Узел на нитке

      Белый дракон сидел у порога скалы, низко опустив голову и прикрывшись крыльями, словно обнимал себя за плечи. В ночном небе сквозь прозрачный купол тускло мерцали звёзды, королевство накрыло невидимой шапкой, скрывая от людей. Его давно нет на карте, давно не осталось живых душ — Камелот задержал дыхание, застывая статуей времени. Из тёмного проёма скалы послышался шорох, но дракон отвернул морду, не желая встречаться взглядом со старым ящером.       — Мне казалось, ты смирилась, — старый дракон вытянул шею, заглядывая в грустные глаза.       — Ты слишком древний и у тебя уже плохо с головой, — белый дракон спрятал морду под крыльями. Ответа не последовало, снова стало тихо. Неловко. — Расскажи мне, — глухо и неразборчиво прозвучало через какое-то время. Старый дракон насмешливо фыркнул.       — Ты такой ребёнок, Эйсуза.       Белый дракон вынул голову из укрытия и зло сверкнул глазами поверх крыла.       — А что мне остаётся, кроме как слушать твои чёртовы сказки, — от злобы из пасти чуть не пыхнуло огнём. — Извини, Килгарра, — на морде появилось виноватое выражение, — пожалуйста.       Эйсуза ненавидела и любила слушать дракона — единственное развлечение в этом богом забытом месте, а историй у Килгарры всегда было в избытке.       Около 200-х лет до       Артур делал огромное, просто колоссальное усилие над собой, чтобы не вздёрнуть Мерлина сию же секунду. Возможно, этому способствовало, что Мерлина не было под рукой в этот самый момент. В момент завтрака Мерлина, мать его, не было в комнате. Не то чтобы Артур имел что-то против Хунит, но эта щедрая женщина — мать. Его.       Мерлин работал в одному ему понятном графике, то опаздывая, то сильно опаздывая. И Артур давно израсходовал все угрозы по поводу не в меру пунктуального слуги. У Мерлина была несложная работа, на которую можно потратить не больше половины дня, а тот выглядел так, словно каждый день как минимум спасал мир. Если не сам Камелот. У него было полно свободного времени, чтобы выспаться и иметь совесть не морить голодом своего господина. Артур уже не говорил о своём душевном состоянии. Хотя бы завтрак. И чёрт с ним, хотя бы с опозданием. Если когда-то и с большой вероятностью случайно Мерлин спас ему жизнь, это не даёт ему право на… На всё то, что он себе позволяет. Артур тоже хотел бы позволить себе лишнего, и у него были на то и причины, и право, и возможности. Хотел, но не позволял. А желания Артура имели свойство воплощаться в жизнь на первой стадии своего формирования в его голове. Как позже понял Артур, с Мерлином желания только и могли, что формироваться. Это способствовало развитию творческой стороны принца, нечеловеческой выдержки, закалки духа и умения искать плюсы там, где сплошные минусы.       Наскоро одевшись, Артур вышел из своих покоев. Единственный шанс для Мерлина не простоять с оттопыренной задницей в колодках — это выскочить — вот прямо сейчас! — из-за угла. Артур притормозил, подождал, дал Мерлину последний шанс, но слуга продолжил испытывать свою судьбу. Оттого что завтрака так и не было, Артуру казалось, что он готов съесть как минимум упитанного кабана и как максимум — своего слугу. И не сказать чтобы Артур так сильно нуждался с утра в еде. Не в обиду Хунит, но Мерлин, мать его, на краю бескрайней благородности Артура. Мерлин умудрился найти его. Пожалуй, это талант, потому что сам Утер не мог похвастаться, что достиг таких высоких результатов.       По тяжёлой поступи ног за дверью Гаюс понял, что либо что-то случилось, либо Мерлин натворил нечто особенно вопиющее. Он как раз успел убрать флаконы с лекарствами от греха подальше, когда в комнату, предположительно с ноги, отворили дверь. Гаюс выпрямился, насколько позволяла больная спина и старость, и сцепил пальцы перед собой, заинтересованно смотря на принца. На нём была надета рубаха задом наперёд, и Гаюс заранее знал причину скверного настроения Пендрагона.       — Где Мерлин? — Артур прошёлся по комнате, заглядывая во все углы, и уже навострился зайти в комнату Мерлина.       — Я отправил его за травами? — вопросительно выгнув бровь, спросил-ответил Гаюс. Сколько раз они это проходили? Мерлин находил себе проблемы и решал их. Или проблемы находили его сами и решали за него. Именно в это время Артуру всегда позарез требовался его слуга, а отсутствие оного включало у принца какую-то безумную функцию «ничего не могу, не хочу, не умею, где Мерлин, крушить-ломать», и уже через мгновение он допрашивал придворного лекаря, где ушастый подкидыш Камелота. У Гаюса два варианта ответа: «Мерлин в лесу» и «Мерлин в таверне». Последнее почему-то мальчишке не нравилось. Да и Артуру, к слову, тоже.       — Гаюс, чей Мерлин слуга? — удивлённо спросил Артур.       — Конечно, сир.       — Что «конечно»?       — Конечно Ваш, сир.       Артур выставил палец в знак согласия и сделал вдох-выдох:       — Как только вернётся, я жду его у себя. Я, мои доспехи, мой меч и вся комната. Для его же блага, Гаюс, не давай ему сегодня заданий.       Артур вышел, прикрыв за собой дверь, и Гаюс облегчённо вздохнул. Отвернулся и схватился за сердце, когда дверь с грохотом упала на пол. Артур действительно был расстроен — дверь он не прикрыл, а аккуратно приставил к проёму.       К вечеру Мерлин не вернулся, а Гаюсу пришлось заказать у кузнеца новые петли. Покрепче.

~*~*~*~*~

      Когда пошли третьи сутки, стало не до смеха. Отсутствие Мерлина заставляло полдвора закрываться по домам, служек — как можно ниже опускать головы, а рыцарей — тренироваться не только днём, но и ночью.       Артур успел настолько привыкнуть к присутствию Мерлина, что звал его, когда, задумавшись, требовалось принести чернила или закрыть окно, из которого дуло. Жутко дует холодом, Мерлин! Он звал громче, из окна продолжало дуть, отвлекался, поднимал недовольный взгляд и глупо упирался им в стену перед собой. К нему, конечно, прибегали слуги, но они ни разу не Мерлин, злили этим ещё больше и получали, в принципе, ни за что. У Артура медленно съезжала крыша, хоть он довольно громко и прямо объяснял, что слуга тут ни при чём. Колебание воздуха от голоса Артура предсказуемо добралось до Утера.       — Что с тобой происходит? — как с неуправляемым зверем, начал издалека и осторожно Утер. Подобное поведение не сулило ничего хорошего.       — Ни…       — И где твой слуга? — опрометчиво перебил он Артура. Если бы тот не был его сыном, Утер всерьёз схватился бы за эфес, готовый к тому, чтобы отразить удар. Но Артур просто смотрел и злобно раздувал ноздри.       — Мерлина похитили, — Артур удивлённо распахнул глаза и закрыл рот. Слова сорвались с языка помимо его воли.       — Зачем кому-то сдался обычный… Мерлин? — Утер поморщился. — Так что с тобой происходит? — вернулся к первому вопросу Пендрагон. Сложить два и два он и не подумал. Человек слепнет, зацикливаясь на одном. Утер — на уничтожении магии, а Артур… В принципе, что-то между ним и отцом есть общее. И ни один, ни второй не признают свою слабость. Этот момент — тоже семейное.       — Я собираюсь найти его, — Артур неосознанно встал слишком прямо, слишком неподвижно. Стойка самого верного пса, у которого появилась мысль о побеге.       — Нет. Я найду тебе другого слугу. Не переживай по пустякам.       — Это Мерлин, — с нажимом сказал Артур. Не пустяки, а Мерлин.       — Артур, что будет с Камелотом, если твой слуга не вернётся? — Утер выжидающе посмотрел в глаза Артура. Тот поджал губы, промолчал. — А что будет, если наследник короны не вернётся с поисков слуги?       Артур отвернулся. Отец не поймёт. Честно говоря, Артур сам ещё не особо понимал основу своих намерений. Он просто точно знал, что Мерлин нужен здесь. Гаюсу, или ему самому, или Камелоту — не суть.       — Хорошо, отец, — Артур кивнул. — Я хотел бы ещё потренироваться. Поэтому — с твоего позволения.       — Конечно, — Утер махнул рукой, разрешая и отпуская Артура по его делам. Король неумолимо терял хватку, так легко пропуская мимо ушей настолько неправильные интонации в голосе.

