Это странное влечение...

       — И снова эта любовь! — настроение парня было паршивым. — Глупое и ненужное чувство! Только мешает жить!        — Н-но твои р-рейтинги взлетают от таких песен… — в угол вжался мужчина, который очень боялся Гука. – Ты очень популярен из-за них…        — Мне плевать! Уже тошнит от этого! – Чон не сбавлял обороты, наоборот, он только сильней злился. – Смысл любви?! Доводить всех до слёз?! Делать больно?!        — Любовь – это прекрасно… — лучше бы он молчал… Мужчина вздрогнул от холодного взгляда мальчишки, который тот направил на него, желая сжечь его с лица земли.        — Менеджер, и вы туда же?! — какая-то беспомощность накатилась.  – В этой вселенной есть люди, которые не фанатеют от этой любви?! Или все так слепы…        — Даже не представляю… Кажется, все помешены на ней, – грустно произнёс менеджер. Он сам был поклонником этого чувства, но признавать этого боялся.        — Вот это и пугает… Ну, ладно, ничего не поделаешь… — Чон тяжело вздохнул и передёрнулся, будто приходя в норму. – Давай сюда текст! Я постараюсь спеть этот бред…        — Ты идеален! – как же был рад мужчина, что хотя бы сейчас, он выиграл этот раунд. – Текст не особо сложный, с твоим талантом, ты быстро его запомнишь!        — Конечно, чего не сделаешь ради приза… — быстро пробегая взглядом по строчкам, промямлил Гук. — Сколько у меня времени до начала?!        — Минут пятнадцать, пока не споёт Пак Чимин…        — О, ещё одна огромнейшая проблема! — Чон недолюбливал Чимина, а точнее, ненавидел его. — Вечно лезет вперёд паровоза! Пытается обогнать меня, слишком наивный!        — Ну, он не плох… Его голос очень сильный и красивый, да и сам он красавчик, — ещё секунда, и в менеджера летит подушка. — П-прости… Ты, конечно же, лучше!        — Ой, да не стоит так… — самодовольно улыбнулся парень, разглядывая себя в зеркале. — Хотя, ты прав, я лучше! Менеджер уже привык к таким сменам настроения мальчишки, его самовлюблённости и излишней истеричности. Он давно его бросил, если бы этот засранец не обладал таким шикарным голосом; Гук, как золотая жила, на которой можно много зарабатывать.        — Ладно, готовься! — поднимая с полу подушку, сказал мужчина. — Не буду мешать.        — Ага, спасибо... — Чон Гук был полностью увлечён запоминанием текста, фыркая от каждого упоминания о любви. Сам Чон высокий темноволосый парень с тёмно-каштановыми глазами, которые красиво переливались на свету. Гук был сильного телосложения, но по его худенькому телу нельзя этого сказать. Парень любил свободный стиль одежды: огромные футболки-балахоны, в которых можно легко потеряться, свободные джинсы, не зажимающие ничего, кепки, очки… Вкус у него был точно не звёздный, это, кажется единственное, что его отличало от примитивных звездулек. Чон Гук любил поистерить, обожал любоваться собой, нравилось, когда его хвалили, в общем – обычный капризный ребёнок. Мальчишка, всю свою жизнь, мечтал стать певцом, и вот в один прекрасный день, его заметили, как он поёт в маленьком кабаке, зарабатывая себе на проживание. В то время, его голосок был ещё слаб, не отшлифован, но уже напоминал голос сильного вокалиста. Многие звёзды его недолюбливали за это, они просто завидовали Гуку. Обладать таким голосом в таком юном возрасте, это было удивительно… Чон не любил показуху, которую часто устраивали на сцене, мальчик говорил всё в открытую, то, что думал о человеке, без разницы обидит ли он его или нет. Одним из главных минусов, была его излишняя жестокость, ненависть к окружающим. Певец часто прибывал в плохом настроение, парня бесили все, когда он в чём-то проигрывал или уступал другим. Если вы выиграли его, то автоматически попадаете в чёрный список. Он будет всячески игнорировать, презирать, даже пытаться обидеть. В целом, Чон не плохой, главное его не бесить, а лучше вообще, избегать!        — Кажется всё… — наконец, всё досконально изучив, парень был готов к выходу. — Интересно, и кто писал этот бред… Снова то же самое: люблю, не люблю, страдания, две слезинки и снова любовь! Скучно… Где же экшн, борьба, где, вообще, всё, кроме любви?        — Чем тебе не нравится любовь? – кто-то лениво промурчал, заходя в комнату. — Любовь – это сильное чувство!        — Тебя забыли спросить, — съязвил Гук, нагло поворачиваясь к незнакомцу. — А я-то думаю, что так стало трудно дышать. А это ты всасываешь за пятерых! В дверях стоял парнишка, который мило улыбался. Голова взъерошенная, губёшки пухлые, словно пельмени, а нос немного вздёрнут. Как же противно было видеть его противную, вечно улыбающеюся рожицу. Пак Чимин — один из популярнейших певцов этого времени, так ещё и главный соперник Чона. Борьба между парнями проводилась каждый год, выявляя призом победителей, но к сегодняшнему выступлению, они относились серьёзно, ну, почти… У каждого набралось одинаковое количество наград, и сегодняшняя должна была решить, кто всё-таки самый сильный певец.        — Ты, как всегда, слишком холодный и противный! — надул обиженно губы Пак. — Обижаешь меня…        — Мне плевать на твои обиды! Ты меня не заботишь, — игнорируя все эмоции соперника, Чон подошёл к выходу. — Своих забот полно!        — Ладно-ладно, тебя не переубедишь, но позволь поспорить с тобой в одном вопросе? — Чимин схватил за запястье Чонгука, запрещая ему выходить. — Почему ты не веришь в любовь? Слишком глупое чувство для тебя?        — Догадливый! — мальчишка пытался выбраться из хватки этого придурка, но он сильно вцепился. — Спорить будешь, так я тебя расстрою, у меня нет на это времени…        — Смысл спорить? Я просто тебе докажу, — неожиданно глаза Пака заискрились странным блеском, ещё мгновение, и Гук уже прижат к стенке, словно овечка. — что ты чувствуешь при виде меня?        — Отвращение! — даже противно было находиться в одной комнате. — Меня тошнит только от твоего самодовольного вида!        — Хорошо, а так… — Чим приблизился настолько, что его дыхание можно было уловить на лице. — Также тошнит?        «Да он играется! Просто издевается надо мной!» - рвотные спазмы усиливались, а дыхание странно участилось.        — Ты мне на любом расстояние противен! — Чон уже хотел сделать резкий рывок, но его остановили холодные руки певца. Парень, одной рукой крепко уселся на шее, а другой медленно ласкал его лицо, очерчивая каждую выступ.        — Такой милый, а злой… — игра продолжалась: рука резко перешла к подбородку. — Может мне проверить тебя на вкус?!        — Ебанулся?! — больше терпеть нельзя. Надо действовать! — Крыша поехала? Если ты не заметил – мы парни!        — А что я могу поделать, когда мальчик такой красивый? — с каждой секундой лицо Чимина приближалось всё ближе. — Очень…        — Отпусти, а то пожалеешь! — Гук извивался, как червь, пытаясь выбраться из объятий. — Я не шучу!        — Я тоже серьёзно, — кажется, угрозы не действовали, они только заводили парня. Мгновение, и их лица разделяет дюйм, а может и того меньше. Пак громко облизнулся, готовясь напасть, но вдруг, в дверь постучали.        — Чон Чонгук, ты скоро? Там твой выход! — позвал спасительный голос менеджера.        — Д-да… — простонал мальчик, всё ещё находясь во власти Чимина. — Я, сейчас, выхожу… Чон встретился глазами с «противником», мысленно говоря, что этот бой он проиграл. Как же Гук был рад своему менеджеру, который так вовремя пришёл на помощь, спасая его от пытки.        — Прости, но ты всё сам слышал, мне пора, — парень дерзко толкнул певца. — Свои извращённые утехи, оставь для кого-нибудь ещё! В ответ послышалось только недовольное хмыканье, видимо Паку не понравилось, что его так нагло отвлекли.        — Удачи на выступлении, малыш! — от этих слов передёрнуло. — Я буду болеть за тебя!        — Делай, что хочешь! — с этими словами, Гук вышел громко хлопнув дверью напоследок.

