Мой доблестный рыцарь.

      Как только жнецы ворвались в зал, то Эдмунд приказал своим служанкам остановить их, чтобы они не могли помешать его планам.       Лязг металла и шум бензопилы и газонокосилки раздавался по всему залу. Каждый отбивался от своего противника и пытался нанести ему смертельный удар.       В это время Эдмунд вернулся к своему плану. Он повернулся к Элизабет, которая за всё это время не произнесла ни слова, и продолжил читать какую-то книгу с заклинаниями. Эта книга была с кожаной обложкой и железной застёжкой. На ребре обложки были написаны какие-то слова, но они были написаны на непонятном языке.       После того, как Эдмунд произнёс слова, он взял ладони Элизабет и положил их на алтарь. Эдмунд продолжил говорить заклинание, но его всё время прерывали. Но после некоторого времени он закончил произносить слова.       Алтарь засветился. Элизабет почувствовала боль на спине и закричала. Сиэль пытался увидеть, что там происходит, но ему мешала служанка, с которой он боролся. Пули уже кончались, но от этого не было никакого толка. Все те пули, что смогли попасть в цель не принесли никакого урона служанке. Было такое чувство, что ей на это было плевать. Хотя, так оно и было. Остальные служанки, как только в них прилетали ножи, которые в них метал Себастьян, падали на пол, но потом через пять секунд поднимались и снова начинали бороться.       Жнецы не знали, как победить этих служанок, и сначала просто отбивались, нанося им удары.       Рональду удалось нанести нужный, как ему казалось, удар. Когда горничная упала на пол, то он переехал её газонокосилкой. Но плёнка не появилась. — Я же говорил, что забрал её душу несколько недель назад! — Рональд достал их внутреннего кармана пиджака какую-то книгу и пролистал её, при этом оперевшись на свою газонокосилку и почесав затылок. — Мне кажется, или они ну очень уж слишком живучие. — сказал Грелль, проехавшись бензопилой по своей жертве.       Служанка лишилась руки. Она упала на пол и больше не шевелилась. — Они мертвы. Но при этом какая-то часть жизни остаётся при них. — произнёс Уильям. В это время он насквозь пронзил служанку секатором.       Для надёжности он нанёс ещё несколько таких же ран. Служанка проехалась по стене сидела на полу, спиной оперевшись о стену. На стене осталось большое кровавое пятно, а кровь текла из тела, растекаясь по полу.       Саймон до сих пор дрался с той горничной, которая бралась с ним с самого начала. Потом к ним пришла ещё одна, а за ней и третья. Теперь он вынужден был сразиться с тремя служанками.       Краем глаза он видел, как жнецы расправились со своими соперницами и приступили к остальным. Саймон отбиваясь от атак пытался понять, как ему убить горничных. Потом он заметил, что те служанки, что уже лежали на полу мёртвые лишились большого, очень большого количества крови. «Точно!» — пронеслось в голове Саймона.       После раздумий о плане действий дворецкий Королевы приступил к выполнению. Он быстро уклонялся от атак трёх служанок и нанёс первой из них три ранения: в сердце, в живот, и на конец проехался лезвием по шее служанки. Сначала она развернулась к Саймону лицом, потому что, когда он наносил ей ранения, то он отбегал ей за спину, чтобы она не могла его ударить, потом она хотела на него напасть, но на пол пути упала от того, что она потеряла много крови.       Ожидания Саймона подтвердились. Когда он увидел, что жнецам удалось убить несколько горничных, то он подметил, что сами служанки умирали от потери крови.       Саймон выхватил рапиру из руки уже мёртвой служанки и окликнув Сиэля кинула ему в руки оружие. — Попытайся ударить её в сердце, чтобы она потеряла как можно больше крови! Это её убьёт! — крикнул Саймон Сиэлю.       Сиэль поймав своё новое оружие и выслушав Саймона кивнул в знак согласия и приступил к выполнению этого задания. Он ударил ту служанку в сердце, когда она ослабила хватку. Потом она, как и другие служанки с подобными ранениями упала на пол уже не живой. Хотя, она уже была мёртвой.       