~*~*~*~*~

      Удача повернулась к Артуру вполоборота утром следующего дня. Оборванный крестьянин смог выпросить встречу с королём, но всё, что он успел произнести, это: «В лесу живёт чудовище», — и рухнул на пол, выдыхая на плиты предсмертный вздох.       — Гаюс, осмотри его раны и скажи, что это за животное. Артур, надо узнать, что имел в виду этот человек. Осмотреть лес, проверить ближайшие деревушки. Нам не нужна паника среди крестьян.       Гаюс ушёл, как только получил своё задание, а Артур кивнул и развернулся к дверям, сдерживая клокочущий внутри рык. На мужчине не было живого места. Его раны были глубокие, в некоторых местах до самого мяса, что если… Артур сбежал вниз по лестнице, чуть не ломая ноги. Хотелось надеяться, что животное не любит сплошные кожу да кости. Хотелось найти Мерлина первым и самому выбить дух.

~*~*~*~*~

      Лошади вели себя неспокойно. Слушались со второго раза и фырчали так, словно на своём языке обливали всадников самыми вывернутыми ругательствами. Привал пришлось делать уже к вечеру, когда лошади, не иначе как сговорившись, разом встали, наотрез отказываясь идти дальше.       Артур решил первым делом добраться до ближайшей деревни, заодно прочесав лес по пути. Искать зверя, которого может и не быть вовсе, без дополнительных доказательств на его существование — по меньшей мере глупо. Тем не менее рыцари решили не жарить на костре мясо, чтобы не привлекать запахом возможную опасность. Каша на воде была безвкусной, с комочками и напрочь отвратительная. Артур засунул мысли о готовке своего слуги подальше. Сейчас не время рефлексировать и отвлекаться на посторонние телодвижения.       На поляне, где они остановились, стояла тишина. Непривычная, давящая на виски тишина, от которой хотелось закрыть уши. Ну невозможно ведь, это невыносимо. Артур ждал, когда все лягут спать и прервут эту пытку храпом.       Подкинув в костёр сухих веток, Артур немного подвис, засмотревшись на огонь. Он привлекал внимание: яркий, тёплый на небольшом расстоянии и обжигающий, если попытаться дотронуться. Артур решительно поднялся и, поправив меч, прошёл в тень деревьев. Они не раз — каждый из них — проверили местность, но никогда не помешает сделать это ещё раз, к тому же ночью, когда обычные дикие звери выходят на охоту.       Артур внимательно смотрел под ноги, помимо воли выглядывая не только следы лап, но и человеческие. Он хотел и не хотел найти какую-нибудь зацепку на то, что здесь мог быть Мерлин. Он честно не знал, какова была бы его реакция, наткнись он на разодранную и испачканную в крови знакомую рубашку. Или что похуже. Мрачные картинки настырно лезли в голову, и Артур встряхнулся, безуспешно пытаясь прогнать их. Вышел на другую поляну, поздно заметив, что их костра уже не было видно. Развернувшись в обратную сторону, он застыл на месте, интуитивно ощущая чужое присутствие. Воздух будто застыл и напряжённо позвякивал, лопатки жгло. Выдохнув, Артур развернулся, одновременно выхватывая меч. Чертыхнувшись шёпотом, он крепче перехватил оружие, смотря в глаза зверю, больше похожему на слугу преисподней.       Размером в несколько футов, перед ним стоял какой-то гибрид из разных мастей животных. И гибрид был настроен вполне агрессивно, скалясь и вспарывая землю впечатляющими когтями. Казалось, тело было слеплено из камня, что снижало шансы Артура на победу.       — Ладно, — тихо проговорил он себе под нос. Существо определённо было способно вспороть ему кожу, как тонкую половую тряпку. Артур вспомнил того крестьянина, и каких-то ещё доказательств его правоте не требовалось. Гибрид оголил зубы, широко открыв пасть, стукнул хвостом и пригнулся. Артур уже оттолкнулся ногами от земли, намереваясь нырнуть тому под пузо и ткнуть на пробу мечом. Артур приземлился от прыжка на том месте, где только что стояло существо, так и не встретившись с ним в своеобразном полёте. Чудовище то ли свистнуло, то ли каркнуло слишком тонко и поперхнулось звуком. Откуда-то сбоку метнулась тень, под стать чудовищу по размерам, и кинулась в атаку, проигнорировав клацающий звук рядом со своей шеей. Артур заворожённо смотрел на по-настоящему жуткую драку двух огромных, неестественно здоровых существ. Это не дети природы, это порождение зла, человеческое творение. Магическое. Тот, что отвлёк на себя гибрида — Артур пока не мог придумать ни одному, ни другому название — яростно кидался вперёд, размахивая огромными лапами. Шерсть — угольно чёрная. Даже ночь была светлее, чем окрас этого… чего-то. Огромный волк размером с двух взрослых медведей. Он мог одной лапой повалить близстоящее дерево, не прилагая к этому особых усилий. Гибрид щерился, поднимал землю потоками ветра от крыльев и отступал всё дальше и дальше. Второй, кто вроде бы был на стороне Артура, встал перед противником и издал рычание, от которого заложило уши. Пендрагон стиснул зубы — это было на самом деле громко и слишком для его барабанных перепонок. Потеряв слух на какое-то время, он посмотрел перед собой и удивлённым взглядом проводил покидающего «поле боя» гибрида. Взгляд, которым тот одарил их обоих, был по-человечески мстительным и не обещающим ничего хорошего. Артур настороженно посмотрел на оставшегося медведоволка. Ну а как его ещё назвать?! Потоптавшись на месте и рыкнув вслед гибриду, он повернулся и словно только сейчас вспомнил о человеке. Порыкивая, он двинулся на Артура.       — Серьёзно? — вопрос был риторическим. Зверь шёл на него уверенно, но неожиданно споткнулся обо что-то под лапами и завалился в сторону. Земля чуть вздрогнула, но Артур почему-то хмыкнул. Такой неуклюжий сейчас, что с трудом можно было предположить, что он отбил свою жертву у другого монстра. В схватке такой мощный, внушающий страх, а оставшись с Артуром, с ходу превратился в подобие слабого щенка. Большого щенка. Огромного щенищу! Артур наблюдал за копошением, сдерживая рвущийся наружу смех. В конце концов не выдержал, отпуская со смехом запоздалый страх и осознание, что был в шаге от смерти. Зверь наконец-то встал на лапы и смотрел на него зло-обиженно. Артур оперся ладонями в колени. Если это подразумевалось как магическое и страшное — у создателя руки росли из причинного места. В макушку угрожающе зарычали, Артур поднял голову, уткнулся в злющий взгляд и икнул, пытаясь примирительно поднять руки. Происходил какой-то совершенный бред. Зверь замахнулся и опрокинул его на спину. Возвышаясь над Пендрагоном громадной тенью, зверь проворчал с интонацией фырканья лошадей накануне и развернулся, тяжело шагая прочь.       — Эй, — Артур привстал, облокотившись о землю. — Ты обиделся, что ли? — зверь яростно крутанул хвостом и скрылся за деревьями, продолжая шумно ломать кусты за ними. — Идиот, — хмыкнул Артур и встал на ноги. Такое происходило с ним впервые, и он честно не знал, что ему предпринять. Догнать и убить? По крайней мере, тело зверя не защищали сталь или камень. Сплошная шерсть. Или догнать и попытаться?.. Попытаться что? Поговорить, подружиться? Совершит ли он ошибку, не принимая никаких действий? Встав на ноги, Артур отряхнулся и прислушался к звукам. Тишина, словно всё происходящее ему померещилось.       — Живи, чучело, — махнув в сторону, куда ушёл оскорблённый монстр, великодушно сказал Артур. Если они снова когда-нибудь встретятся, Пендрагон не даст второго шанса. Приняв решение, он ушёл к месту их ночлега. Странно, но волнение за Мерлина подотпустило.

