Настоящий Враг

- Йоу, дамы вперед! – Осклабился этот баран и махнул граблей, предлагая Юре пройти мимо себя. Сука. - Сука!!! – Рявкнул Плисецкий и пронесся внутрь подобно шторму, так, что остальные фигуристы, толпящиеся в накопителе, обескураженно расступились. Он был в бешенстве. Гнев, вроде бы подвыветрившийся за время катания вернулся усиленным десятикратно. Этот чертов тройной аксель, первый сложный и потому такой эффектный элемент его программы – и такой шедевральный провал! Ведь он не ошибался с ним весь год. Не ошибался так долго, что перестал волноваться и вот теперь, на кубке, ему приходится пожинать плоды своей беспечности! Чудовищно! Эта жирная свинья Кацуки смог отточить программу до блеска, а у него… - Отвалите от меня! – парень отмахнулся от папарацци и поспешил скрыться в соседнем коридоре, к счастью, пустом. Юра уткнулся лбом в стену и попытался отдышаться. Ноги все еще мелко подрагивали после колоссального напряжения. Плечи ломило, будто всего десять минут назад из них в действительности росли крылья. Но на самом деле крыльев не было. Плисецкий вообще не чувствовал никакой любви, полосуя лед под взглядами тысяч зрителей. Он был взволнован, напуган и зол. Так зол, так невыносимо зол на весь мир… - Какой милашка! – прицокнул языком Майк и подмигнул Джею, - вот уж не знал, что в этом сезоне у вас будет такая малина. Этот маленький ангелок уже покорил зал. - Ты просто не видел, что происходит, когда этот ангелок открывает рот, - усмехнулся Леруа. - Не вертись, - приказала Сэм, - а то будешь как пугало! Послушная ее рукам, пушистая кисточка порхала над лицом фигуриста. - Я всегда прекрасен, девочка моя. Я же король. Я король этого чертового мира. От его низкого, с неподражаемой сексуальной хрипотцой, голоса, у гримера привычно заныло где-то в животе. Сэмми работала с Джей Джеем уже год, но все равно никак не могла привыкнуть. Пусть даже Джей и говорил нечто подобное абсолютно всем особам женского пола, каких только встречал. - Ты будешь бесподобен, - пообещала Сэм. - Конечно. - Начинает! – возбужденно выдохнул Майк. Джей покосился на каток, где в самом центре замерла хрупкая фигурка мальчика. - О! Погоди, Сэмми, я хочу это видеть… Зал трепетал. Нежная, воздушная композиция зародилась словно из ниоткуда и тут же проникла всюду, заполнила собой арену катка. Невесомая, но ритмичная, такая же невинная, как катающийся под нее фигурист. - Любовь, да?.. - пробормотал себе под нос Джей, не отрывая взгляда, - эрос и агапе. Ну, Вик, ну ты дал... Плисецкий катал, как дышал. Как будто скользил надо льдом, не касаясь его, и только разлетающаяся мелкая крошка, когда он резко менял направление или взлетал в прыжках, доказывала, что под ним все же есть коньки. Комментаторы наперебой рассказывали биографию вчерашнего юниора, которую каждый уважающий себя фанат фигурки знал уже наизусть. Да и чего там учить-то? Юрий, конечно, был из породы гениев, но разгон взял недавно. Три победы в молодежке. По пальцам одной руки пересчитать. Ну и пусть для других и одна победа - предел мечтаний, речь ведь идет о Плисецком. А он совсем другое дело, этот мальчик... И тут же по залу пронесся разочарованный стон - Юрий упал. Он изящно перекатился на бедре и снова вскочил, побежал догонять ветер, сверкая в лучах софитов. - Теперь у тебя есть шанс на победу, - широко, по-доброму улыбнулся Майк и засмеялся своей шутке. Все знали, что у короля нет конкурентов. Жан-Жак хмыкнул. Остаток времени Плисецкий откатал великолепно, почти без погрешностей, по крайней мере, так вещали комментаторы. Но канадец со своего места видел несколько больше. Например, видел, как дрожала нога Юры, когда он выходил из волчка. И вообще, когда все закончилось и русский замер в позиции, его щеки пылали на весь стадион, прямо так же, как у этих знаменитых странных русских кукол. Рядом верещала от восторга Сэм, Майк громко хлопал в ладоши, а зал заходился овациями. На лед летела всякая мишура. Хорошо, что Юра стоял в центре, иначе ему бы точно попали по голове какой-нибудь игрушкой. - Подвинься-ка... - Джей Джей отодвинул друга в сторонку и протиснулся в центр накопителя, к самому выходу. Юра как раз подходил к воротам. Вид у парня был несчастный