Себастьян увидел тактику жнецов, дворецкого Королевы и своего господина и тоже решил делать так же. Он взял столовое серебро и резал служанкам шеи. Он бы с радостью уже давно мог бы принять свой истинный облик или просто драться во всю силу, но ему нельзя было этого делать, ибо он не мог раскрыть свою личность Саймону, который по его мнению человек. Но на самом деле и Саймон не совсем обычный человек. Он и вовсе не человек, и эта мысль несколько раз появлялась в голове Себастьяна, потому что он был поражён силой Саймона, но позже он откинул от себя эти мысли и забыл об этом предположении.       В это время Эдмунд стоял и наблюдал за битвой и смотрел на Элизабет, которая так и стояла и пыталась терпеть ту боль, что исходила от спины и разносилась по всему телу. Она пыталась сдержать слёзы, но ей это удавалось с трудом.       Тем временем жнецы, дворецкие и граф расправились со всеми служанками.       Свечение на алтаре исчезло. А за спиной у Элизабет появились два белых крыла. Сиэль был шоке. И не только он. Все присутствующие пооткрывали рты и пребывали в культурном шоке. — Удивлены? — Эдмунд стоял рядом с алтарём. Он закрыл ту книгу и положил её на алтарь.       Элизабет немного отошла от алтаря.       За всё это время за окном уже властвовала ночь. На небе зажглись звёзды и появился полумесяц. Но зал был освещён свечами, которые находились на подсвечниках. — Лиззи, я приказываю тебе… — Эдмунд подошёл к Элизабет. — Убей их!       Сиэль удивился ещё больше. Элизабет взяла рапиру из руки одной из мёртвых служанок. Потом она медленно надвигалась на Сиэля. Сиэль попятился назад.       Элизабет стала бежать на Сиэля. Потом она замахнулась рапирой и уж было хотела нанести удар Сиэлю, но ей помешал это сделать Себастьян. Он, прежде чем Элизабет успела подойти на нужное расстояние к Сиэлю встал слева от Сиэля. Потом, когда лезвие находилось на очень близком расстоянии, Себастьян одной рукой удержал его.       Элизабет отпрыгнула на три метра назад. Посчитав, что одной рапиры ей будет недостаточно, она взяла вторую, которая лежала недалеко от неё. Потом она встала в боевую стойку, показавшая готовность к тому, чтобы приступить к бою. — Элизабет, да что вообще происходит! — Сиэль хотел попытаться образумить Элизабет, но она лишь ещё больше напряглась. — Почему ты это делаешь! — Прости меня, Сиэль… — Элизабет сжала ручку рапиры. — Но это мой выбор.       Элизабет больше ничего не сказала. Но Эдмунд ухмыльнулся и скрестил руки на груди. — Элизабет пожелала, чтобы она была сильнее. Она была готова на всё. Даже на предательство своего двоюрного брата, и по совместительству жениха. — Эдмунд замолчал.       Сиэль и все присутствующие перевели своё внимание на Эдмунда. Но Сиэль не мог понять всего смысла из сказанных ранее слов. Граф непонимающе и зло посмотрел на Пронтелса. — Всё это потому, что вы, граф, не думаете ни о ком, кроме себя. Вы использовали стольких людей, и до сих пор так делаете. — Эдмунд снова ухмыльнулся. — Я знаю всю вашу жизнь: от начала и до конца. И всё это благодаря одной очень интересной книги. В департаменте жнецов таких много. Я смог найти часть, описывающую вашу жизнь, но, к сожалению, я не смог найти нужную мне… А точнее НАМ книгу. — Эдмунд выделил слово «нам».       И тут открывается та огромная дверь, а в приёме стоят двое мужчин. Один пожилой, а другой младше его приблизительно на десять — двадцать лет.       Этими людьми оказались никто иные, как: Джеймс Флиноу и Габриэль Флиноу.       Габриэль Флиноу — отец Вирджинии Флиноу. У него была борода и усы. Ему было приблизительно пятьдесят лет. Он ходил с тростью, потому что в молодости он получил серьёзное ранение в правую ногу. Глаза были серо-зелёного цвета. — А вот и мои сообщники. Поприветствуете их. — Эдмунд посмотрел на Джеймса и Габриэля.       Джеймс и Габриэль подошли к Эдмунду…