My madness - you pt.2

      После родов Чимина, восемнадцать лет пролетели совсем незаметно. Юоки вырос и стал очень красивым и милым омежкой. Глаза мальчишки очаровывали даже омег, они были как подарок от отца и папы: вроде и еле заметные щёлочки, но в форме полумесяца. Такая же сахарная улыбка как у старшего альфы, милые щёчки Чимина, худое, но подтянутое, тело и упругая округлая попка завершали образ омеги. Только Мин-младший комплексовал из-за своего роста. Ему почти восемнадцать лет, а он всего лишь метр шестьдесят три, ну вот как тут не психовать? Он мечтал найти своего альфу, истинного альфу, чтобы тот был высоким, крепким, подкаченным красавчиком, чтобы умел красиво ухаживать и делать приятно своему парню , и самое главное - был брюнетом. А не таким, как сын друзей его родителей. Чон Чонгук. Два слова и миллиард проблем. Мин всей душой ненавидел этого «типчика» с самого детского сада, когда тот у него отбирал машинки, лопатки, всегда дёргал за волосы и щёчки, а потом убегал к своим друзьям в группу и весело смеялся. А Юоки было обидно до слёз. Папа всегда говорил, что Гукки так обращает на себя внимание старшего, потому что тот ему небезразличен, а омега отмахивался от таких заявлений папы и краснел от смущения. Мало того, что этот болван был в одном саду с омегой (слава богу в разных группах), так он ещё к нему и в школу пришёл. Что уж говорить про частые походы семей друг к другу в гости, там уж от Чонгука нигде не спрячешься — везде найдёт. Сыщик херов. А Чонгук явно не понимал своего хёна. Ну, вот что Чон делает не так? Омега ему нравится ещё с самого детства. Альфа всегда носился с ним рядом и защищал от всех и всего: неважно человек это или растение. Если жизни его милому хёну что-то угрожает, значит он обязан спасти её, а старший только бесился. Когда-то малыш Гук даже спрашивал у Мина, что не так с младшим, на что тот лишь по-детски фыркал и отворачивался. — Ну, хён. Я же люблю тебя, глупенький! — твердил маленький альфа. — Гукки! Мой альфа должен быть старше меня, пойми ты уже наконец. — Почему я не могу быть твоим альфой? Я же тоже альфа и люблю тебя, плавда! — Хотя бы потому, что он сможет выговаривать букву «Р», — пыхтел омежка. — Вот я выласту и тоже буду взлосмым, — важничал малыш Чон. — Но я всё равно буду старше тебя и для того, чтобы вырасти, тебе нужно научится правильно разговаривать, а то ошибки делаешь, — хмыкнул омега и гордо удалился из своей комнаты в кухню, оставляя мелкого одного со своими мыслями. Юоки не знал, что сильно обидел малыша. Ему же только четыре недавно исполнилось и понятно, что он плохо говорит и иногда выговаривает только первые слоги некоторых слов, потому что не помнит их или те слишком сложные для него. Слёзки так и хотели сбежать по пухлым щёчкам, но альфа упорно тёр кулачками глазки и не давал волю эмоциям. Он же альфа в конце концов! Будущий муж и защитник, и он ещё докажет этому наглому Мин Юоки, что сам Чон Чонгук достоин быть его альфой и он быстрее повзрослеет ради своего омеги. Ведь тот такой очаровашка. Просто душка. Как оказалось, Чон слова на ветер не бросает. Тринадцать лет уже добивается старшего. Не, ну не то, чтобы прям сильно добивается. Зато он постоянно на виду у омеги, провожает его в школу и домой, хоть расписания у них разные, всякие вкусняшки ему покупает и под парту кладёт, комплименты делает, от альф оберегает (сука такая, лучше бы дома сидел или со своими омегами таскался © Мин Юоки), хотя сам , лет эдак в пятнадцать , начал омежничать. Как только писька выросла, так сразу трахаться захотелось. Даже Мин иногда удивляется, что альфа к семнадцати годам практически всех омег школы перетрахал и половину города, а он в восемнадцать нецелованный ходит. Бережёт себя для истинного. Хотя ещё лет с семи подозревал, что истинным его Чон Чонгук может быть. А не какой-нибудь красавчик-альфа. Вот так и рушатся все мечты и надежды.