~*~*~*~*~

      На следующий день они добрались до деревни у подножья гор. Небольшое поселение, где было не более десяти жилых домов. Жители встретили их с нескрываемой надеждой в глазах, ребятня с интересом вошкалась рядом, не страшась здоровых мужиков в доспехах и с острыми мечами наперевес. Староста — высокий мужчина преклонного возраста — не стал раскидываться на бессвязный лепет, а сразу перешёл к проблеме своей деревни. В глазах Артура он вызвал уважение таким подходом.       Их разместили в лучших, по мнению деревни, домах, накормили, и даже спросили, не нужно ли почистить одежду или наточить оружие. Вот как надо чтить принца, Мерлина же надо чуть ли не пинками гнать и… Отказавшись, Артур сказал собраться всем в одном месте, обсудить и принять решение, насколько сильная опасность угрожает деревне — их соседям — и как её устранить.       Дома здесь были расположены неровным кругом, создавая хрупкую защиту и границу между диким лесом и жилым пространством. Разведя костёр в предполагаемом центре, Артур внимательно слушал местных.       — Чудовище не даёт нам охотиться, сир, — первым начал староста. — Это лишает нас возможности сделать запасы на будущее. Он гонит из леса всех, кто осмелился переступить первую полосу деревьев. А тот, кто решался пройти дальше, не возвращался домой.       По левую руку всхлипнула женщина, но отвернулась, как только на неё посмотрели несколько пар глаз. Артур догадывался, что она была среди тех, кто всё ещё ждёт возвращения члена своей семьи.       — Его кто-нибудь видел? Как он выглядит? — Артур скользнул взглядом по собравшимся.       — Таких зверей нет в природе, сир, — какой-то парень сделал один шаг из толпы. Он едва ли был старше самого Артура. — Он огромный, шерсть как смоль, глаза… глаза словно налиты кровью. Создание ведьмы, — добавил он тише. — Магия, — последнее произнёс одними губами, беззвучно.       — Подожди, — прервал его Артур. — Шерсть? — наверное, не такого вопроса ожидали от него услышать, но у Артура не было рефлекса на слово «волшебство». Это отец мутировал в не менее дикого монстра, только услышав намёк на его присутствие.       — Да, сир. И его лапы… — говоривший показал размер упомянутой части тела. — Как две медвежьи.       Артур постарался держать лицо, не показывая растерянность. Возможно, это какая-то ошибка. Червяк сомнения взвился, как насаженный на крючок. Тот, кого описывал местный, не мог держать в страхе добрую часть земель его королевства. Да и «крови» в глазах Пендрагон не видел. Артур продолжил задавать вопросы по инерции, всё ещё продолжая сомневаться. Во всём.       — Хорошо. У меня последний вопрос, — он немного замялся. — Не приходил ли к вам тощий, глуповатого вида незнакомец, с отвратительным характером и вот такими ушами? — Артур немного переборщил, разведя руки в стороны над головой. Молчание заставило сжать кулаки. Кивнув, он подал знак, что можно расходиться. Значит, стоит искать в другом месте. В самом деле, сколько можно трепать ему нервы своим отсутствием.

~*~*~*~*~

      Артур не переставал удивляться людям, которые жили в этой деревне. Было видно, что они боятся. Но когда Пендрагон сказал, что они собираются обойти большую часть ближнего леса, почти все мужчины взялись кто за палки, кто за кинжалы, а кто и за проржавевшие мечи, Артур испытал гордость за каждого из них. В домах остались лишь женщины, которые, к слову, тоже были готовы встать наравне с сильным полом, и совсем ещё юные ребята, дети.       На рассвете они уже шли меж деревьев, внимательно смотря под ноги. При свете дня здесь было спокойно и никаких намёков на угрозу. Лошади вели себя спокойно, птицы и мелкое зверьё то тут, то там разводили бурную деятельность, наполняя звуками свой дом. Одно это могло говорить, что их поиски, скорее всего, не увенчаются успехом — звери чувствуют, если рядом опасный хищник, и затихают по норам и дальним веткам, маскируясь или пережидая. Вскоре начали разговаривать вполголоса и его люди, видимо придя к тому же выводу, что и несколько минут назад сам Артур. Он не принимал участие, продолжая идти, опустив голову вниз. И только это поспособствовало тому, что он наткнулся на чёткий отпечаток задней лапы. Бросив взгляд по сторонам, Артур спрыгнул на землю и затёр мыском сапога находку. Он просто сделал это. Ему не давало покоя та колоссальная разница между тем, каким видел зверя он и каким его описывали жители. В этом есть что-то неправильное, и Артур хотел разобраться прежде, чем люди заколют вилами, возможно, не того, кто действительно может быть опасным. Он помнил схватку двух существ — волк спас его. Так что, может, «налитые кровью глаза» лишь иллюзия, выброс адреналина в кровь? Что если он не пускал людей в лес ради их безопасности? Это не давало Артуру покоя. Он привык доверять своим внутренним ощущениям, которые почти кричали, что все они в упор не замечают того, что лежит на поверхности перед самым носом. Они видят то, что от них ожидают увидеть. Кто и зачем, Артур решил разобраться позже. Главное сейчас — понять, откуда ждать нападения, потому что помимо неестественно огромного волка, совсем рядом было более опасное существо. И Артур был уверен, что не появись тогда зверь, он не выжил бы той ночью.       Нехорошее предчувствие скребло по рёбрам, неприятно привлекая к себе внимание. Артур отправил одного из своих рыцарей к Камелоту проверить, всё ли там в порядке. Конечно, он не накручивал себя и не думал, что за пару дней его отсутствия может произойти что-то непоправимое, но когда спустя меньше часа рыцарь вернулся, сообщив, что на дороге лежит мёртвый и уже холодный гонец из замка, Артур внутренне оцепенел.       — При нём было письмо, — передав конверт с нетронутой печатью, рыцарь отошёл к замершим в ожидании людям.       Отец требовал его возвращения. Ему доложили, что к границе приближается армия и Артур нужен сейчас в Камелоте. Их лес всегда был богат на больших и диких зверей, поэтому неведомое чудовище может подождать. В конце письма резким, с сильным нажимом было добавлено, что его слуга ожидаемо объявился и находится в этот момент у Гаюса. Артур смял письмо, почему-то почувствовав вспышку злости. Чёртов Мерлин. И армия. И именно в такой последовательности. Нахмурившись, Артур приказал немедленно возвращаться к замку.       — Сир, а как же?..       — Я пришлю к вам людей, — седлав лошадь и натягивая поводья, успокоил старосту Артур.       Недалеко, притаившись в кустах, огромный зверь тревожным взглядом проводил спешивших рыцарей и принца Артура. Тяжело переступая лапами, он ушёл в противоположную сторону, к границе королевства.

