Кудрявый правда сильно волновался за парня, думая, что он вообще не возвращался, но многие ребята успокаивали тем, что видели его и даже говорили с ним. Все, кроме Джоша. Джозеф ловко скрывался от фиолетововолосого. Утром последнего дня, Джош проснулся с дикой головной болью, тошнотой и красными глазами с мешками под ними (нет, он вовсе не плакал последние две ночи). Хоть на улице и светило солнце, дети звонко смеялись и бегали в ярких майках, для Дана все вдруг стало блевотно-серым. Нацепив солнцезащитные очки, он вышел из корпуса, направляясь в столовую. Джош не замечал ни детей, попадающихся под ноги, ни громкой музыки из рупоров. Ничего. Он был пуст. Миновав скрипучую дверь, фиолетововолосый оказался в столовой. Грустно окинув взглядом одинокий стол Тайлера, он направился на раздачу за очередной безвкусной кашей и отвратным какао. Заняв стол короткостриженного и приступив к завтраку, Джош вдруг вспомнил как все начиналось. Тайлер, влюбленный в свой образ дерзкого мальчика, вечно кидающий шутки про члены, их драки. Тень улыбки мелькнула на губах старшего. Больше в этот день он Тайлера не вспоминал, пытаясь полностью погрузиться в репетиции с Брендоном и Райаном. Весь день был до ужаса длинным и нудным, будто слившимся в протяжный серый след. Безэмоциональный. «Стерильный» — как назвал его Джош. Лишь перед выходом на сцену, Дан вдруг ПОНЯЛ, сколько он упустил. Начиная глубоко дышать, он слышал стук своего сердца в ушах. Кулаки сжаты до побеления костяшек. Он такой дурак. Он зол на себя и на весь мир. Прямо сейчас фиолетововолосый хотел бы испариться, чтобы ничего этого не было. «Больше блять никаких лагерей» — подумал Джош, прежде, чем выйти на сцену. Концерт проходил вполне сносно. Их группа отыграла отлично, дети в зале просили спеть что-нибудь еще, но Брендон, отшучиваясь, все же покинул сцену в след за Джошем и Райном. Кудрявый чувствовал, как его ужин подкатывает к горлу, когда брюнет жался к Россу и оставлял кучу слюнявых поцелуев на его шее. Рана на его сердце горела огнем. Он буквально хотел выть. Джош не понимал, что с ним, но предполагал, что это могла быть любовь. «Любовь звучит почти также противно, как и СПИД» — подумал подросток, прежде, чем упасть в кресло и невидящим взглядом уставился на сцену. Номер за номером, время близилось к девяти, что значило конец заключительного концерта, но ни команды Тайлера, ни самого Тайлера не было. Ведущий объявил последний номер. «Он актер. Ему всегда нужен ажиотаж и пафос. Он всегда нагнетает, чтобы устроить взрыв. Ты нужен мне сейчас, Тайлер. Устрой же что-нибудь.» Свет погас. Дан молился всему подряд, чтобы это был он. Музыка медленно наростала, появлялись басы, Джош дрожал. Подросток буквально готов был вырвать себе сердце и швырнуть его в лицо Тайлера, если увидит его на сцене с гадкой улыбкой. Все еще темно. Джош знает, что это за песня.* Первые слезы побежали вниз по его щекам. — Сегодня вечером на мне красное платье. «ЭТО ЕГО ГОЛОС» Джош хочет кричать. Его ломает. Подростку будто выкручивают суставы и копаются во внутренних органах. Его переворачивает с головы на ноги. Ему хочется блевать. Джош кричит. — Детка, я лишь только хотел, Чтобы ты знал, что ты лучший. Пользуясь положением, Джош подрывается и падает на пол между стеной и рядами кресел, привлекая лишнее внимание детей и вожатых. Джош кричит и с силой бьет кулаками по полу, не обращая внимания на поврежденные костяшки. — Знаю, если не остановлюсь, умру сегодня счастливым. — ангельский голос эхом гуляет в мыслях Джоша. Кудрявый позволяет себе взглянуть на сцену. Тайлер в облегающем красном платье, на огромных каблуках и с небольшими стрелками на глазах. Джош отползает к стене и усаживается, опираясь о неё спиной, начиная царапать короткими ногтями всю шею. Он с силой зажмуривает глаза. Он не хочет, чтобы это была реальность. — Думаю, я буду скучать по тебе вечно. — Джош вторит словам парня на сцене и просто кричит, ударяясь головой о стену позади себя. Он остается сидеть так даже когда все расходятся. Фиолетововолосый посылает всех, и друзей, и вожатых. Он сидит в темноте и ждет. Около десяти вечера, когда за стеной уже слышались звуки дискотеки и нескончаемый топот сотен ног, слезы на щеках старшего уже высохли. Ужасно хотелось пить, но он продолжал ждать. Дверь тихо скрипнула и в зал зашел Тайлер, все в том же спортивном костюме с кепкой, надвинутой на глаза. Подросток тихо подошел к Джошу и опустился на пол, садясь напротив, опираясь спиной на ряд кресел. Они молчат и только глаза направлены в глаза. — Летняя грусть? — хрипло спрашивает Джозеф. Брюнет, гаденько улыбаясь, закуривает сигарету, не заботясь о датчиках пожарной безопасности и в принципе о правилах. Он вновь натянул маску дерзкого мальчишки. Он влюблен в себя. Он доволен своим шоу. Тайлер доволен тем, что убил Джоша, поразив в самое яблочко, в сердце. — Поцелуешь меня прежде, чем уйдешь? — короткостриженный выпустил дым в лицо кудрявого. — Ты мазохист. Тебе больно. Ты страдаешь. И ты страдаешь из-за того, что больно мне, но продолжаешь убивать. Хуёвый ты актер, снимай маску. Тебе не идет этот стиль прелестной королевы. — Дан был зол. Тайлер переместился к Джошу, сев на его бедра. — Это не маска. Это моя жизнь, Джошуа. Я просто конченая сука. — агрессивно прошипел Тайлер, прижимаясь и максимально обездвиживая Джоша, чтобы одновременно прижать окурок к шее Дана. Но фиолетововолосый даже не дергается. Ни единого звука. — Думаешь, мне больно? Ты вырвал и забрал себе мое сердце. — вдруг совершенно безэмоционально буркнул Джош, грубо сжимая ягодицы парня. — Это конец, Джош? — Ты любишь меня, Тайлер? Брюнет медленно поднялся и лениво направился к двери. — Думаю, я буду скучать по тебе вечно, Как звезды скучают скучают по солнцу в утренних небесах. — с усмешкой пропел Тайлер, улыбаясь широкой улыбкой, попутно толкая дверь выхода.