SPN's drabbls

— Почему? — раздаётся голос брата над головой у почти заснувшей Дины. Не то, чтобы она всю жизнь мечтала о подобной колыбельной, но от Сэма несёт спиртом дешёвого виски, и только поэтому она снисходит до ответа, ибо нельзя оставлять пьяницу предаваться самораздумьям: ни к чему хорошему это обычно не приводит.  — Что почему, почётный член клуба двух больших букв "а"?* — бурчит Диана, переворачиваясь на спину и, щурясь сквозь свет настольной лампы, разглядывает Сэма, сидящего на соседней кровати: следов залихватских драк с покатушками мордой по барной стойке с первого взгляда заметно не было. Слава Богу.  — Почему ты вернулась?  — Когда? Куда? Может, добавишь немного деталей к своему вопросу?  — Тогда… В Пало-Альто… Ты не могла знать про демона… Про Джесс… Про то… — Сэм шумно вдыхает, а Дина потихоньку начинает догадываться, к чему он ведёт. — Про её смерть… Ты не могла знать. Почему ты вернулась? Дина вздыхает, прячется с головой под одеялом, даёт себе по лбу сквозь ткань и только после этого садится, уперев локти в колени и буквально вцепившись глазами в лицо брата так, чтобы у него даже возможности отвести взгляд не было. Вообще, она ждала этого вопроса. Тогда, кучу времени назад. Действительно ждала. Но потом удачно забыла о нем, ибо было много причин способствующих этому забытью, вроде смерти отца, смерти брата, воскрешения брата, тёплой ванны в Аду, ангелов, ну и дальше по списку. И вот когда прошло — э, черт возьми!.. — пять грёбаных лет — как ты умудрилась просрать это, тупая Дина?! — Сэм, наконец, спросил.  — Не знаю, чего ты ждешь от меня, — Дина нервно прикусывает щеку, пытаясь припомнить ответные речи, которые готовила пять лет назад. Дохлый номер, однако. — Уж, наверняка, не признаний в том, что я диверсант от Ада при твоем высочестве. Но и слюнявых заявлений о том, что сработала какая-то родственная-полюбовная связь вкупе с тринадцатым чувством, тоже не будет. Просто, даже несмотря на то, что ты в тот момент в очередной раз кинул меня, мне не хотелось так сразу уезжать. Да, и у меня же карточку тогда накрыли, налички вообще не было. Даже за мотель заплатить нечем было. Мёрзнуть в машине тоже не хотелось. Вот я и решила, что буду этой ночью мешать вам с Джесс трахаться, а следующим утром свалю. Всё это было без задней мысли. А потом ты — на кровати, девчонка — на потолке и огонь — повсюду. Переночевала, в общем. Доволен?  — Так просто… Сэма немного шатает даже при том, что он сидит, и Дина вспоминает, почему собственно она дрыхнет — окей, пыталась дрыхнуть, — этой ночью: они же тут почти двое суток не спали с чертовым полтергейстом шаловливой старухи-процентщицы.  — Ложись, пьянчужка, — Дина привстает на кровати и толкает брата в плечо, тот, не сопротивляясь, ничком валится на подушку, да так, что Дине на долю секунды кажется, что он вот-вот должен впечататься макушкой в массивное деревянное изголовье кровати, но проносит. Хвала удаче Винчестеров. Сэм бормочет что-то неразборчивое, когда Дина стягивает с него ботинки.  — Полностью согласна с вами, мистер Дэниэлс**, — шепчет она, накидывая на брата покрывало со своей кровати. А собственно почему?.. Почему она вернулась тогда? Нет, никакого адского диверсантства или сработавшего шестого чувства действительно не было и нет. Была только тоска и чувство бесконечного одиночества, которые загрызли бы её насмерть, как голодные собаки бомжа, останься она ночевать в машине или всё-таки найди в каком-нибудь баре денег на мотель, а всё это было решаемо для Дины. Но она предпочла развернуться на двойной сплошной и вновь тормознуть у уже занимавшегося огнем дома. Ну, или может и был какой-то звоночек в её голове. Кто его теперь-то знает. Однако, сегодня или уже вчера — второе ноября — проклятый день. Пять лет назад умерла Джессика, и кончилась жизнь Сэма. Двадцать семь лет назад умерла мама, и кончилась жизнь Дины. И знаете что? Дина собирается выпить за это. …чтобы с похмелья Сэм завтра страдал не в одиночестве.