~*~*~*~*~

      Артур гнал лошадь как в последний раз. Подъезжая к стенам Камелота, ему в последний момент успели открыть ворота. Люди рассыпались в стороны, но он нёсся к цели, отключив разум. И никогда не признает, что его цель была не зал, где его ждал Утер, а захламленная лекарствами комнатушка. В последний момент, когда уже повернулся в противоположную сторону, он оборвал себя и направился к отцу.       Утер встретил его по традиции холодным взглядом. Ничего не спрашивал, хотя вид Артура был глубоко и сильно плачевным. По меркам короля, унизительным для принца. Он разложил перед Артуром карту, говорил ровно, прицельно, без эмоций. Не задавал вопросов, как прошёл скорый отъезд сына, что он узнал. Словно ничего не было: ни испустившего дух в тронном зале жителя, ни чудовища, ни отсутствия Артура. Было только здесь и сейчас, армия, неуклонно движущая к крепости и больше ничего. Утера ничего не волновало. Абсолютно. «Словно».       — Это может быть Элиза, — обронил Утер и мгновение после поменял тактику. Он отмахивался от вопросов Артура, сказав только: — Ведьма, — решив, по всей видимости, что ответ исчерпывающий. Ведь если дело касалось магии, подробности ни к чему. В любом случае, таково было мнение Утера.       Артур говорил, не слыша и не осознавая слова и себя. Отвечал по делу, по въевшимся в подкорку правилам. Они обсудили дальнейшие их действия, приняли решение готовиться к обороне. Всё это в мнимом спокойствии, со стороны похожем на безразличие. Артур вкладывал больше сил в то, чтобы держать себя на месте. Конечно, он опасается за людей, за Камелот, за жизнь и чужие жизни. Ему не наплевать. Просто надо как можно быстрее решить один важный, вкрай обнаглевший момент.       После того как было принято решение, Утер выпрямился и долго смотрел на Артура, пока тот слепо прожигал взглядом дыру в карте.       — Тебе стоит привести себя в порядок к завтрашнему дню. Прикажи слуге нагреть тебе воды как можно скорее.       Артур встрепенулся и посмотрел в глаза отцу, пытаясь прочесть в них, правильно ли он понял. Любому другому человеку было бы очевидно — король, помимо заботы о сыне, прямо намекает о его внешнем виде. Но Артур видел, слышал, кожей чувствовал, что отец имеет в виду совершенно иное.       Артур оттянул кольчугу, тихо втянув воздух. От запаха можно было прийти в сознание. Ровно так же, как и потерять его.       — Я так и сделаю, отец, — Артур развернулся, усилием воли не срываясь на бег.       Длинный коридор, поворот, коридор, поворот, поворот, ступеньки, коридор. Ноги сами вели в каморку Гаюса, пока Артур пытался найти ответ на мысленный вопрос: «Какое ему дело?». Какое дело, где был все эти дни Мерлин; какое дело, что послужило причиной ухода; какое дело, в норме ли он и почему посмел вернуться, будто за его побег — или что это, чёрт возьми — ему ничего не будет. Артура злило, что его всё это волнует так же, как угроза королевству. Мерлин не может, не должен быть на уровне Камелота. Он совершенно точно не имеет права быть особенным. Никакого. Никогда.       На этот раз Артур честно постарался открыть дверь аккуратно, без вреда для петель и во благо сердца старого лекаря. Гаюс никак не показал своего удивления на очередное появление принца у своего скромного порога. Возможно, он был попросту не удивлён. Артур выцепил взглядом Мерлина. Непозволительно свежего, бодрого Мерлина с самоубийственной для ситуации улыбкой.       — С возвращением, Артур, — поприветствовало его это воистину бесстрашное существо. Артур скрипнул зубами.       — И тебя, — вернул ему Пендрагон. — Ты непременно расскажешь, где был несколько дней, но для начала — работа, — он смотрел на слугу и медленно закипал. Мерлин выглядел отвратительно невинно. И учтиво, сразу стерев глупую улыбку и поклонившись. — Я хочу помыться.       Мерлин, не поднимая головы, кивнул и метнулся вон.       — Он объяснил?       — Не совсем, сир. Сказал, что не помнит прошедшую неделю. И… — Гаюс замялся, будто не зная, стоит ли говорить лишнее. — Он немного странный.       — Что ты имеешь в виду? — Артур насторожился. Ему тоже показался Мерлин другим. Откуда эта покорность? Артуру казалось, у его слуги в принципе отсутствует эта функция.       — Не могу утверждать, сир. Мерлин послушно выполнял мои поручения во время вашего отсутствия и прибрался в своей комнате. Кажется, первый раз за всё время проживания здесь, — Гаюс замолчал, а Артур задумался, о ком говорил лекарь и почему называл этого человека таким знакомым именем. Только в отношении Мерлина подобное поведение могло показаться неправильным. Ведь слугам положено быть такими. Только Мерлин никогда к ним не относился. Артура не покидало ощущение, что его искусно дурили вот уже несколько дней. Всё одно к одному и на грани фарса.