и слегка потерянный. -Йоу! - громко, чуть ли не в ухо пацану, произнес Жан-Жак, - дамы вперед! И красноречиво сдвинулся, уступая дорогу. Целый миг Плисецкий смотрел на него в ступоре. Явно не мог понять, что происходит. Зато потом!.. Леруа такое только в кино про инопланетных паразитов видел, когда из одного человека словно бы вываливается другой, страшный и злой. Наверное, если бы Юрий мог, он порвал бы канадца в клочья. Только не мог. Потому что глаза парня стремительно краснели, руки дрожали и ему нужно было быстрее убираться от вездесущих камер, чтобы не опозориться на весь свет. Юра яростно выкрикнул что-то на великом и могучем да рванул с глаз долой, чтобы забиться куда-нибудь в уголочек и прорыдаться, как делают все милые феечки после унизительного провала. Выкатываясь на арену, Жан-Жак все еще думал о том, что ничего унизительного и провального в выступлении русского фигуриста, конечно, не было. Но пойди объясни это юнцу, не понять зачем соревнующемуся с японским великовозрастным мямлей. В следующий раз на русского фигуриста Джей Джей обратил внимание только в финале. Пока шел подсчет баллов после произвольной программы, Юра сидел на скамейке рядом с Яковом Фельцманом и напряженно ухмылялся в объективы. Наверное, ему казалось, что этот полуоскал способен сойти за счастливую улыбку. Он проиграл Кацуки. Естественно, он проиграл и ему, королю рок-н-ролла, но с этим мальчишка готов был смириться. А вот уступить место японцу оказалось для него трагедией. На пьедестале, пока Юри радостно махал руками, Плисецкий хмурился и старался не поднимать глаз. Ему было стыдно. Казалось, что если он посмотрит в восторженно беснующуюся толпу, то обязательно встретится взглядом с дедом. Для общей фотографии потребовали поднять медали. Юра поднял свою бронзу, но улыбнуться в кадр так и не смог. А когда чемпионов отпустили, он быстро шмыгнул в раздевалку. Правда, остаться в одиночестве после оглушительной (для всех остальных) победы парню была не судьба. Сначала в комнату со счастливыми воплями завалились Виктор и Юри, потом к ним присоединился Кристоф. Подоспела Мила. Девушка оказалась единственной, кому Юра был рад, но и с ней он не провел много времени. Дедушка обещал отвезти "своего юного чемпиона" сам и Юра направился было к выходу из здания, но на полдороге остановился. После победы все воспитанники Якова и Юри, конечно, будут давать интервью, а потом завалятся в какой-нибудь ресторан, чтобы отметить победу. Юра не видел повода для праздника и идти со всеми отказался, но, если он выскочит к деду прямо сейчас, тот поймет, насколько парню одиноко. А расстраивать дедушку Плисецкому хотелось меньше всего на свете. Оглядевшись, Юра свернул в один из коридоров, уводящих прочь с главной арены. Он обогнул почти все здание, и, умудрившись не попасться на глаза журналистам, вышел к одному из маленьких тренировочных залов, где обычно разминались фигуристы. Этот зал был его любимым - тут редко толпилась очередь, а лед всегда был свеж. Катаясь по нему, Юра ощущал себя первооткрывателем. Как будто поутру он самый первый ступил на выпавший за ночь снег. Предвкушая, Юра толкнул распашные двери и застыл, неприятно пораженный. К сожалению, на льду уже кто-то был. И не просто кто-то... - Ваа! Только гляньте, кто к нам пожаловал! Что за прекрасная фея решила сбежать с праздника жизни? - А ты здесь че делаешь?! Джей Джей, еще недавно позировавший со своим золотом, с радостью подкатился ближе и улыбнулся мальчишке: - Катаюсь. Не накатался за день, знаешь ли! - Вот и катись отсюда нахуй, - буркнул Плисецкий. Больше укромных мест для уединения здесь у Юры не было. Этот канадский еблан забрал у него не только победу, но еще и некоторую часть чего-то личного. Того, что Юра никому трогать не позволял. Но сил на терки у него сегодня уже не было. Он собирался пойти на парковку, найти деда и съесть парочку его классных пирожков, а потом сидеть и полночи гонять чаи на кухне. Нужно думать над следующим сезоном. Погруженный в себя, Юра закинул сумку с костюмом и коньками за плечо и тронул двери, чтобы покинуть полутемный зал. - Эй! – раздался за спиной сильный раскатистый голос, о владельце которого парень уже успел забыть, - Агапе