peccatori

      Темный, сырой подвал, где единственным источником света была старая лампа над потолком, которая периодически мигала. На холодном бетонном полу сидел юноша. Его спина была очерчена глубокими кровоточащими ранами от плети. Он был одет в ошмётки, которые ранее были одеждой, а сейчас… Сейчас, это были ошмётки, пропитанные кровью.       Юноша всхлипывал, но продолжал говорить себе под нос «Domine, salvum me fac. Domine, miserere. Propitius esto anima mea». Боль начинала потихоньку стихать. Фрэнк прекрасно понимал, за что его тут держат и наказывают.       Он был и вправду рад, если бы его душу забрал Господь. Первое время он плакал. Рыдал, кричал, но после слёзы кончились, а голос был сорван.       Дверь отворилась, запуская в подвал немного солнечного света. В проёме показался темноволосый мужчина, и железная дверь за ним закрылась с громким грохотом. Он спустился по каменной лестнице и подошёл к юноше. — Здравствуй, дорогой Фрэнки, — он поднял его голову за подбородок. — З… Здравствуйте, — прохрипел Фрэнк, после сразу же начиная кашлять. — Ох… Бедный-бедный Фрэнки. Мне так жаль тебя, но… Но ты заслужил… — мужчина, подойдя к стене, снял с крючка кнут. Вновь подняв голову юноши за подбородок, он нежно провёл ладонью по запачканной кровью щеке, — Прости, Фрэнки, прости…       Рука, которая недавно оглаживала щёку, дала сильную пощечину. От которой Фрэнк не смог удержаться на ногах, падая на холодный пол. В юном теле совсем не было сил, оно было измотано каждодневными пытками. — На колени. — холодный голос мужчины прозвучал властно, давая понять, что он нен потерпит возражений и непослушания, да и Фрэнк не смел ослушаться, знал, что от этого может стать ещё хуже.       Становясь на колени, которые уже давно были покрыты ссадинами, продолжая повторять на мантру то, что говорил ранее — Domine, salvum me fac. Domine, miserere. Propitius esto anima mea. — голос парня дрожал, хоть он и старался утихомирить дрожь в нем, но все попытки сошли на нет, когда по его спине прилетел первый удар, заставляя сорваться с его губ стон боли, зажмуриваясь, но продолжая говорить то, чего от него требовали. — Громче. Говори громче! — властный голос темноволосого заставил вздрогнуть и следом за этим прилетел очередной удар плетью.       Горло саднило, но нет, Фрэнку нельзя ослушаться своего мучителя и надо говорить. Он виноват. Виновата его сущность. Виноваты его способности. Он тот, в кого вселился демон и поэтому он должен страдать!       Не бывает у нормальных людей таких способностей, как у Фрэнка. Нормальные люди не могут: подчинять сознание других, управлять ими, читать мысли и… И убивать. Убивать, не прикасаясь к оружию и не видя человека, а Фрэнк — может. Он это и сделал. Случайно, но это не уменьшает его вины.       Удары продолжались. По спине стекала кровь, а Фрэнк всё повторял и повторял эти слова. Он надеялся на спасение своей души, зная, что тело уже не спасти.