~*~*~*~*~

      Мерлин стоял возле наполненной водой бадьи и держал полотенце на сгибе локтя. Просто стоял, просто держал и просто молчал. Артур отвернулся от этого неприятного зрелища и начал раздеваться. Делать что-то в присутствии Мерлина и при этом не слышать от него комментариев было непривычно. Артур повёл плечами — в комнате неуютно тихо. Погрузившись в воду, Артур недовольно сказал:       — Она чуть тёплая, — и для наглядности собрал воду в ладонь и брызнул в стоящего рядом Мерлина.       — Я подолью кипятка, — даже не вытерев лицо, Мерлин моргнул и, аккуратно обогнув емкость, отошёл в сторону. Артур нахмурился. Во-первых, он врал — вода в бадье была идеальной температуры. Во-вторых, Мерлин всегда на подобное реагировал бурно, словно его оскорбили в лучших чувствах. В-третьих, Мерлин действительно через минуту подлил горячей воды, выглядев при этом виновато. До этого момента Артур не подозревал, что тот знает о существовании такого выражения лица. Дождавшись, когда слуга поставит ведро на пол, Артур выпустил руку и схватил его за платок, притягивая ближе, заставляя схватиться за края ванны.       — Что происходит, Мерлин? — Артур натянул тряпку сильнее.       — Пожалуйста. Я ничего не помню, мне жаль, что заставил тебя нервничать.       Артур оттолкнул его, отворачиваясь:       — Ещё чего, — он провёл мокрой ладонью по лицу. — Закончим с этим, — Артур устроился удобнее и услышал облегчённый выдох. Приоткрыв один глаз, он проследил, как Мерлин взялся за мыльный обрубок и подошёл к нему со спины. Знакомыми телу движениями тот ополаскивал ему плечи и голову, массируя, расслабляя умелыми руками напряжённые мышцы. Скользил невесомо пеной по коже, круговыми движениями спускаясь с плеч на грудь. Артур глотал стоны и давил в себе желание податься вперёд, чтобы нажим чувствовался сильнее. Мерлин тянулся ниже, опускал ладони в воду, омывал и намыливал заново. Интересно, доспехи тоже удостаивались такого внимания? Судя по их блеску, определённо. Когда Мерлин провёл рукой по его члену, Артур схватил его за запястье, чуть не выпрыгнув из бадьи.       — Что ты делаешь? — Артур проигнорировал свою естественную реакцию на подобную ласку. Потому что это была именно ласка и Мерлин в целом. Тот не позволял себе подобного раньше. И неважно, что по этому поводу думал Артур и как ему на самом деле хотелось бы…       — Извини, — Мерлин был смущён. Он хмурился и кусал губы, будто не понимал, что сделал не так. Артур его не узнавал. В смысле, Мерлин был Мерлином, но в то же время у Артура внутри всё скручивалось от противоречия и отторжения от него такого.       — Тебя как будто подменили, — озвучил свои мысли Артур и рефлекторно сжал запястье слуги сильнее, когда тот дёрнулся. Глаза испуганно распахнулись, как у пойманного зайца.       — Я просто плохо себя чувствую. Извини, прости, отпусти.       Артур разжал пальцы больше от неожиданности.       — Подготовь постель и уходи, — Артур не отрывал от него взгляда. Мокрый Мерлин с энтузиазмом начал выполнять приказ. Потом сжался весь у кровати, скомкал край рубашки и не поднимал на Артура взгляд, словно ждал чего-то.       — Мерлин. Иди, — Артур кивнул в сторону двери.       — Утром я всё сделаю правильно, — тихо сказал Мерлин и понуро ушёл.       Артур за всю ночь так и не смог уснуть, ворочаясь, как на сухом и колючем стогу сена. В голове крутилось «подменили-подменили-подменили».

~*~*~*~*~

      Если Артур надеялся, что утром всё будет так, как он привык, то зря. Мерлин не опоздал, не тормошил, не будил громким голосом. В общем, делал всё с точностью наоборот. Как надо, но как неправильно. Артуру хотелось схватить его за шкирку и упечь в темницу, чтобы опомнился, перестал издеваться и стал прежним. Мерлин что-то говорил, негромко, с опаской. Как раньше, только по-другому. Артур сделал вид, что прошлого вечера не было, что он не видит ничего странного. Он помнил, как тот отреагировал на его подозрения. Большую часть завтрака Артур отдал Мерлину, приказал съесть всё, а сам сбежал на тренировку, по пути придумывая поручения своему слуге, чтобы как можно меньше его видеть. То, что вернулось, не было прежним Мерлином, и находиться рядом с ним совершенно не хотелось.

~*~*~*~*~

      Колокола зазвонили, когда замок готовился ко сну. Артур поднялся из-за стола и приказал Мерлину принести доспехи. За окном в один момент поднялся шум, Артур подошёл ближе и увидел приближающуюся толпу вооружённых. Армия волной плыла ближе, отбрасывая от наконечников копий, шлемов и кольчуг отблеск горящих в руках факелов. Высоко над их головами кружили несколько огромных птиц. Пендрагон уже сталкивался с одной, и от знания, какие они вблизи, сбилось дыхание. Артур стиснул оконную раму и обернулся на стук в дверь.       — Мерлин, не зли меня! — крикнул он, не видя сейчас повода для деликатности. В комнату вошёл взволнованный Гаюс.       — Что случилось? — Артур отошёл от окна, а Гаюс заозирался по сторонам. — Если ты ищешь Мерлина, то его здесь нет.       — Не доверяйте ему, сир, — шёпотом сказал он. — Я почти уверен, что это не Мерлин.       — Что значит?..       Слуга тихо появился за спиной лекаря, заставив проглотить вопрос наполовину.       — Гаюс?       — Я принёс лекарства, — откликнулся он. — Сир, я прошу, следуйте моему совету по применению, — Гаюс поклонился и вышел, провожаемый удивлённым взглядом Мерлина.       — Тебе нездоровится?       — Голова болит. Хватит разговаривать, помоги одеться.       За всё время, что Мерлин возился рядом, Артур успел отметить, что тот ничего не перепутал и справился быстро и безошибочно.