тебе совсем не подходит! - Завали! – рыкнул Плисецкий, - тебя не спросил! Джей Джей тихо рассмеялся. С тихим шорохом он подъехал ближе и оперся о бортик, совсем как тогда, когда смотрел произвольную программу русского самородка. - Дурень. Я серьезно. С тем, что дал тебе Виктор, тебе никогда не выиграть. Это совершенно не твоя тема. Плисецкий стоял вполоборота, зло сверкал глазами, но почему-то не уходил. После минутного молчания он ответил канадцу. - Я хотел катать эрос. - Эрос тоже не твое. Лицо Юрия вспыхнуло. - Да пошел ты нахрен! Советчик хуев!! И снова смех. Волосы на макушке Юры встали дыбом от гнева. - А ты типа знаешь, какая программа мне подойдет?! - Типа знаю, - сверкнул улыбкой Джей Джей и, оттолкнувшись, технично прошел дорожку шагов к правому борту. Развернувшись, он снова встретился с Юрой взглядом. - Не хочешь покататься вместе? - Это еще зачем? – офигел Плисецкий. - Ты пришел сюда, чтобы встать на лед и подумать обо всем, верно? Я тоже. Сначала Юра хотел немедленно уйти. Да, ну в самом деле, что ему делать здесь с этим невыносимым выскочкой? Мало того, что канадец взял золото, так еще и ведет себя почему-то совсем не так, как на катке. Если честно, Юра думал, что он единственный фигурист, не поехавший праздновать… - Почему ты не со своими? У тебя огромная группа поддержки! Где твой тренер? - Слишком много вопросов для мальчика, который даже не вышел на лед, - ответил Джей, проезжая мимо. Он даже головы не повернул, и это почему-то очень задело Плисецкого. Нахмурившись, Юра сбросил на пол сумку, выхватил коньки и принялся с шумом переобуваться. Почему-то шнурки отчаянно путались в пальцах, парень весь исчертыхался, пока не справился с задачей, осточертевшей за столько лет. Он звонко процокал до накопителя, стащил чехлы с лезвий и вступил на лед. Джей Джей наблюдал за мальчишкой с другого конца катка. Плисецкий осмотрелся, сделал несколько шажков и погнал по кругу. Поровнявшись с канадцем, он ожог его взглядом, опередил и закончил стремительный полет мощным винтом. Высек сноп искр ледяной крошки и замер, тяжело дыша. Он не сводил глаз с Леруа. Джей все прекрасно понял. Два широких круга вокруг русского, плавных, словно набег волны на морской берег. И третий – с настолько суженым радиусом, что у Плисецкого мурашки по спине побежали, когда Джей беззвучно пролетел за его спиной, обдав струей воздуха. - Ладно, харэ! – не выдержал своих же игр Юра, - Что тебе надо? - Это тебе надо, - Жан-Жак встал напротив, отмечая, что парень готов слушать, - ты сильный фигурист, но программа твоя тебе откровенно не подходит. Та, что ставила Барановская еще очень даже, но агапе… Неужели не чувствуешь, что тебе эмоционально тяжело ее катать? Русская фея снова напыжился, но промолчал. Джей прищурился: - Не верь Виктору. Ты для него старая игрушка. Он уже забыл о тебе и теперь играет с новой. - Неправда! – слишком высоким голосом возмутился Плисецкий. Смутился, кашлянул и продолжил нормально, - Виктор сдержит свое обещание! - Единственный, кому Никифоров хранит верность, это его пес! Пошли… зачем стоять, если вышли на лед? Он оттолкнулся и проехал спиной вперед, не опуская протянутой руки. Плисецкий, мрачный, словно туча, последовал за ним, но руку не подхватил. Еще чего! Снова этот глубокий, всеобъемлющий смех. Джей Джей набрал темп, Юра не отставал. Парень поймал себя на мысли, что его интригует происходящее. И даже немного нравится. - Тебе хорошо, когда набираешь скорость, верно? Юра кивнул. - Что тебе сказал Виктор, когда дал тебе агапе? - Что я должен удивить зрителя… Иначе не выиграть. Леруа заложил руки за спину и сделал оборот, поймав взгляд парня. - Если ты будешь катать программу, которая не ложится тебе на душу, то будь она трижды превосходной – победы не увидишь. Твое катание должно исходить из сердца, - он приложил руку к груди в жесте, которым сводил с ума зрителей, - Только отдаваясь музыке, можно почувствовать единение со всем залом. - Я уже слышал эту дребедень, - мрачно буркнул Юра. Конек скрипнул об лед. - Ты не согласен? - Не знаю… Ради победы я готов катать что угодно и как угодно. - Главное, чтобы ты победил сам себя. Сделаешь это – и любой лед мира будет у твоих ног. - Слишком