***

Сцена такая огромная, просторная, одинокая… Зал набит народом, ожидающим зрелищ. Миллионы глаз смотрят именно на тебя, они ждут твоих действий. Такое давление может напугать многих, но для Чонгука это уже обыденно, плёвое дело. Просто выйти на сцену, натянуть милую улыбочку и красиво спеть, ву-аля, и всё готово, все зрители твои! План был идеален и нерушим, по крайней мере, так хотелось думать.        — Готов? — ущипнув парня, поинтересовался мужчина.        — Всегда готов! — сцена очень меняла Чона: она придавала ему силы, настроение.        — Тогда, вперёд! — менеджер перекрестил мальчишку и выпихнул его на сцену. «Спокойствие… Эти миллионы людишек пришли посмотреть на тебя Чон!» — попытался успокоить себя Гук. — «Просто заставь их души реветь!» Скрестив руки и, произнеся для себя заветные слова, парень начал обратный отсчёт. Три…           Два…                     Один… Из колонок полилась оглушительная музыка, зал взревел, а Чон начал производить заученные движения.

Я помню, какие чувства ты вызывала во мне. Это была настолько детская влюблённость, Но что-то внутри говорило, что это искренне, И это застыло в моей голове. – Чон Гук пел так, словно это исходило из его души. До сих пор я живу образами, Пытаясь вспоминать времена, когда всё было хорошо. Наша жизнь трещала по швам так громко, Воспоминания переливаются в моём онемевшем сознании. – да, эти «бредовые» слова, сейчас, звучали так, будто он только и живёт этим. Я ненавижу эти разорванные бумажные сердца. Ты останешься со своей частичкой. Не думаю, что я забуду об этом, И надеюсь, что ты тоже не забудешь. Всё кажется серым под этими небесами. Я нанёс грим, Скрывая тучи под улыбкой, Когда вокруг камеры. – вот и печальная любовь… Я никак не донесу до тебя, Что не могу понять, что ты натворила. До сих пор я живу образами, Пытаясь вспоминать времена, когда всё было хорошо. – две слезинки… Наша жизнь трещала по швам так громко, Воспоминания переливаются в моём онемевшем сознании. Я ненавижу эти разорванные бумажные сердца. Ты останешься со своей частичкой. Не думаю, что я забуду об этом, И надеюсь, что ты тоже не забудешь. Я живу образами, как будто я рядом с тобой. Но я знаю, что без меня тебе будет хорошо. Если бы я смог перетерпеть это, Со мной бы было всё в порядке. До сих пор я живу образами, Пытаясь вспоминать времена, когда всё было хорошо. Наша жизнь трещала по швам так громко, Воспоминания переливаются в моем онемевшем сознании. Я ненавижу эти разорванные бумажные сердца. Ты останешься со своей частичкой. Не думаю, что я забуду об этом… - и снова надежда на будущее…

Зал рукоплещет, многие даже повставали со своих мест, выказывая всю свою любовь. Как же всё это приелось…        — Спасибо! – крикнул Чон заученную фразу. — Я люблю вас!        — Мы тебя тоже, оппа! — со всех сторон послышались женские голоса, которые так истошно орали, пытаясь перекричать друг друга.        — Я с вами! — перед уходом надо показать милое сердечко, чтобы полностью покорить сердца зрительниц, хотя уже и без этого он был в победителях. И всё, возгласы стихли за ширмой, снова другой, скучный, однообразный мир, который так и добивает своим тугодумием… Помощники помогают раздеться, кто-то подносит воду, хвалит его, даже просит автограф – всё это так наскучило…       — А ты и вправду хорош! — снова этот сладкий голос, который заставляет вздрогнуть. — Так недалеко и влюбиться в тебя!        — Ты, правда, такой тупой или прикидываешься? — словно не замечая, Чон завалился на кожаный диванчик для отдыха.        — И то, и другое, — странный ответ от странного Пак Чимина. – Я, вообще, пришёл сюда не для того, чтобы петь тебе дифирамбы. Мне просто сказали, чтобы я пригласил тебя на тусовку, сегодня вечером, посвящённой закрытию сезона!        — Я не пойду! — лениво ответил, парень, даже не задумываясь. — Скучное место…        — Как хочешь, но директор хочет видеть твою маленькую жопку на ней! — ехидно улыбнулся Чимин, засматриваясь на зад Чона. — Так что, воля не воля, а придётся! «Директор хочет видеть меня?! Мы не виделись уже, как три года с моего дебюта, а тут ему приспичило меня увидеть? Так ещё и подослал этого???» - сомнение, всё-таки начало закрадываться в его голове. – Я подумаю…        — Уж сделай милость! — Пак потрепал парня за голову, заставляя Гука зашипеть, и скрылся за ширмой.        — Странный, очень странный! — поправляя испорченную причёску, огрызнулся Чон Гук. — Что он ко мне пристал?! Но ответа не было... Впрочем, он уже был и не нужен, глаза Чона начали слипаться и мальчишка вырубился под уже приевшийся шум. Проснулся Гук вечером, когда уже никого не было в помещении.        — Все, наверное, на этой грёбанной вечеринке… — сонно потягиваясь, зевнул Чон. — Веселятся… Сначала мальчишка дал себе точное указание, что он никуда не собирается идти, но с каждым часом, его решение менялось в обратную сторону, поэтому в одиннадцать певец полностью заскучал и сдался. Напяливая на себя нарядную одёжку, Чонгук пару раз матернулся, что так легко поменял решение, сдался и, всё равно, собирается на вечеринку. Наконец, когда сборы были окончены, Чон вышел из комнатки, направляясь вверх по лестнице, где находились пустующие залы, часто занимаемые под праздники. Поднимаясь всё выше, начала слышаться музыка, которая, видимо, была включена на всю громкость и так била по ушам.        — Снова эта попса… — сейчас, мальчишка был похож на пожилого, который всё время, что-то критикует. — Так врубили ещё на всю громкость…. Вот и дверь, за который слышны весёлые крики и громкая музыка, все веселятся, радуются, а за дверью стоит маленький комочек злости и грусти, точно не вписывающийся в эту среду, но деваться не куда, он уже здесь, и изменить ничего нельзя.

Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…

Заветный стук в дверь. В комнате сразу стало тише, кто-то даже перешёптывался… Вот заскрипела ручка двери… На порог вышел…        — Пак Чимин?! — удивлению не было предела. — Какого…        — Не надо так орать! – сзади подошёл мужчина. Это главный директор, который главенствовал всеми звёздами в его компании, в том числе Чимином и Чоном. — Мы давно тебя ждём, проходи… Директор приоткрыл сильнее дверь, пропуская парня в мерцающее помещение. В комнате был спёртый воздух, накурено, алкоголь так и витал в воздухе, видимо они хорошо празднуют… Некоторые, уже валялись на полу, томно храпя, некоторые пели, танцевали, а остальные просто похлёбывали алкоголь и посмеялись над всеми.        — Тебе понравиться! — подтолкнул Гука Пак, который всё это время, стоял позади и изучал парнишку. — Чувствуй себя, как дома!        — Ни хрена у меня дом! — сарказм слышался в его голосе. — Прям, мечта!        — Ну, вот видишь! — похлопав по спине, Чимин, куда-то удалился, оставляя Чонгука одного.        — И что мне делать здесь? — снова истерика. — Только зря пришёл! Надо просто найти директора и узнать, что ему нужно от меня… Отыскать мужчину, оказалось не так легко, многие были похожи на него, да ещё в такой темноте сложно было различать. Парень пробирался всё дальше вглубь комнаты, не находя нужного человека. Наконец, послышался знакомый голос мужчины, который лениво с кем-то бормотал. Чон хотел выпрыгнуть и напугать, но услышав разговор, просто не смог…        — Как ты думаешь, — спросил надменный голос. — Чонгук сможет дальше продолжать петь?        — Не знаю… В последние разы, он стал слабее… — эти слова, были как нож по ране. — Я вот думаю, кем бы его заменить… «Заменить? Меня?» — Чон не верил своим ушам.        — Как тебе новенький, кажется – Пак Чимин? — этот глупец?! — Он тоже идеально поёт, красив, так ещё и добр…        — Ну…. — «Только не говори этого!» — надо подумать… В голове у мальчишки, что-то перемкнуло… Его хотят заменить. Никого-то, а его! Так ещё кем – Чимином?! Ха-ха… Начинался истерический срыв…        — Не волнуйся! Это неправда! Мне просто послышалось! – руки продолжали трястись. — Где тут алкоголь? Он медленно подполз к дальнему столику, забирая оттуда бутылку соджу, всё равно, никто не заметит пропажи… Выплёвываясь на балкончик, Гук откупорил бутылку. Вздохнув последний раз, Чон пригубил напиток. Через секунду, большая бутылка была полностью опустошена, а Чон Гук стоял весь раскрасневшийся, тихо кого-то посылая.        — Иди к чёрту, Пак Чимин! — крикнул он во всю мощь.        — Только после тебя! — на балкон вышел, не более трезвый, певец.        — Хах… Вспомнишь говно, вот и оно! — съязвил парень, немного пошатываясь. – Тебе уже сообщили новость?!        — Какую?! Чонгук, шатаясь, приблизился к парню, пытаясь замахнуться.        — О твоём новом назначении! — наконец, сориентировавшись, Чон сильно врезал Паку в губу. — Ненавижу тебя!        — Малыш, — такого поворота, Чим, точно не ожидал. — Зря…        — Что зря?! — начались пьяные разборки. — Снова начнёшь домогаться до меня? Так давай, попробуй! Этот призыв подействовал. Пак Чимин рванул к парню, вцепляясь руками в его тело.        — Отпусти! — как же повезло, что громкая музыка заглушала всё. — Надоел!        — Тебя надо научить… — певец нагнулся к Гуку, всматриваясь в его пьяненькие глазки. —Уважать старших! Чонгук сам напросился… Его сопротивления были бесполезны. И сейчас, никто не придёт на помощь, как бы он не просил. Раз… Пак приблизился.                        Два… Горячее дыхание обожгло лицо.                                                               Три… Три… Это поцелуй?! Поцелуй, который сносит крышу, мешает нормальному процессу дыхания, а сердце бьётся, как ненормальное… «Почему я ответил на поцелуй?» — пролетела одна мысль. — «Неужели, он мне ….»