~*~*~*~*~

      Рыцари не подпустили противников к воротам, встретив их на полпути, и с криками кинулись в атаку. Артур рубил мечом, вычищая себе дорогу, прокладывая путь остальным, и отражал более агрессивные удары. Вокруг было месиво, но Артур шёл вперёд, сам не зная, почему так надо идти дальше, а не сражаться в окружении своих рыцарей. Ему приходилось постоянно оборачиваться, потому что след в след за ним шёл Мерлин. Артур запретил ему вылезать за пределы замка, но почему-то именно в этом слуга остался самим собой. Он упёрто не послушал и увязался с Артуром. Удивительно, но во всём этом хаосе, в этом безумии Мерлин продолжал идти за спиной, будто его не видели. Артур заметил просвет между рядом бьющимися людьми, и там, поодаль, как за увлекательным спектаклем, наблюдала фигура, скрытая под плащом. Артур с рычанием бросился вперёд.       Фигура не двигалась с места, ждала непонятно чего, и Артур почувствовал дрожь под ногами. Отвлёкся, завертел головой и с ужасом заметил несущегося к ним волка. Так не вовремя, так не к месту. Фигура сняла капюшон.       — Мерлин, сейчас, — женский голос был твёрдый, уверенный. За спиной Артура послышалась возня, и он обернулся. Слуга наставил на него неизвестно откуда взявшийся меч. Артур с сожалением понял, что рассматривал такой исход, но всё равно было мерзко. Он никогда не думал, что будет драться с Мерлином. Хотя бы потому, что это казалось скучным и предсказуемым. Артур прикусил изнутри щёку, понимая, что находится в кольце. Присутствие зверя не добавляло оптимизма ни на йоту. Мерлин двинулся вперёд, обогнул его по дуге и замахнулся.       Дальше всё было слишком быстро, неожиданно. Монстр оттолкнулся от земли и, замахнувшись, снёс Мерлина лапой. Крик Артура застрял где-то в глотке. Он видел, как отлетел, словно кукла, его слуга. Как сломленно рухнул на землю и прокатился пару футов вперёд. Артур застыл, не хотел смотреть, но никак не мог отвернуться. Мерлин лежал на спине с раскинутыми в стороны руками, невидяще уставившись в небо. В глазах всё поплыло, и Артур поначалу не поверил в то, что видит. Тело Мерлина разорвало в пепел, в воздух поднялся серый дым. Артур наставил меч перед собой, уже ни черта не понимая. Рычание сбоку привело в чувство, Артур посмотрел в отражение начищенного меча и тряхнул головой. Он знал, что в зеркале можно увидеть настоящую сущность, истинное лицо. Монстр переступал лапами, глаза светились золотым, а Артур пялился то на него, то на отражение.       — Убей его, — голос, по всей видимости, ведьмы, имя которой, Артур не сомневался, Элиза, о которой отец не посчитал нужным рассказать, был чуть менее уверенным. Зверь зарычал низко, отчаянно. Пригнулся и замотал огромной головой, будто прогонял назойливую муху.       — Ты… — Артур запнулся, в то время как монстр посмотрел на него с сожалением. Артур мог бы поклясться! До ушей донеслись слова на чужом, журчащем языке. Женщина говорила всё громче и громче, прикрыв вспыхнувшие золотом глаза. Монстр приподнял губу, скалясь, задрожал всем своим мощным телом. Артур развернулся и двинулся вперёд. Последние слова почти сорвались с языка ведьмы, когда он воткнул меч в её тело, заставляя захлебнуться, и прокрутил его, наблюдая, как её губы удивлённо приоткрываются и струйка крови стекает вниз по подбородку, капая на рукоятку меча. Рёв за спиной оглушил как тогда, в лесу, Артур отдёрнул руку, закрывая ладонями уши и оставляя меч в ведьме. Голова взорвалась острой болью, ноги подкосились, и он рухнул на колени. Темнота придавила к земле, и Артур на мгновение потерял сознание.       Он не знал, сколько пролежал так, но открыв глаза, упёрся в тёмное небо. Со стоном перевернувшись набок, он часто заморгал. Недалеко от него лежал обнажённый и обездвиженный Мерлин. Артур зажмурился и распахнул глаза, но тот никуда не исчез. Свернувшись в клубок, он, кажется, не дышал. Собрав все силы, что остались, Артур поднялся и подошёл ближе. Он не мог сейчас даже думать, что произошло. Этот Мерлин не исчез, не взорвался пеплом, и он был определённо полуживым.       — Только ты настоящий мог влипнуть в такую историю, — в тишину сказал Артур и подхватил Мерлина на руки. Постояв на месте с секунду, он приказал ногам двигаться. Голова и руки Мерлина безвольно свисали вниз, Артур сцепил зубы. Так просто он не позволит Мерлину умереть. В конце концов, слуга должен ему три полных дня своего отсутствия. Вот отработает, и Артур подумает.

~*~*~*~*~

      В комнате Гаюса сильно воняло травами и совсем не было места. Раненых был много, но убитых меньше, что не могло не радовать. Смерть ведьмы ожидаемо спасла их положение в битве.       Артур уложил Мерлина на его же кровать, скрывая под покрывалом голое тело. Исключительно ради тепла. На протяжении всего пути до комнаты его ношу хотели забрать, но Артур только прижимал Мерлина ближе. Возможно, у того были какие-то повреждения, поэтому исключительно ради здоровья не стоило лишний раз его дёргать. В общем, всё исключительно и ради. У Пендрагона гудела голова, Гаюс буквально заставил его выпить что-то отвратительное на вкус и запах. Сказал тоном, подозрительно напоминающим Утера, что ему надо лечь спать как можно скорее и абсолютно точно не здесь. Артур поджал губы, кивнул медленно и не двинулся с места. В глазах Гаюса можно было прочитать ряд непозволительных высказываний, что он думает о принце и что бы он сделал на месте его отца за такое мальчишеское поведение. Артур благоразумно и благородно проигнорировал выражение лица лекаря. В любом случае он имеет право спать и находиться где угодно, он, чёрт возьми, принц. Здесь всё его, включая всех. Если ему пришло бы в голову уснуть в стойле лошади, он бы сделал это.       По исходу суток, когда раненых можно было без опаски отпустить или унести в их дома, Артур пришёл к Гаюсу, который в тот момент обтирал Мерлина смоченной в лекарстве тряпкой. Тот не приходил в себя, но цвет лица больше не был серым, а дыхание выровнялось.       — Гаюс, мне нужно с тобой поговорить, — пристально наблюдая за его действиями, Артур перевёл взгляд на Мерлина. Он выглядел спящим и умиротворённым. В отличие от самого Артура, у которого под глазами залегли тёмные круги. Пендрагон не собирался признаваться в том, что ему дико от такого Мерлина: неподвижного, тихого, молчаливого. Хотелось дёрнуть его за волосы или уши, добиваясь возмущения. Хоть какой-нибудь реакции. Просто прикоснуться.       — Знаю, сир.       У Артура было много вопросов. Он готов был вылить всё и сразу, что накопилось в голове. Но лекарь поднял ладонь, когда Артур лихорадочно начал пересказывать о здоровом волке, о первой встречи, об отражении в мече. Гаюс попросту шикнул на него, как на кошку, и отошёл к полкам с книгами. Терпение не было отличительной чертой Артура, никогда. Передвижения Гаюса казались ему медленными. Слишком медленными. Непозволительно. Неужели сейчас уместно смахивать пыль и так пристально изучать корешки убитых временем книг?.. Вытащив одну, Гаюс сел на стул, жестом показывая сделать Артура то же самое.       — Смею предположить, что над Мерлином совершили старый обряд, заключая его сущность в магическое существо, — открыв книгу, произнёс Гаюс. Наблюдая за Артуром, он развернул её к нему и пододвинул ближе. Артур послушно начал читать, не сразу вникая в смысл написанного. Тем более что его действительно не было.       — А при чём тут…       — Это заключительная часть, сир. Ответ на то, почему Мерлин вернулся другим перед нападением на Камелот. Это был сомниум.       — Что оно было? Гаюс, расскажи по порядку, я не понимаю в этом, — Артур скривился и оттолкнул книгу подальше. Он никогда не разбирался в этой чуши.       Сомниум — это созданная магами копия человека. Её используют как оружие или замену умершего. Сомниумы послушные, идеальные, покладистые. Они хранят часть воспоминаний ушедшего человека. Их можно настроить на убийство, после которого они обратятся в прах. Но некоторые люди, убитые горем, создают себе сомниума, как две капли воды похожего на близкого им человека. Эта иллюзия наполнена только лучшими качествами, даже если при жизни человек обладал скверным характером. По легенде, слуга одного короля, чтобы господин не потерял рассудок, создал сомниума, принявшего внешность его умершей жены.       — Но ведь Мерлин не умер, — спустя минуту молчания, непонимающе сказал Артур. Допустим, сомниумом. Мерлин действительно был отвратительно послушным и пытался его убить. И ублажить, но про это Гаюсу знать не обязательно. Только интересно, что за воспоминания Мерлина натолкнули его копию на подобное? Но, опять же, этот вопрос он задаст непосредственно Мерлину. Легенду Артур проигнорировал из принципа, хоть по голосу лекаря он понимал, что тот неприкрыто намекал на суть и основу.       — Как человек он был усыплён и погружён в шкуру животного. Если бы Вы не убили ведьму, вскоре Мерлин окончательно потерял бы человеческий рассудок. Он и так слишком долго контролировал себя. Мало кто способен на подобное.       Артур сжал пальцами переносицу и прикрыл глаза.       — Но почему именно Мерлин? — Артур не дождался ответа и открыл глаза. Гаюс смотрел на него, выгнув бровь. Артур закатил глаза. Вот поэтому он не любил долгие разговоры со стариком. Тот видел Артура насквозь и одной мимикой мог поставить на место.       — Он мне не жена, Гаюс. Я не сошёл бы с ума, лишившись личного слуги. Лишившись Мерлина. Какой шанс, что я бы повёлся и… — Артур запнулся, лекарь заинтересованно склонил голову набок, наблюдая словно за забавной зверушкой. Артур не сдавался. — Что? Прекрати так смотреть на меня, — про своё поведение в отсутствии Мерлина, Артур решил не вспоминать.       — Вы прекрасно знаете ответ на свой вопрос, сир, — Гаюс хмыкнул. В глазах были смешинки, и Артур заёрзал на стуле, будто его поймали на чём-то постыдном. Артур глубоко задумался, не замечая, как Гаюс с облегчением посмотрел поверх его плеча.       — Быстро в кровать, — довольно резко сказал Гаюс, и Артур комично округлил на него глаза. Убедившись, что лекарь не рехнулся и смотрит не на него, Артур обернулся, успев заметить странные и слабые пассы руками в исполнении своего слуги.       — Мерлин, выполнять, — по привычке рявкнул Пендрагон, подрываясь с места. Мерлин сделал оскорблённую физиономию и упрямо выставил подбородок, вызвав в душе Артура восторг, который, он очень надеялся, никак не отразился на его лице.       — Мне лучше, — разомкнув пересохшие губы и цепляясь пальцами за косяк двери, хрипнул Мерлин. — Пить хочу, — нашёл он повод и занёс ногу для шага. Артур просто ухватил его за талию и втащил обратно в комнату. Господи, как ему этого не хватало! Возмущённо крякнув, Мерлин почти повис в его руках.       — Артур, полегче, — глухо послышался голос Гаюса. Лекарь прошаркал за ними, держа полную кружку воды. Мерлин слабо пытался выкрутиться.       — Хочешь пить, говоришь? — Артур улыбнулся. Отобрал кружку у Гаюса и приставил к сжатым губам Мерлина. Слуга закрутил головой и замычал.       — Я могу сам.       Артур поймал его, зарывшись рукой в волосы, и зафиксировал голову на месте.       — Открой рот, — Артур чуть потянул его за пряди. — Открой.       Мерлин впился в него злым взглядом и разомкнул губы. Артур следил за тем, как он глотает, и неожиданно осознал, что с удовольствием поил бы Мерлина таким образом постоянно. Наверное, ему и правда стоило бы полегче обращаться с только пришедшим в себя слугой, но Артуру до безумия хотелось подразнить, потрогать, снова увидеть эту упёртую непокорность. Убрав кружку в сторону, Артур помассировал Мерлину где-то у затылка и опустил руку на шею, аккуратно сжимая. Гаюс кашлянул, привлекая к себе внимание, и Артур, опомнившись, отшатнулся, выливая остатки воды на пол.       — Приходи в себя. Для тебя накопилось много работы, — защищаясь непонятно от чего, Артур строго посмотрел на Мерлина и перевёл взгляд на Гаюса. — Через сколько он сможет приступить к своим обязанностям?       — Как минимум через сутки, сир, — Гаюс сцепил руки в замок. Артур кивнул, постоял немного и вышел из комнаты. Это было похоже на побег. Гордый артуровский побег.       Мерлин обречённо застонал, с головой прячась под покрывалом. Гаюс оставил его одного, улыбаясь своим мыслям.