пафосно, старик, - заворчал Плисецкий и… …пропахал носом лед. - Эй, что за хрень?! Джей Джей усмехнулся и наклонился, протягивая руку: - Не хрень, а подножка. Неужели никогда не попадался? - Я вырос, блять, среди нормальных людей! – злился Юра. - Оно и видно, - хмыкнул Леруа и ухватил парня за плечо, не дожидаясь, пока тот снова проигнорирует помощь. Плисецкий оказался совсем легким, Жан-Жак без труда поставил его на ноги, но руку убрать не спешил. - Тебе еще только будет шестнадцать. Сложный возраст, но зато какие возможности. Агапе – это любовь ко всему сущему на земле. Любовь Бога к своим созданиям. Любовь женщины к своим детям. Бескорыстная, искренняя и всепрощающая любовь. Разве ты способен чувствовать это сейчас? Ты чувствуешь это, катая свою программу? Что именно ты чувствуешь на льду? Юра слушал, забыв о неприязни к канадскому плейбою. Он вспомнил то, что происходило несколько часов назад – как он выбежал с манежа, как бессильно стучал кулаками в бетонную стену, проклиная то, что так и не смог проникнуться и найти в себе то, что пытался вложить в него Виктор. Все выступление он думал только о прыжках и па, а еще злился, и эта злость в итоге сыграла с ним неприятную шутку. - Я чувствую злость, - голос Юры прозвенел под потолком, - только злость, и она мне мешает. Во мне, наверное, нет вообще никакой любви. Плисецкий закрыл глаза. Почему-то казалось, что стоит открыть их – и иллюзия доверия рассыплется в прах, Джей Джей снова будет колко шутить и исчезнет, оставив Юру одного посреди полутемного катка. Возможно, это даже было бы лучшим исходом. Но канадский фигурист не торопился исчезать. Он скользил по предплечью парня подушечками пальцев и вверх, по шее, почти невесомо… Как будто слушал что-то одному ему слышное. И когда ладонь Джея нежно коснулась щеки Юры, тот распахнул глаза. Они стояли в полной тишине, в почти интимной близости. Рука одного на лице второго, глаза в глаза. - Я побеждаю, потому что вкладываю злобу в свою программу, - наконец выдохнул Жан-Жак, - я подчинил ее, заставил плясать со мной на льду. Я отдал музыке почти всю свою жизнь. Ей, драйву и спорту. Если я зол – я прекрасен. Поэтому я король, а ты бесенок, пытающийся прикидываться феей. Никого ты не обманешь, Юра. Плисецкий закусил губу. Такой невинный жест. Захотелось смазать его пальцем или даже… Джей облизнулся сам, предвкушая события нескольких следующих лет. - Такие как ты живут страстями. Будь собой, будь злым, жестоким, каким угодно – главное оставайся честным с самим собой. Но самое главное, Юра, это враг. Найди врага. Настоящего. И увидишь, как все изменится. - У меня есть враг, этот жирный… - Это не то, - оборвал его Джей и резко убрал руку. Плисецкий даже покачнулся от неожиданности. Оказывается, уже успел привыкнуть к теплу чужой ладони. - Я сказал «Настоящего Врага». Не ошибись. В полутьме Юра вдруг явственно увидел облачко пара, сорвавшееся с губ заносчивого канадского засранца. Видимо, в зале понизили температуру, а он и не заметил. И, если быть честным, он вообще перестал что-либо замечать, глядя в серо-голубые глаза сильного и опасного соперника. В голове Плисецкого, где до этого роились и перебивали друг друга мысли, внезапно зазвенела тишина. Шестерни сошлись, сложились в единый идеальный механизм. И совершенно отчетливо Юра увидел будущее: как уходит из этого зала, как садится в прогретую машину деда, как разворачивает его потрясающие пирожки. Они поедут домой, тепло, по-семейному сядут за стол. О многом поговорят, а потом Юра пойдет спать, чтобы с утра начать готовиться к новым состязаниям. Но в следующем сезоне не будет снедающей неуверенности, страха проиграть и остаться за бортом. Будут победы. А все потому, что теперь у него есть Враг. Враг, который не даст ему расслабиться и сбиться с верного пути. Который заставит землю есть, но побеждать ценой нечеловеческих усилий. И на сей раз он не ошибся. На сей раз это действительно Настоящий Враг, потому что Настоящим Врагом может быть только самый сильный и самый опасный. Жан-Жак Леруа по прозвищу Джей Джей белоснежно улыбнулся мальчику. Он наклонился к уху, тронул его подбородок пальцами, заставив слегка запрокинуть голову и прошептал: - Правильный выбор…