Притяжение

Штольман, взяв свою шпагу и приготовившись к дуэли, направился к дому Мироновых. Он с нетерпением ожидал их стычки. Он не был намерен ранить Анну Викторовну, но и для него было делом принципа выиграть этот спор, ведь иначе она бы постоянно напоминала о его поражении, что не могло бы не надоесть. Анна также предвкушала их поединок, ведь она не могла проиграть ему, иначе это означало б, что он прав во всём, в чём они были не согласны. - А вот и вы Яков Платонович! Родители гостят у князя Разумовского, так что нам никто не сможет помешать. – сказала Анна, которую практически разрывало от буйства чувств в её разуме и сердце. - Как я мог не явиться? Это дело принципа и чести. – гордо подняв голову произнёс Штольман. Он предстал перед Анной в рубашке, которая была немного раскрыта чуть ниже шеи, что делало его ещё более притягательным в глазах Анны. Впервые за всю её жизнь она поняла, что любовь не может ограничиваться только поцелуями…она хотела большего, но не могла себе этого позволить. Анна же была в своём костюме, сшитом ей специально на заказ для уроков фехтования, которые давал ей её отец. Она была легка и грациозна, как лань. Она манила к себе Штольмана и он понимал, что желает её всем своим телом, но взять её силой он не хотел не в коем случае. - Без лишних слов. Начнём-с! – Эти слова могли хоть на секунду отвлечь ей от непристойных мыслей. Для Якова это тоже оказалось спасительным кругом, иначе он мог не выдержать – подойти и поцеловать Анну, как тогда давно, когда он чуть не погиб от смертельного удара - сметня. Шпаги бились друг о друга. Казалось, что это был не бой, а танец, в котором каждая из сторон хотела доминировать. Парирующие удары Анны спасали её от неминуемого поражения, потому что Штольман был столь же хорош в фехтовании, как и сама Анна. Штольман весьма удивился мастерству владения клинком Анны. Он открыл её для себя с ещё одной стороны, которая казалась ему столь же прекрасной, как и сама Анна Викторовна. Наконец Яков решил пойти на одну хитрость, которой он научился когда-то давно от своего старого приятеля. Он позволил Анне обезоружить себя, и когда она обрадовалась своей победе, и хотела уже было сломить своего противника на землю, дабы закрепить свой успех, Штольман ловким движением выбил шпагу из руки девушки. Он немного не рассчитал силы, и случилось так, что Анна, не удержавшись, упала прямо в объятия сыщика. Они тяжело дышали… Яков не выпускал из своих объятий Анну, да та в свою очередь и не рвалась поскорее отстраниться от своего любимого. Штольман посмотрел на Анну. Черты её лица, глаза, немного порозовевшие от боя щёки, её милый маленький носик, а главное губы – всё тянуло к себе. Они с минуту молча смотрели друг другу в глаза, и вдруг сорвавшись, позабыли обо всех приличиях и воспитании. Был поцелуй. Жаркий, горячий, сладкий поцелуй. Он был прекрасен, несмотря даже на неопытность Анны. Каждый из них наслаждался. Штольман уже во всю хозяйничал в милом ротике Анны, а та в беспамятстве подчинялась ему во всём. Ей не за что не хотелось отпускать его от себя. В её памяти пронеслись все те события, которые заставили её думать, что она потеряла Штольмана навсегда. Она поняла, как всё это было неважно, и отпустила все грехи своему сыщику. В это время Нина сидела за столиком ресторана, который располагался на первом этаже её гостиницы. С самого утра она готовилась к их встрече и ждала её с нетерпением. Но вот уже миновал час, другой… Она поняла, что он не придёт. Помрачнев, она расплатилась за свой кофе и поднялась к себе. Всю оставшуюся часть времени она просидела у окна, в ожидании своего Якова, но он не пришёл. Он предал её. Не пришёл. Чувство горести и разочарования переполняли её грудь и в конце концов она не выдержала и расплакалась. Так она пролежала до десяти часов вечера, а потом, не заметила как, уснула. Они с трудом остановились. Они смотрели друг другу в глаза таким преданным, влюблённым взглядом, что казалось, вокруг них время замерло. - Ты прекрасна. Я хотел давно признаться тебе, но не знал, как лучше преподнести это… Штольман опустил глаза вниз и засмущался, как влюблённый мальчишка, но Анна не могла позволить воцариться тишине. Она взяла его за руку. Яков поднял на неё свой усталый взгляд. - Не нужно слов, я могу понять тебя и без них. - Я бы хотел извиниться за всё то, что наговорил тебе и за что обидел. - Я всё также чудовище в твоих глазах? - Нет. Чудовищем был я, когда сказал тебе такое. Мне нет прощения. Он опять опустил свой взгляд и отстранился от Анны. -Я уже простила тебя за всё. Следом последовал такой же продолжительный поцелуй. Поцелуй смог ненадолго утолить их голод, но им требовалось больше. Яков начал медленно спускаться к тонкой шее Анны. Он притянул её к себе за её тонкую талию. Он ощущал её жар у себя в руках, и Анна не спешила расставаться с его объятиями. Он целовал её шею, оставляя за собой влажные дорожки, от которых становилось холодно, когда ветер вдруг внезапно начинал дуть от куда-то с юга. Он опускался всё ниже и ниже. Анна томно стонала, что только подогревало интерес сыщика. Он сжимал её грудь в своих ладонях и уже было начал опускаться к вязкам на её груди, чтобы развязать их и избавиться от того, что отделяло его от груди Анны Викторовны, но в этот момент рассудок начал брать своё. -Прошу прощения, Анна Викторовна. Я не знаю, что нашло на меня. Я не хотел…Простите… Штольман было поспешил удалиться от девушки, которая не успела даже что –либо сказать ему, но вдруг от куда то из глубины сада: -Яков Платоновииииич! Убийство! Убийство, Яков Платонович… Яков остановился и посмотрел на Анну. В его глазах читался некий азарт и предвкушение нового дела. -Тогда, миледи, после вас?