Случайные мысли в начале Дня Святого Валентина

— Сегодня праздник, который придумали компании, производящие открытки, чтобы заставить людей чувствовать себя паршиво, — обиженно выбросил Грэм куда-то в пустоту. — Это не так, Уилл. Не все люди обязаны чувствовать себя паршиво в этот день, ведь он наполнен неким теплом и уютом. Этот праздник придумали, чтобы успокоить людей, дать им возможность уделить время друг другу, побыть с близким человеком, сделать для него что-нибудь приятное, — Ганнибал присел на подлокотник кресла, как-то особенно внимательно рассматривая своего пациента, сидящего в кресле напротив. — Но к чему вся эта суета, если тот самый дорогой тебе человек напрямую отказывает тебе. Алана не захочет провести со мной этот день. К тому же, уже полдень, она наверное уже с кем-нибудь его и проводит, а я даже не поздравил ее, хотя бы открыткой, — Уилл судорожно выдохнул, запрокидывая голову назад и закрывая глаза, прячась от безвкусного мира. Ему казалось, что все отвернулись от него. Никто не хочет проводить с ним этот день, дарить милые подарочки, как у всех нормальных парочек. Собственно, о каких подарках идет речь, если у него даже нет пары. На примете была девушка, да, давно была. Но стоило решиться и признаться ей в своих чувствах, как тебе снова напомнили о нестабильном состоянии, справиться с которым в одиночку гораздо сложнее, чем чувствуя поддержку со стороны. Конечно, поддержку. Но от кого, если человек, на которого ты рассчитывал сначала, оказывается разумнее? Пожалуй, ее можно понять. Трудно заводить отношения с психом, временами воображающим себя убийцей. Остается только дружба. Пусть и это не совсем так, пусть чувства все же есть, но так, наверное, проще. — Этот праздник не обязательно проводить со своей второй половиной. Достаточно лишь человека, который тебе не безразличен. Я бы провел его с тобой, например. Ты дорог мне, Уилл. — Я? Чем же? Я вроде как сумасшедший, Вы забыли? — Ты исключительный человек. Тебя интересно узнавать, ты близок мне, я могу понять тебя, ход твоих мыслей и природу твоих поступков. — Чем же я так интересен, если меня так легко понять? — Ты интересен мне тем, что ты не такой, как все, — Ганнибал встал с кресла и подошел к столу, взяв в руку бокал вина. — Эти обычные люди не могут мыслить вне шаблона, их воображение не способно разыгрывать такие представления, как твое. Ты особенный, но особенному человеку не стоит пренебрегать традициями. Безусловно, это твое право решать будешь ли ты отмечать День Святого Валентина или нет, но я все же рекомендовал бы дать себе возможность отдохнуть от твоей, пусть и нетипичной, но все же рутины. Позволь себе провести этот день так, как бы ты хотел его провести. Максимально похоже. Я могу помочь тебе, если ты осознаешь, что это поможет тебе. — Ладно, я согласен с Вами, доктор. И что вы предлагаете? — Грэм открыл глаза и повернул вопросительным жестом голову в сторону Лектера, свободно раскинув руки на подлокотниках. — Зови меня Ганнибал. Мы же друзья, верно? Я собираюсь позвать тебя на прогулку, я знаю пару прекрасных мест, тебе понравится, — он улыбнулся, всем своим видом излучая ту энергию, за которой хотелось следовать, чтобы урвать себе такой желанный кусочек счастья. — Что ж… Хорошо, Ганнибал, я готов, — Уилл добродушно улыбнулся в ответ, вставая с кресла. Он привел свое настроение в порядок, позволив чему-то вывести его из транса озабоченности своими проблемами, являющимися на самом деле проблемами совсем не его. Но все же, одно свидание — свидание? — не помешало бы их дружбе и отношениям на работе с Аланой Блум, но как-то не хотелось снова навязываться. Ганнибал предлагает отвлечься, почему бы не позволить ему позаботиться об этом? Все же он его психиатр, ему должно быть виднее. *** Когда они вновь пришли домой к Ганнибалу, Уилл заметно расслабился и повеселел. Ему на удивление быстро удалось сбросить оковы своей воспитанности, чтобы разговаривать с Лектером на посторонние, совсем не волнующие его темы. Это, несомненно, дало ему повод отвлечься, дало повод рассмотреть Ганнибала в новом свете. Он раньше никогда не задумывался над тем, какие именно чувства вызывает этот человек, помимо уважения, благодарности за помощь. Хоть во время своего неистовствования на границе осознания себя в его воспаленный мозг и врывались, даже, можно сказать, врезались, сомнения в подлинности восхищения им, ведь в такие моменты открывалась его настоящая сущность, безжалостная и не заботившаяся о мнении окружающих личность, но сейчас его волновало совсем не это. Ганнибал был добр с ним, даже в некоторой степени нежен, что показалось Уиллу неожиданным, но таким умиротворяющим. Хотелось довериться ему, потому что он точно понимает то, в чем сейчас нуждается Грэм, чего он действительно хочет, и на самом деле не играет роли то, кто ему это даст. Уиллу нужна забота. Он запутался, потерялся, ему нужна опора, пристань, где будет спокойно и просто хорошо. — Я никогда раньше не был там. Это такое красивое место. Странно, что я не замечал его раньше, — Грэм стоял перед Ганнибалом, склонив голову и рассматривая что-то неопределенное на столе в кабинете Лектера. — Да, чудное место. Я увидел в нем нечто притягательное как только переехал сюда. Я гулял по окрестностям, рассматривал природу, архитектуру и дошел до него. С того времени прохожу там порой, когда хочу что-то обдумать отстраненно, — он посмотрел на увлеченное лицо Уилла, пригляделся к нему, отмечая для себя раньше незнакомые ему нотки в уже ставшей за этот день привычной улыбке. — Ганнибал. Спасибо. Ты действительно помогаешь мне, я чувствую это. И, пожалуй, что-то еще. За сегодня я успел обдумать то, как я к тебе отношусь. Мне важно это, я не хочу это скрывать, пока не станет слишком поздно. Ты важен для меня. Я обязан тебе. Ты притягиваешь мое внимание, меня манит к тебе. Я не знаю точно, с какого момента я прихожу к тебе не только, как к своему психиатру. За этот день я решил все вопросы, возникавшие у меня по отношению к тебе, и, черт, я хочу узнать тебя ближе, как- — Достаточно близко? — прервал его давно выжидающий доктор Лектер, сократив расстояние между ними в один шаг и изящно подняв все еще опущенную голову Уилла, заставляя его посмотреть себе в глаза. Его зрачки расширились сами собой, негласно произнося очевидный ответ. Грэм не мог пошевелиться, хотя, возможно, просто не хотел нарушать эту прекрасную концовку праздничного дня. Это было так близко, что дыхание Ганнибала опаляло приоткрытый от заманчивой ситуации рот Уилла, который так и не сумел отвести взгляд от глаз с почти исчезнувшей радужкой, затянутой омутом желающего зрачка. Он бросил быстрый взгляд на губы Грэма и обратно к уже утопающим в сладкой неге глазам, как бы предупреждая о своих намерениях. Тот ничего не сказал, хоть это и не было нужно, но все же часто заморгал. Не успев опомниться он ощутил легкое касание трепетно обнимающих его лицо ладоней и чужие, но такие желанные губы, накрывающие его собственные. Уилл смог вырваться из поцелуя лишь на секунду, чтобы восторженно выдохнуть какой-то набор навалившихся эмоций в губы Ганнибала, обнимая его за спину. Это было лучшее завершение дня, представляемое ими обоими.