Черствость долга.

      Впервые их теплые объятия прервал сквозняк, который неожиданно заполз под одеяло. Лиза начала дрожать, бледнеть. Эдди встал, сразу же закрыл окно, которое находилось в ихней спальне, а балкон который в зале оставили открытым. Т.к в доме все время жара. Посмотрев на жену, Эдди сразу же успокоился. Лиза лишь глубоко вздохнула, и с облегчением выдохнула, когда Глускин вернулся обратно в постель и обнял чуть покрепче. Он чувствовал как она расслабляется. Нет, это не было шансом вновь овладеть ею, просто ему было спокойнее. Глускин понял что с его любимой все хорошо, и поэтому поцеловав в лобик, они уснули вместе.

***

      Утром Лиза как ни в чем не бывало встала, и по пути в ванную заметила заторможенного Эдди. Он смотрел на нее с легким испугом, и на вопрос что-то не так, супруг ответил, что она все еще бледная. Она была бледнее, чем ночью.       -Возможно потому что я беременна? -задала тупой вопрос Лиза, и в ответ Эдди лишь ответил, при этом покачав головой:       -Во время беременности женщина хочет больше есть. Но ты уже два дня ничего не ешь. Под конец Эдди начал говорить дрожащим голосом. Ему было страшно смотреть на бледную Елизавету, и думать что с ней что-то не так. Зайдя в ванную комнату, Лиза в первую очередь посмотрелась в зеркало. Все оказалось правдой: Лиза была бледнее. Ее скулы хорошо виднелись на фоне чуть пухлого лица. Глускин предложил ей съездить в больницу, но супруга лишь махнула рукой.       За завтраком Эдди спросил Лизу, помнит ли она что нибудь. Елизавета лишь ошарашенно начала смотреть на него, когда тот начал нести бред о том, как ей ночью было плохо. Лиза лишь качала головой на то, что у нее никогда такого не было.       -Тебе срочно нужно в больницу. -строго произнес Эдди, -Ты бледнеешь и бледнеешь, я не могу смотреть на это. Сегодня в 14:00 мы поедем в больницу. Там работает мой давний знакомый. Поэтому так или иначе я не хочу плохого ни себе, ни тебе. Мужчина встал, грубо и молча он ушел в спальню одеваться на работу. Лиза так и продолжала сидеть, не съев ни одного кусочка. Даже не отломав. Она ничего не помнит. Эдди уже одетый, взял с собой сумку и сказал что скоро вернется. Его любимая лишь пожелала скоро возвращения. И как только ушел Эдди, Лиза попыталась встать. Ей было тяжело. Телефон был в кармане домашних брюк (которые на ней одеты), и уже собиралась позвонить знакомым или неподалеку ушедшему Глускину. Лиза лениво (на самом деле прилагая все силы), пыталась добраться до своей спальни. Она ползла по полу, и с каждым ползком ей становилось больнее и больнее.       -Господи боже мой, помоги мне! - жалостливо говорила Лиза. Руки женщины дрожали, становились холоднее. Она не могла ползти дальше, ее охватывала сильная дрожь. Она чувствовала как ее сердце бьется в бешеном ритме, а глаза чуть ли не закатываются. Из ее рта начала идти пена, вместе с каким-то диким рыком. Постепенно этот рык превращался в крик. Ее трясло всем телом, и казалось бы, что сейчас Лиза либо лбом, либо затылком причинит себе вред. Однако все обошлось. Лиза успокоилась, и безжизненно положила руки на пол. Проснулась уже в постели, вечером.

***

      Она опять ничего не помнит, и ей становится страшно. Она опять дрожит и начинает бледнеть.