***
Сколько Рейви себя помнила, Гриффин всегда была рядом. С того самого момента, как Ее не стало. Потерять мать, когда у тебя еще молоко на губах не обсохло – это одно, а вот совершенно не помнить ее – совсем другое. Это больнее... Тетя нередко ей рассказывала о страшной битве на Домино двенадцатилетней давности, где ее мать и пропала. Навсегда. Девушка вбежала в комнату и раздраженно хлопнула дверью. Она жила в отличном от общежития корпусе, о чем похлопотала сама Гриффин, и вовсе не из желания облегчить жизнь своей племяннице. Просто так проще контролировать всевозможные выходки со стороны молодой ведьмы. Комната была не слишком большая, но вполне практичная: все всегда было под рукой: множество склянок с разнообразными зельями, древние фолианты, страницы которых выцвели и пожелтели от времени. Всевозможные талисманы и зачарованные предметы, что висели под потолком. Да, пожалуй, именно здесь она могла привести собственные мысли в порядок и по-настоящему расслабиться. Рейви улыбнулась и, выставив правую руку вперед, бросила: - Мьюджин! Воздух вокруг затрещал, а руку девушки окутало синеватое свечение. Спустя пару мгновений на месте свечения уже сидел черный, словно смоль, ворон. Птица внимательно посмотрела на ведьму и склонила голову на бок. Девушка подошла к письменному столу, который больше походил на мини-лабораторию, и щелкнула пальцами, прошептав несложное заклинание. Пожалуй, единственным человеком, с которым она могла поделиться своими переживаниями, был ее давний друг, которого она с удовольствием назвала бы братом. Пусть он и не изощрялся в выражениях, да и писал с ошибками, но он понимал ее. Они повстречались случайно: на одном из праздников, что проходил на Солярии. Тогда она была еще совсем подростком и, как и остальные ровесники, переживала период «сложного возраста». Сбежала от тети, отправилась на Солярию, попыталась выкрасть корону правителя этой планеты, что ей, надо признать, практически удалось. Но, в итоге, ее схватили стражники. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не ее нынешний друг по переписке, что оказался представителем одного из отрядов какого-то там «спец. назначения». С тех пор они так ни разу и не встретились, но вот уже в течение четырех лет вели переписку. Перо заскрипело по листу пергамента, выводя слова, что диктовала молодая ведьма. Ворон, словно в одобрение, каркнул пару раз, когда перо поставило точку, а пергамент свернулся в небольшой свиток. Рейви кивнула птице и передала письмо. Ворон взмахнул крыльями и растворился в воздухе. Ведьма устало вздохнула и повалилась на кровать, наконец-таки сняв ненавистные очки. Будучи обладательницей сильно выраженных способностей в области иллюзий, она обладала и чувствительными к свету глазами, да и темные очки в какой-то мере ограничивали периодические всплески магии. Не хватало еще кучки загипнотизированных жителей Магикса. Рейви устало вздохнула и улыбнулась: ее мать, которую та даже не помнила, носила звание «сильнейшей»… Но даже она проиграла в битве с какими-то Прародительницами, чей культ чтили чуть ли не все ведьмы. «Никто не осмелится встать у меня на пути. На подобное решится, разве что, храбрец или глупец…», - ведьма сладко зевнула и погрузилась в сон. Нет, она не стремилась к мировому господству и всеобщему подчинению. А просто хотела доказать, что она – сильнейшая. Как и ее мать.***
Яркий солнечный свет заливал помещение, отбрасывая многочисленные блики на шкафы с множеством книг и на лицо сидящей у стола директрисы девушки. Фарагонда поправила очки и вновь внимательно прочитала дело недавно принятой ученицы. Мало кого берут посреди года, но данный экземпляр показался женщине достаточно интересным. Молодая особа шестнадцати лет с большим потенциалом пробуждала какое-то внутреннее чувство беспокойства, если бы директриса находилась в одной комнате с диким зверем, который ведет себя спокойно, но может в любую секунду броситься на тебя и разорвать на части. Все: от манеры речи и странного акцента до внимательного, изучающего, взгляда, вызывало немалый интерес у директрисы школы для фей. - Йотунхейм… Никогда не слышала. – Фарагонда вновь бросила взгляд на дело новой студентки. Ни информации о семье, ни предыдущем месте обучения. – Это дальше Четвертого кольца Волшебного Измерения? Девушка склонила голову набок, позволяя солнечным бликам прокатиться по струящимся золотисто-синим волосам. Ярко-красные глаза буквально приковали женщину к креслу, словно решая: отвечать на поставленный вопрос или же нет. - Это не в Волшебном Измерении. – Улыбнулась студентка. С виду вполне дружелюбный человек, но этот взгляд… Директриса изумленно вскинула бровь и вернулась к бумагам. Постаравшись как можно скорее прекратить зрительный контакт. Не в Волшебном Измерении? Да, она слышала про те миры, но никогда бы не подумала, что это вовсе не бредни ее старых знакомых. Сделав мысленно заметку «побольше узнать про миры за пределами Волшебного Измерения», Фарагонда отложила стопку бумаг в сторону и вздохнула. - Почему вы решили поступить именно в Алфею? Вы проходили какие-либо курсы до этого? Быть может, вам посоветовали это ваши родители? – Почувствовав, как напряглась ее собеседница на последних словах, директриса постаралась уцепиться за эту тему. – Существует множество семей, где из поколения в поколение передаются знания фей или ведьм… - Простите, но я не знала своих родителей. – Бросила девушка, словно говорила о самых обыденных вещах. Смущенная собственной бестактностью директриса, собралась было извиниться, но ее тут же перебили. - У нас нет разделения на «фей» и «ведьм», поэтому я особо не выбирала. – Студентка пожала плечами и улыбнулась, продолжая сверлить собеседницу пронзительным и пугающим взглядом. - Вот как… - протянула директриса и кивнула. – Поздравляю вас с зачислением в Алфею. Вы уже знаете, где ваша комната? - Конечно. Благодарю за радушный прием. – Студентка бесшумно, словно скользя по полу, двинулась в сторону выхода, оставляя директрису позади. Фарагонда сузила глаза и с облегчением выдохнула, когда ученица покинула кабинет, мягко закрыв дверь. Этот год обещает быть интересным…