Перелом в их жизнях

***

      С момента отъезда Маринетт прошло 3 месяца. Адриан очень сильно изменился: он почерствел, стал очень серьезным, закрепощенным, не раз пропускал по стакану в баре, иногда мог сорваться на подчиненных. Никто не мог его в разуметь, что жизнь еще не кончена. Но до его мозга эта информация отказывалась доходить, ведь сердце, качающее кровь, которая в дальнейшем поступала в мозг, несла с собой эту боль от сердца, в котором сейчас зияет дыра. Иногда работники офиса, где работал Агрест, перешептывались друг с другом, говоря, что вместо крови по его жила текут злость, боль, жестокость, одиночество. Казалось бы, что все эти вещи противоречат друг другу, но это не так. В этом мире одно порождает другое...       Как и говорилось, Адриан замкнулся в себе. Его ничто не могло порадовать. Любой лучик солнца заставлял его лишь сильнее жмуриться, как будто зеленоглазый стал вампиром. Его круг общения сократился до минимума. То есть он поддерживал общение только с самыми ближними: Нино, Майки, Альей, Фионой и отцом. Но даже отцу не удавалось вытянуть сына из омута его боли и страданий. Никто не знал, как бороться с затухающим огоньком в Агресте. Слишком долго он ее любил, и в один момент что-то произошло, и он просто взял и потерял ту, которая скрашивала его жизнь.       По выходным Адриан ездил в загородный дом, чтобы покататься на лошадях и отпустить свои мысли, которые унес бы ветер далеко-далеко, чтобы их никто не нашел, и эти переживания не коснулись кого-то другого. Блондин часто приезжал на ту самую полянку перед озером, где когда-то они с Дюпен-Чен так весело провели время. Там он садился на камень, опускал босые ноги в воду и смотрел, как угасает солнечный свет. Точно так же и угасал его внутренний мир... Но между этими явлениями есть разница. Она состоит в том, что завтра солнце снова поднимется и будет светить, а вот душа парня только и делает, что угасает, и никто не знает, расцветет ли она снова...        Одной ночью ему приснился сон. Казалось бы, что яркие лучи солнца и голубое небо ничего плохого не предвещают, но это не совсем так. Все дело происходило в каком-то из аэропортов мира, в салон самолета на место 24B села красивая девушка с волосами цвета ночи, глазами голубой лазури и ослепительной улыбкой. Она надела наушники и принялась читать книгу. Самолет находился в воздухе уже около 1,5 часа и уже вот-вот сядет в аэропорту Парижа. Минута, и самолет начинает сокращать расстояние между землей и самим собой. Экипаж пытается успокоить пассажиров, а капитан и его штурман стараются сделать все возможное, чтобы избежать столкновения. Но им не удается. Самолет обрушивается на землю... В этот момент Агрест просыпается в холодном поту. Это кошмар... Зеленоглазый сидит в кромешной тьме и смотрит в стену, пытаясь принят это, как сон. Но нет... Он чувствует эту боль. Он боится потерять ее... Он даже не заметил, что еще во время этого сна из его глаз начали литься слезы, не утихшие до сих пор (такое может быть, поверьте. Человек может плакать во сне. И это я не про маленьких детей, а вот уже про достаточно, скажем, развитых людей). Он не мог успокоится где-то с получасу, ведь переварить такой шок достаточно трудно.       С каждым днем он убеждался и убеждался, что ему жить без нее не хочется... Он не готов идти на суицид или же на подстроенное убийство. Нет! Этим он только усугубит все для всех. Его друзьям будет совестно за то, что не смогли переубедить блондина; отец поймет, что его отчуждение от сына в раннем возрасте сыграло свою роль в этом исходе; ну и на конец Маринетт в любом случае узнает об этом, и ей будет больно и тяжело, ведь она взгрузит всю вину на себя и будет тащить этот камень всю оставшуюся жизнь... Нет! Смерть от собственной руки вообще выкидывает из головы... Тогда что же он будет делать? Скорее всего, что будет просто стараться держаться прямо, постарается утихомирить кота, скребущего душу... Как говорится: "Время лечит", но вылитой ли оно Адриана или же это просто высказывание?..