Это странное влечение...

      Ночь… Тишина… Спокойствие… Ну почти… Одна из квартир в доме очень отличалась энергией… Энергией двух тел, которые так пытались понять друг друга…       Дыхание сбивалось, становилось рваным, быстрым, горячим. Оно обжигало лицо, оставляло свои горячие следы. Губы слились в один поцелуй, непрерывный, страстный, была бы воля парней, они уже давно съели бы друг друга, просто поглотили своею любовью.       В одежде становилось неудобно, неприятно, она только мешала развлекаться. Руки Чима медленно опустились вниз, поднимая за собой надоедливую футболку напарника.       — Бесполезная тряпка! — простонал Пак, наконец, скидывая верх, показывая всем красоту тела мальчишки. — Ты очень красивый!       — Ммм… — Гук был очень увлечён поцелуем, нежными объятиями. Он боялся переступить черту, боялся слететь с катушек и не остановиться.       Чимин начал делать шажки назад, увлекая за собой Чон Гука в какую-то комнату. Всё происходило сумбурно, неожиданно и в длительном поцелуе.       «Куда он меня ведёт?» — мелькали неоднозначные мысли. — «В своё логово?!» — но все мыслишки улетали далеко, когда до паха дотрагивалась рука парня.       — Он большой… — облизывая шею Гука, произнёс Пак. — Твёрдый…       О чём он вообще?! Чим ни на секунду не останавливался целовать оппонента, воздух заканчивался, сложно дышать, но и отстраняться не хотелось…       Наконец, парочка подлетела к двери, вышибая её своими горячими телами, они влетели в тёмную комнату звезды, в которой Чон чуть не лишился своей девственности.       «Видимо, мне всё-таки суждено её потерять здесь!» — от одного представления, как всё это будет происходить, разбирал истерический смех.       — Просто доверься мне! — промурчал Пак, опускаясь куда-то вниз.       Нет… Только не туда…       — Не… А… — Чон что-то хотел произнести, но холодная рука на члене помешала ему это сделать. — Что.. ты… творишь?       Было уже поздно. Чим нежно проводил рукой по стволу, он исследовал его вдоль и поперёк, повторяя рукой все его изгибы. Сказать, что это было ужасно — нельзя, наоборот это доставляло блаженство, удовольствие, нервные стоны…       «Он одной своей рукой уносит на седьмое небо, что же будет, когда он дотронется… » — словно, слыша мысли юноши, Пак тихо провёл язычком по дружку, заставляя ещё сильнее застонать паренька.       — Какой же он горячий! — облизываясь и причмокивая, сообщил певец.       — Я хочу тебя полностью! — ради такого удовольствия, паренёк был готов на всё, даже побыть снизу.       — Ещё рано, ты не готов… — с этими словами Чимин резко рванул его штаны вниз, оставляя мальчишку нагишом. – Какой же красивый! И ты это скрывал от меня?!       — Что?... — но ответа не последовало, только сладкое причмокивание и протяжный стон.       Чонгук сильно вцепился в волосы парня, когда тот легко орудовал ртом внизу, заставляя полностью забыться, забыть, что они оба парни. Настолько плевать, что он парень, если Пак настолько хорош!       — Почему…. Ааа! — снова крик, Чим углубился, захватывая ртом ещё большие участки. — Ч-чим….       — Громче! Я хочу тебя слышать! — грёбанный маньяк!       Руки звезды, то поглаживали животик мальчишки, то ласкали бёдра или, вообще, играли с его инструментом. Он успевал всё и везде! Сказать, что было хорошо – означало не сказать ничего! Настолько хорошо ещё никогда не было!       Блядский язык… Так и трогает самые чувствительные точки…       — Аргх… — Чон был похож на змейку, которая сильно изгибается под властью своего хозяина. — Почему… так… хорошо?…       — Рано говоришь… Я ещё даже не начинал! — Чимин отстранился, снова вставая в полный рост. — Лучше приготовься! Я начинаю.       Он с силой толкнул Чонни на кровать, стоящую позади них. Как всё хорошо складывалось… Тело певца нависало над беззащитным Гуком. Губы так и рвались к нему, появилось непреодолимое желание укусить его, порвать… Хотелось просто прижать к себе, чтобы никуда не сбежал…       Снова грязный поцелуй, опять необузданная страсть. Чонгук уже полностью горит, немного глупо, что он уже так возбуждён. Пак, как назло, нащупывал те самые точки, которые ещё сильно возбуждали… Мальчишка кусал шею, ласкал своим язычком уши, обводил руками талию парня, он полностью захватил его, заставил подчиняться!       Гук уже на седьмом небе от счастья, ему хватило, но Чим не собирается останавливаться: Юноша нагло прикусил губу напарнику, заставляя Чона зажмуриться от боли, сильнее прижал его к себе, трётся об него, ещё сильнее доставляя удовольствия. Чонгук неожиданно впился когтями в спину звезды, когда тот нежно прикусил сосок на груди, а потом, залечивая ранку, облизал. Экзекуция повторилась и над вторым… Мозг уже полностью отключился, сейчас, было главное только одно – полностью удовлетворить себя!       — Осталась последняя стадия подготовки… — у него ещё есть стадии?! — Осталось опробовать тебя на вкус!       После этих слов, Пак блядски облизал свой палец, опуская ручонку куда-то вниз. Мгновение…       — Что?! — Гуки давно так не кричал, сейчас, он был похож на теннисистку в самый разгар матча. — Г-горячо…       Маленькая дырочка растянулась из-за пальчиков Пака, в теле происходило незнамо что: там, словно, что-то взорвалось, разрывая каждый орган на мелкие кусочки. Под неистовые стоны Гук прогнулся в спине, ещё сильней полосуя спину оппонента. Изгиб вверх… Стон… Падение… Боль…       А Чиму, кажется, нравилось происходящее. Он не мог налюбоваться, как изгибается его любовник, как стонет, просит остановиться. Несмотря на все мольбы, Чимин издевательски завёл свой второй палец внутрь юноши. По телу прошлись электрические заряды, словно оголённый шнур под напряжением засунули в задний проход. Каждое движение – удар током! В глазах уже темнеет, а это только начало. Крышу снесло окончательно, мозг улетел далеко…       — Грёбанный Пак Чимин! — прокричал Гук в самые губы дружка. — Глупый, бездарный уродец…       — Я тебя тоже обожаю! — прохрипел надрывисто Чим.       Кажется, весь мат, все оскорбления, только заводили его, сносили ему крышу! Он — маньяк, которому нравиться делать жертве больно!       — Просто… дай… мне почувствовать тебя! — неужели это он говорит?! Сам Чон?! Неподвластный, холодный и противный?       — Потерпи ещё немножко… — последние толчки пальцами, последняя минутка подготовки…       Свобода… Юноша, наконец-то, вынул свои пальчики… Они все были в какой-то жидкости, её было слишком много, она просто капала с пальцев.       — А ты мокренький! — хмыкнул Пак, облизывая свою руку и в последний раз проходя язычком между ног малыша.       — Почему ты не раздеваешься? — Гук был полностью открыт для него, а Чимин находился одетым. — Боишься показать своё тело?!       — Боюсь, что ты не сможешь его забыть… — он ещё может язвить?       — Я постараюсь! А сейчас… — Чон немного запнулся. — Просто дай мне увидеть тебя… Настоящего, открытого!       — Ха-ха-ха! — разразился громкий смех. — Я сделаю это для тебя, только для тебя!       Никчёмные тряпки полетели вниз, полностью оголяя звезду. Его тело переливалось при лунном свете, каждый кусочек приковывал внимание, не один миллиметр нельзя было пропустить. Сильные руки, мышцы пресса, вены на шее… Да он прекрасен!       — Воу! Полегче… — паренёк был явно доволен увиденным. — Прилично, ничего не могу сказать!       — И не надо! Твои стоны – самый лучший комплимент! — рывок, и Пак уже снова на нём. Ласкает, облизывает, нагло целует, рвано дышит ему в губы. — Ну что, поиграем?!       — Давно пора! — малыш сильно впился зубами звезде в шею. — Просто возьми меня!       — Твоё слово – закон! — произнёс мальчишка, обтирая свой член смазкой. — Я начинаю!       Раз… Два.. Три…       — Аргх!!! — сильная боль разлилась по всему телу, Гук прикусил губу до крови от неожиданности. — Кья!!!       В ответ послышалось только горячее дыхание, которое исходило от парнишки.       — Чимин, блять! — вопит Чонгук, потому что парень начал двигаться.       — Чимин не блядь, — смеётся этот подонок, и, вплетая пальцы в волосы мелкого, оттягивает его голову назад, заглядывает в глаза, и в это же время, делает глубокий толчок.       Чонгук ничего не видит перед собой, потому что у Чонгука звёзды перед глазами, и словно кто-то запустил пчёл внутрь, и он ни черта не понимает, хорошо ему или плохо, потому что как-то, и то, и то одновременно. Но одно он знает точно, Пак его трахает, глубоко, рвано, быстро, и это как-то само собой, оказывается кайфово. А когда и правда становится легче, больно в меру, ему тогда особенно ахрененно.       Так ахрененно, что он сам бесстыдно стонет в губы парня, материт его, но материт почти ласково, одобряюще, призывающее.       Чонни впивается зубами в его плечо, и прижимает его ногами крепче, глубже, потому что из-за его ладони на члене он подходит к концу. Он старается не кричать, когда все внутри сжимается оргазменной судорогой, когда дрожь проходит по всему телу, затрагивая даже, кажется, кончики волос. Когда он едва не теряет сознание, потому что для него это как-то слишком… Слишком ярко, слишком сильно, Чим не дает отрубиться, буквально подхватывая на руки, прижимает к стене и продолжает рвано хрипеть и долбиться в тело мальчишки, добиваясь и своего прилива.       