~*~*~*~*~

      Мерлину несказанно везло. У Артура не хватало времени на приличную встрёпку из-за того, что Утер постоянно вызывал его к себе, выпытывая подробности того, что случилось во время боя. Ему успели донести, что Артур сражался с монстром. Донесения были сильно искажённые, но Артур впервые был этому рад. Всё довольно хорошо складывалось и было логичным, а подробности Утеру лучше не знать. В постоянном мотании туда-сюда Артур никак не мог выловить Мерлина и задать ему грызущие мозг вопросы. Долго это продолжаться, естественно, не могло. Случай подвернулся донельзя удачным — Мерлин готовил для Артура ванну. Звук щелкнувшего замка Мерлин воспринял, как звук разрезавшего воздух острого меча. Ещё бы чуть-чуть и Пендрагон всерьёз подумал, что тот нырнёт в воду и спрячется на дне.       Артур раздевался нарочито медленно. Мерлин увлечённо трогал кончиками пальцев воду, смотрел в окно, под ноги, снова на воду. В общем, выражал полную незаинтересованность в голом принце. К примеру, его собственные сапоги давно просят почистить их, а на окне он заметил пятно — надо обязательно его убрать. Когда Артур погрузился в бадью, Мерлин решил, что избавиться от грязи самое время. Артур поймал его на полпути и, всунув мыло в руки, подставил спину. Мерлин отчаянно посмотрел в окно, напрочь забыв о пятне, и подумал выйти на улицу через него. Сделав вдох, он заставил себя успокоиться. Ведь ничего не происходило, верно? Ничего необычного.       Артур подставлялся под мыльные руки, забылся в какой-то момент, расслабился, чуть не замурчав от приятных касаний. Он неосознанно ждал, когда Мерлин опустит руки в воду и дотронется, как тогда. Как его копия с его же воспоминаниями. Только Мерлин, кажется, намеревался до скрипа натереть ему плечи. Откинувшись спиной назад, Артур упёрся головой в край ванны и посмотрел в глаза Мерлину.       — Когда поддельный ты был здесь, ты видел, что он делал? — Артур внимательно следил за эмоциями, отразившимися на лице Мерлина. Мыло с красноречивым «бульк» упало в воду. Слуга замотал головой. — Подними мыло, — Артур слабо представлял, что хотел сделать. Представлял слабо, а вот чувствовал довольно ярко. Мерлин поджал губы и нырнул рукой в бадью, старательно не задевая тело Артура. Мыло не желало оставаться в ладони, выскальзывая и возвращаясь на дно. Он весь взмок и дёрнулся, когда Артур обхватил его запястье и потянул к себе.       — Гаюс сказал, что сомниум действует по воспоминаниям, — Артур накрыл чужой ладонью свой пах. — У меня вопрос: почему я этого не помню? — он заставил обхватить себя, сжимая руку под водой. Мерлин прикрыл глаза и тихо, как-то жалобно застонал на грани слышимости.       — Ты издеваешься надо мной, — Мерлин неосознанно провёл рукой по всей длине члена.       — Ты не ответил, — втянув воздух, Артур подался вперёд. Мерлин неожиданно рыкнул, напоминая, кем был совсем недавно. У Артура поджались пальцы на ногах от этого звука.       — Ты самодовольный индюк, сир, — Мерлин склонился ближе. — Тебе доставляет удовольствие издеваться над людьми? — в подтверждение удовольствия он снова провёл рукой вверх-вниз, сжимая пальцы под головкой. — Думаешь, начну просить прощения? — он принялся дрочить Артуру уже не останавливаясь. — Мне нечего терять, Артур, — он сжал член у основания и прижался губами к уху Пендрагона. — Я представлял это. Представлял, как довожу тебя до оргазма раз за разом, а ты стонешь и просишь ещё. Просишь, Артур. Умоляешь, слышишь? — Мерлин говорил, не в силах остановить себя. Всё, что произошло сорвало печать, отключило голос разума, который даже не пытался подать признаки жизни. Какая теперь разница. Артур больно сжал его запястье и со стоном оторвал от себя руку. Мерлин ошалело уставился на него, ожидая удара или ещё чего, но Артур отрывисто приказал:       — Раздевайся.       И Мерлин, моргнув несколько раз, начал стягивать с себя одежду. Даже если Артур придумает очередную несмешную шутку, а потом вышвырнет его за ворота Камелота, Мерлину будет чем утешить себя во время скитания. Когда на нём не осталось ничего, он застыл на месте, прикрывая ладонями собственное возбуждение. Артур брызнул в него, заставляя закрыть лицо от воды.       — Вы долго будете стоять? — хрипло спросил Артур, обращаясь к Мерлину во множественном числе. Собственно, отрицать очевидное не имело смысла. Мерлин перекинул ноги через край и опустился вниз. Артур подозревал, что Мерлин и сейчас начнёт отодвигаться, поэтому подхватил его под бёдра и усадил к себе на колени.       — А когда ты думал обо мне, я делал так? — Артур придвинул его ближе и коснулся большим пальцем входа. Мерлин сжался и неопределённо качнул головой. — Ты даже приблизительно не представляешь, что я с тобой собираюсь сделать, — Артур надавил и прижался губами к шее Мерлина. Стон прошёл вибрацией под губами, и Артур аккуратно подцепил зубами тонкую кожу. Провёл носом выше и сказал на ухо:       — Когда я буду тебя любить, стонать и умолять будешь ты, — Артур нащупал мыло и скользнул им по телу Мерлина. По бёдрам, пояснице, позвоночнику и обратно. Артур мыл своего слугу и получал удовольствие от процесса, трогая везде, чувствуя, что можно, нужно. Выпустив мыло, Артур обнял Мерлина, качнулся вперёд, прижимая к себе и опуская в воду, смывая мыльные разводы и заставляя крепко ухватить за свою шею. — Молодец, держись за меня.       Мерлин вцепился в него намертво и продолжал не выпускать, когда они оказались на кровати, хватался за плечи и сам льнул всем телом ближе. Артур улыбнулся и погладил Мерлина по бедру и выше, по рёбрам, к груди. Запустил руку в волосы и потянул назад.       — Я не отпущу тебя, — дождавшись, когда Мерлин посмотрит на него, предупредил Артур. Не сказал, не пообещал. Предупредил. — Ни сейчас, ни потом.       — А если мне не понравится? — спросил Мерлин, думая, что у него девять жизней, и расцепил руки. Артур растянул губы и резко стёр улыбку с лица, прижимая руки Мерлина поверх его головы.       — Если не понравится, мы повторим. А потом ещё раз, — Артур понимал, что его провоцируют, но всё равно разозлился. Мерлин смеялся над ним, и Артур поцеловал, вжимаясь всем телом, кусая губы и толкаясь языком в рот. Больше Мерлин не смеялся, он обхватил его ногами, надавил пятками на поясницу и застонал, отвечая губами, телом, голосом. Оторвавшись от него, Артур тряхнул головой и попытался сообразить, есть ли у него что-нибудь для случая.       — Отпусти мою руку, — попросил Мерлин. Почувствовав, что его больше не держат, он облизнул свои пальцы и втянул их в рот, вылизывая и лишая Артура воздуха. Одна мысль о том, как смотрелся бы между этих губ его член, Артур чертыхнулся и прижался лбом ко лбу Мерлина. Вытянул язык и лизнул по губам, задевая пальцы. Мерлин убрал руку, скользнул между телами, вынуждая отодвинуться, и потянулся за поцелуем. Артур поймал судорожный вздох, поцеловал быстро и приподнялся, желая посмотреть, как Мерлин растягивал, толкаясь пальцами и подготавливая себя для него. Про терпение Артура уже говорили? А про его отсутствие? Пендрагон смочил собственные пальцы и пристроил их ко входу Мерлина, прижимая, надавливая, помогая. Мерлин выгнулся, пробормотал что-то непонятное, впустил в себя и двинулся навстречу. Внутри горячо, тесно. Тело Мерлина, как и его характер, упрямо не желало сдаваться, сжимало пальцы и жадно не отпускало.       — Мерлин, я прошу тебя, — прошептал Артур, прижимаясь носом к щеке Мерлина. Тот кусал губы, но расслабился. Артур начал целовать его лицо, бездумно, куда придётся. Касался невесомо и двигал рукой сильнее. Вытянув пальцы, приставил член, надавил и коснулся губ Мерлина своими, отвлекая и толкаясь глубже. Вошёл полностью, накрыл ладонью его член, собрал выступающую смазку, опустил руку ниже и погладил растянутый вход. Мерлин взвыл и вцепился Артуру в чёлку, больно оттягивая пряди.       — Двигайся, Пендрагон, — рыкнул Мерлин, и Артур никогда никому не расскажет, как ему понравилось слышать такое обращение к себе от Мерлина. Подхватив его под коленями, Артур развёл ему ноги в стороны на грани боли, вышел почти полностью и двинулся назад. Повёл бёдрами в круговую и задвигался смелее, с каждым разом толкаясь и выходя на всю длину. Чувствуя, что оргазм вот-вот накроет, Артур начал вбиваться в Мерлина, отпуская себя, позволяя взять так, как хотелось обоим.       Мерлин кончил первым, жмурясь и открывая рот в безмолвном крике. Стиснул собой, оплёл руками и ногами и широко лизнул под подбородком, не оставляя Артуру выбора. Пендрагон обнял его, не сдержал стона и зажмурился, кончая в Мерлина, не замечая, как вода в бадье забурлила, комната наполнилась паром, а окна запотели. Никаких вопросов в голове не осталось. Никаких мыслей. Ничего. Блаженная пустота и насытившееся тело. Пройдёт немного времени, и Артур спросит, понравилось ли Мерлину. Получит отрицательный ответ и возьмёт его снова, добиваясь правды стонами.       Примерно через 200 лет       Белый дракон внимательно слушал, но расстроенно фыркнул, когда Килгарра остановился на моменте, где юный чародей зарылся под покрывало в своей комнате. Эйсуза догадывалась, о чём не рассказал старый дракон. Солнце уже медленно касалось лучами древнего города. Эйсуза с грустью подумала, что ей досталась мерзкая роль в сказке, которая обязательно есть у Килгарры в голове.       — Мне жаль, что всё так закончилось, — со вздохом сказала она, имея в виду то самое, после чего у старого дракона больше не останется слов. Килгарра хитро прищурился, растягивая драконью улыбку и поблёскивая чешуёй. Подошёл к краю выступа и усмехнулся, выпустив серый дым:       — Их история ещё не закончена, Эйсуза.