Притяжение

Это был один из тех непримечательных вечеров, когда в Затонске жизнь делилась надвое. Первую часть составляли обычные крестьяне, которые, отработав целый день, с разрешения их господ, шли в местные трактиры, чтобы насладиться этим чарующим летним вечером. Другую же часть жизни Затонска составляли люди, имеющие чин, души в своём подчинении и их фамилии были довольно хорошо известны. Они жили в красивых домах, где вечерами собирались у кого-нибудь за светской беседой. В один из таких вечеров Анна решила не спускаться к господам вниз, потому что знала, что это были очередные смотрины и, несмотря на уговоры своей матушки, предпочла остаться у себя в комнате, сославшись на плохое самочувствие. Она весь вечер просидела за столом, музицируя и думая только об одном. Он не давал покою её мыслям с тех самых пор, как она чуть не сбила его на своём велосипеде. Она чувствовала себя одновременно и прекрасно, но, в то же время, её раздирала некая досада, что он предпочёл ей другую. Возможно, у него были свои планы на Нину Аркадьевну, но всё чаще она ловила себя на мысли, что он отдаляется от неё и она этому способствует. «Почему я не могу быть с ним честна? Почему мы заперты в эти рамки приличия, когда большинство барышень готовы повиснуть на шее у своего любимого. Ах, если бы не этот этикет, воспитание…Я бы прижалась к нему всем своим телом, обнажила бы свою душу перед ним. Я бы долго смотрела в его зелёные глаза и утопала бы в них, как в двух глубоких озёрах, которые были ещё не изведаны никем, а потом, сначала легко прикоснулась бы к его нежным губам и стояла бы так долго, как только могла бы удержаться от жгущего желания впиться глубже и ощутить весь жар его губ…» Но не одна она была увлечена этим вечером своими мыслями. В Затонском отделении полиции сидел хорошо известный нам сыщик Штольман. Он перебирал бумажки, стараясь хоть краем глаза уловить их основную суть, но мысли его были далеко за пределами его кабинета. «Её ум, красота, молодость…Я всё таки не могу понять, почему меня влечёт к ней. За свою Петербуржскую жизнь я повидал немало прекрасных барышень, которым Анна возможно могла бы уступить в красоте, но сейчас милее её для меня нет никого…Отчего же так? Из самого Петербурга сюда приехала Нежинская. Она готова принадлежать мне полностью. Нина готова с трепетом ожидать моего появления в дверях и так ласково расплываться в своей фирменной улыбке, при виде меня… Но я потерял к ней интерес. Раньше я был готов стреляться ради неё на дуэли, но не претендовал на неё никогда. Я могу взять её, когда я захожу, как я захочу, но нет во мне больше этих плотских мыслей. Мне неизвестны её планы, но знаю, что с ней надо ухо держать востро и тогда, возможно, мне удастся отправить на каторгу этого Разумовского и следом всех его ищеек или же добиться его признания в шпионаже, и тогда…» Но его мысли были прерваны внезапным визитом госпожи Нежинской. -Якоб мой милый, а от чего ты пропустил наш с тобой ужин? Я прождала тебя сполчасу, если не более того. -Да, извини, я совсем заработался, я не заметил, как пролетело время. Мне нужно было дооформлять некоторые бумаги по делу о том воре, что промышлял в богатых домах, хотя и попался по своей глупости. -Ты совсем перестал следить за окружающей тебя жизнью… То ли дело в Петербурге. Там тебя уважали не только обычные городовые, но ты также был известен в узких кругах и даже сам император частенько припоминал тебя. -Петербург – это уже моё прошлое. Мне нравится здесь. Возможно, я просто размяк, и вся эта столичная жизнь меня утомила… -Вот глупости какие. Ты просто пока не понимаешь что лучше для тебя, а что идёт тебе во вред. Пойдём, вечер нынче дивный для того, чтобы мы провели его вдвоём.- Она хитро улыбнулась и слегка выгнулась, чтобы обозначит свою тонкую талию, показав себя во всей красе. -Извини, но у меня и правда много работы. Он уже закончил оформлять все свои бумаги, но отчего-то он хотел провести этот дивный вечер наедине со своими мыслями, а не растрачивать его на Нину. -Ну хорошо, тогда я жду тебя завтра у себя в 6 часов. Ты знаешь, я не терплю опозданий, – сказала она совершенно спокойным голосом, но внутри она была сильно раздосадована. Неужели та прогулка в лесу, которая закончилась её победой над стойкостью Якова, прошла даром? Они распрощались, и он остался снова в одиночестве, погружённый в свои мысли.