Слух режет совсем сиплое: «Чонгук-ки», а внутри становится слишком горячо, горячее, чем до этого. Для Чона уже кажется, что выражение лица звезды, который только что кончил, это самое сексуальное, что он когда-либо видел в своей ещё молодой жизни…       — Малыш, какой же ты ахрененный! — Пак целует его в щёку, в уголок губ, в нос. Он хочет сделать ему приятно, прижаться к нему.       А Гуки понимает, что ему плохо… Его тошнит, голова кружится, а кровь прилила к голове…       Всё-таки смешивать алкоголь и секс, было не лучшей идеей! Его штормит и уже неизвестно из-за чего больше… Вроде, он встал, поднялся на ноги, немного шатаясь зачем-то подошёл к двери... Но что-то не так, странное чувство…       Мгновение… И Чонни валится с оглушительным грохотом на пол, заставляя подскочить Пака от испуга.       — Чонгук! — он быстро рванул к нему, но было уже поздно, юноша вырубился, иссяк, для него это кульминация… — Малыш мой…       Парень осторожно поднял его на руки и потащил в ванную, чтобы хоть немного почистить. На руках Чон смотрится совершенно безобидным, совсем маленьким, крошечным… Так и хочется обнять его, прижать и не отпускать!       — Почему ты мне так нравишься? — сам с собой начал разговор Пак. — Ты же наглый, противный, дерзкий, но такой… — на секунду парнишка задумался. — И такой… Красивый, милый, умный… Кролик мой!       В ответ Гуки только сильней засопел, немного ворочаясь на руках.       — Пак… — он говорит во сне?! — Не уходи от меня…       — Я рядом! Я никогда не уйду! — уверял Чим, как же приятно было услышать эти слова от дорого человечка. — Как я могу бросить тебя, когда ты мне так нравишься!       — Не уходи… — он спал крепким сном. Слишком устал за сегодня, многое испытал! — Ты… мне…

***

      — Какой странный сон снился! — зевнул малыш, медленно потягиваясь на кровати. — И почему мне снился это Пак? Будто я переспал с ним, а потом он меня понёс в ванную… Приснится же такое!       — А чтобы ты сделал, если это было бы не сном? — рядом с ним послышался сонный голосок. — Если это было бы реальностью! Наша реальность!       — Реальность? Не говори чепухи! — «Стоп! А с кем это я?!». Юноша боялся повернуть голову на источник звука, кажется, начало приходить здравое мышление. — Кто ты?! И… Где я?!       — Догадайся… — голос уже нависал над ушком мальчишки. — Ты в моих владениях!       — Нет… Я сплю! — этого просто не может быть. — Мне это сниться!       — И сейчас?! — Пак нежно укусил Гуки за ухо, а потом поцеловал в щёку, вгоняя в ступор ещё сильнее.       — Почему ты?! Неужели мне это не приснилось?!       — Неа! Это реальность, которая нас так сблизила! — Чим перешёл все границы: он забрался сверху него, усаживая свой зад на пах юноши.       — Ч-чего?... — самое странное было то, что у него встало! Это никуда уже не лезло! — Отстань от меня, извращенец! Я вчера тебе всё сказал!       — Да, сказал, что любишь меня! — довольная ухмылка вспыхнула на его личике. — Сам пришёл ко мне, заставил меня играть с тобой!       — Ч-что? Врёшь… — произнёс Чонгук, хотя уверенности стало намного меньше. — Я не мог… Или?       — А ты спроси у своего дружка… — нагло съязвил он, нажимая на член малыша. — Он точно помнит всё!       — Нет! — сбрасывая с себя тушку паренька, Гук резко подскочил. — Я не мог… Просто не мог!       — Смог… Даже очень хорошо!       — Завались! — от злости потекли слёзы. Плевать, что Чон мужчина, он потерял своё достоинство, сейчас, можно и поплакать. — Я не хочу тебя слышать! Просто исчезни из моей жизни!       Как же всё бесило, становилось ужасно стыдно, злость распирала. Нацепив на себя всю одёжку, Чон Чонгук рванул к выходу, не давая и минуты, чтобы опомниться.       — Стой! — только в дверях певец смог нагнать его. — Не уходи, прошу…       — Я не хочу здесь оставаться! Меня тошнит! — сложно уговорить разъярённого мальчишку. — Просто давай забудем всё, что здесь происходило?! Пойдём своими дорогами? Я даже могу поговорить с директором… Главное, чтобы больше не пересекаться с тобой!       — А если я не хочу ничего забывать?! Что делать тогда? — Чимин прильнул к малышу, не давая ему совершить необдуманный поступок. — Просто прошу, останься со мной!       — Зачем?! Почему я должен слушаться тебя?! — нервы были на пределе.       — Потому что ты мне нравишься! — выпалил Пак, полностью укутывая в своих объятиях Гука. — Я хочу, чтобы ты был моим! И только моим! Просто останься со мной…