в сердце.

А сейчас мама принимает ваш образ жизни, ваш семейный статус? - В маме есть некая красивая нематериальность… Это у нас бабушка постоянно говорила про замужество. А мы нет, мы не такие. Нет такой зацикленности - замуж выйти. Она никогда в жизни меня об этом не спрашивала. Стало быть, она принимает вас такой, какая… - (резко) Мне много лет. Как можно дожить до моего возраста и согласовывать свой образ жизни даже с мамой. Согласитесь, что скорее я уже должна согласовывать с ней её проблемы. фрагмент интервью журналу ELLE, 2015 Виски сдавило тяжестью. Простонала, переворачивая подушку холодной стороной. Слева послышалось мягкое движение одеяла. Меньше всего сейчас хотелось будить спящую рядом женщину. Но. — Зе… тебе плохо? Литвинова чуть приподнялась на локте, щурясь в темноту. — Голова разболелась… сейчас пройдет. — Точно? — Да. — Ну ты это, скажи, если что. А то я же знаю, будешь умирать и не признаешься. — Рената, спи, пожалуйста. Тебе весь день работать. Блондинка осторожно придвинулась и погладила по голове. — Боже, ты вся горишь… у тебя температура. — Просто очень душно, ты бы еще окна камнем заложила и удивлялась, почему я горячая. — Ты не горячая, ты - горишь, Зе! — Так, ты спишь дальше, я сейчас что-нибудь выпью и тоже лягу. — Но… — Литвинова, спи, блин. Сдалась. Цокнула. Не показывая, как на самом деле тяжело, певица поднялась с постели. Перед глазами всё мгновенно поплыло. Включая свет в кухне, нашла таблетки, подходящие случаю и, быстро приняв сразу несколько, поспешила вернуться в спальню. — Земфира… как ты? Застегнув пиджак, наклонилась, едва касаясь плеча. — Сносно. Ты уже поехала? — Да. Не могу отменить. — Ну что ты, я же взрослая девочка, справлюсь сама. — Мне так тревожно за тебя, милая. Рамазанова медленно поднялась, оказываясь вблизи любимого лица. — Со мной всё в порядке. Просто шкалит от всех этих перелетов, часовых поясов и такой нихуевой смены климата. Если будет плохо, то приму лекарство. — Я тебя очень люблю. Позвоню в перерыве и постараюсь побыстрее вернуться. — Буду спать и ждать. Нежный поцелуй. Звонок телефона и в домофон одновременно. — Да, Рената. — Зе, там внизу мама, открой ей дверь. — Блять. — Я попросила её последить за тобой. На всякий случай. Нехотя поплелась в коридор, нажимая на кнопку домофона и сразу открывая входную дверь. — Литвинова, ты своей заботой когда-нибудь меня доконаешь. Алису взяла выдернула, она сейчас тут истерику поднимет. И вообще, что значит последить? Всё, дома поговорим. Алиса Михайловна вошла в квартиру и, захлопнув за собой дверь, хитро прищурилась. Земфира обняла женщину, утыкаясь в холодный воротник пальто и чувствуя, как остывает пылающий лоб. — Пациент скорее… — Я - нормально, честно. — Вижу, вижу. Привет, моя дорогая. — Доброе утро. Помогла раздеться, провожая в гостиную. — Алиса Михайловна, Вы ради Бога извините Ренату, что она Вас без повода так сорвала, но это же бесполезно что-то там доказывать, что со мной всё в порядке. Просто отходняки после тура. Надо выспаться и всё будет отлично. — Ну, я обещала быть с тобой весь день, так что терпи. Ямочки на щеках. — Тоже скажете - терпи. Можно было бы и почаще терпеть такое. — Земфира, я там кое-что принесла. Сделаю тебе хороший чай и на этом с лечением закончим. Иди ложись, а я сама разберусь. — Спасибо. Подала большую чашку, пахнущую пряностями и травами, садясь на край кровати. — Тут всё на свете, иммунитет поднимает на раз. Певица подложила подушку под спину и, устраиваясь поудобнее, сделала глоточек. — Вкус гаденький. — А что делать, надо пить. — Точно надо? — Надо. Честно выпив половину, поставила кружку рядом на тумбу, делая глубокий вдох. — Можно я передохну, а то просто выворачивает. Алиса усмехнулась, касаясь ладонью губ. — Господи, как же ты устала. — Нет, я вполне… — Земфира, передо мной-то хоть можешь не бравадничать? Пауза. — Алис Михална, я честно так заебалась. Раньше было достаточно пары дней и всё, снова хочется продолжения… — Раньше и у меня грудь не висела, нашла что вспомнить… раньше. Рамазанова засмеялась, запрокидывая гудящую голову. — А что будет в пятьдесят? Я вообще с кровати не встану? Хотя, Рената вот даже очень не плохо справляется. — Ну ты сравнила, что она делает и ты? Я еще с ней поговорю на эту тему. И не надо на меня так смотреть, мне со стороны виднее. Она тебя окутала своими духами и туманами и свесила все заботы. Литвинова старшая улыбалась, но Земфира чувствовала, что Ренату по-настоящему ждет очередной воспитательный процесс. — Допьешь, как сможешь. Даже половина - это уже хорошо. Кружка то не сиротская, поэтому эффект будет. Всё, отдыхай. Я пойду тоже там на диванчике прилягу. — Возьмите мой планшет. — Что мне твой планшет, я привезла ноутбук с нормальным экраном. Ты не против, если закажу нам эти необыкновенные рыбные рулеты? К вечеру, аппетит вернется. — Суши? — Рыбные рулеты. — Я Вас обожаю. Откинувшись на подушку, внутренне порадовалась, что обмен Литвиновых проходит не так уж и трудно, как казалось. Проснулась от громких голосов на кухне, которые были слышны даже через плотно закрытые двери. Дотянувшись до телефона, лежащего на тумбе, посмотрела время — 21.15. На удивление самочувствие было гораздо лучше. Захватив пустую кружку из-под волшебного чая, вышла из комнаты. — Мама, не вмешивайся, я умоляю тебя! — Ты её такими темпами в гроб загонишь. Услышь меня. — Господи, но причем здесь я, скажи? — Да даже сейчас, что ты орешь, человек отдыхает. — Ты первая повысила голос. — Потому что ты вывела меня. — Мама! — Дамы, добрый вечер. Пауза. — Зе… как ты? Опустила кружку в раковину и, садясь рядом с блондинкой, стянула кусочек сыра из её тарелки. — Очень хорошо. Буду сейчас есть. Алисочка Михайловна, а что было в чае? У меня полное ощущение, что я пила какой-то спирт. — Тебе лучше? — Да. — Вот и всё. Рената мягко обняла со спины, целуя шею. — Зе… мама права… я ужасная женщина. — Литвинова… блять… ты моя лучшая и идеальная. — Но мама сказала… — Рената. Пауза. Прижалась сильнее. — Люблю тебя. — А я - тебя.