Москва, 1941 год
— Приготовится к обстрелу! Русские солдаты, находились где-то в степях, с негустым лесом, чуть-чуть дальше от Москвы, чтобы как-то удержать атаку немецких сил. Если присмотреться в нем участвовали одни лишь чуть староватые, но еще крепкие силом мужчины и некоторые юноши, в которых казалось много энергии, но не слишком много опыта — кто-то впервые взялся за огнестрельное оружие, кто-то пару раз взялся и начал привыкать, а редко попадаются уже профи. Их делили на любителя, середнячок и мастером. Среди них середнячком был молодой блондин, у которого некогда была мечта — стать фигуристом, но ради сохранения жизни дедушки, он решил пойти за него и неизвестным чудом ему удалось попасть в группу военных сил, в самом юном возрасте — Юрий Плисецкий. — Кажется этих гиенов стало больше, — бурчал рядом сбоку неизвестный солдат, немножко заглядывая сзади со спины. — Они у меня уже в печенках сидят. — Не у тебя одного, — сказал блондин быстро сменяя патроны револьвера — кто знает когда подаст голос командир, маленькой группировки в котором он участвовал, на начало обстрела. — Хотя ты и середнячок, но меняешь патроны быстрее чем я. — Ты вообще-то тоже относишься к среднему классу знаешь? — Тут тебе лучше молчать… — собеседник еще что-то хотел сказать, но его тут же перебил взрыв после выстрела танка. — Не двигаться с места, без моего указания! — Это понял бы даже я… — пробормотал тихо Юрий, пригнувшись ниже косясь вверх. Затем стиснул зубы. — Интересно чем сейчас занимается этот Виктор?! То, что его повысили в старшие офицеры, не значит что ему можно сидеть без дела и прохлаждаться во дворе с неизвестным страхолюдинами! — Ты уже преувеличиваешь Юрий, — хихикнул сосед. Затем вздохнул. — Эх, интересно как там моя Сашенька сейчас? Если сейчас четверг, то она наверняка сидит да пишет мне письмо. — Фу, уберите от меня кто-нибудь эту гориллу… — Хватит завидовать Плисецкий, — и стукнул блондина по затылку. И снова вздохнул. — Ты еще совсем молодой, тебе бы с дедушкой жить, в школу ходить, с мальчишками резвиться да проявлять симпатию к девочкам красавицам. — Это как? — Юрий невольно представил себе что-то вроде подкат в варианте Виктора Никифорова к городским девчушкам. — Это типо дергать за косички да юбочки задирать. — Я по-твоему, извращенец? Мужчина лишь засмеялся, придерживая каску. — Ты слишком юн чтобы участвовать в войне — ты же так умрешь быстрее, даже если не знаешь, когда именно. — Ничего, — блондин вытащил из кармана штанин фотографию маленького себя на руках у дедушки. — Если в меня верит дедушка, — потом засунул обратно. — То и смерти я не боюсь. — Хах! А в тебе есть особый дух, паренек! — вытащив каску с мальчика, мужчина начал одной рукой обнимать, а второй ерошить волосы. — Отпусти меня, кретин! — Приготовились! Услышав команду, мужчина тут же отпустил мальчика взял на изготовку оружие, а Юрий быстро надел каску и тоже взялся за оружие. — В атаку! И русские солдаты разбежались в лес. Кто-то прятался за деревом, кто-то лег на землю, кто-то прятался за камнями. Когда выдавалась возможность, солдаты стреляли по пять шесть раз надеясь попасть хоть в одного немца. Юрий слишком далеко убежал, и где-то теперь прятался за сосной, казалось, в окружении мертвой тишины. Это облегчило дыхание парня, но ненадолго — где-то вдалеке послышался шорох, и Юрий напрягся, держа крепче винтовку. Медленно и осторожно он выглядывал с одной стороны дерева — никого и с другой — тоже никого. — Где ты прячешься сукин сын?!.. И снова шорох, но теперь парень точно мог определить откуда оно, но опоздал — его отвлекла резкий выстрел, а после дикая боль на верхней части ноги, бедре. Он с трудом, но смог сдержать крик, пригнулся на коленках, держа крепко оружие. Он медленно поднял глаза — неизвестным фокусом и из неоткуда появился солдат. Совершенно другой — голубые глаза, бледновато-желтоватые волосы, каска на котором отчетливо отрисована символика нацистов — наклоненная правосторонняя свастика. Солдат резко выстрелил в руку парня, и тот, не сдержавшись все-таки крикнул — боль была не переносимой и резкой. В немецком солдате словно был вселен садист — он присел на корточках, оглядываясь по сторонам, и убедившись, что никого нет, схватил рукой за щеки Плисецкого. Затем спросил что-то на немецком, но Юрий прекрасно понимал, что ему нужно — чтобы он предал своих. Но парень просто плюнул прямо на эмблему каски и ухмыльнулся. — Иди нахрен, сучара… Но немец лишь хмыкнул откинул лицо парня и встал перед ним в полный рост. Затем прицелился оружием в него. Плисецкий чувствовал, как много крови истекает с его ран, и если вовремя не зарядить его нужной кровью — он потеряет сознание, а еще позже — умрет. Пятна крови уже дошли до места где располагалась фотография и немного попачкала его. Перед выстрелом, блондин уже хотел смириться со своей участью, но резко послышался другой. Секунда — и немец пал. За ним стоял другой мужчина, которого парень прежде не видал. К нему подбежала девушка с сумкой на эмблеме которой был нарисовать медицинский крест. — Отабек, спасибо конечно, но не идите так быстро, пожалуйста… — Извини, — покосился темноволосый на девушку. Та, заметив Плисецкого подбежала к нему. — Молодой человек, вы как? Слышите меня? — все становилось размыто, и блондин не мог точно разглядеть девицу, но отчетливо запомнил голос и её черные волосы, которые смахивали на воронье крыло. Он потерял сознание.***
Очнулся он от странных ощущений на руке и ноге — это оказались бинты. Позже он начал отчетливо слышать голоса и огляделся вокруг — он находился в некоем небольшом палате с раненными солдатами возле которых крутились то сестры-милосердия, то врачи. Здесь находилось больше солдат с ранениями чем с некоторыми болезнями. — Вы очнулись, — послышался знакомый голос, и блондин оглянулся — рядом встала девушка с черными волосами, которые он встречал ранее и карими глазами. Она хоть и носила форму медицинской сестры, но не совсем как у больничной — скорее походила на медсестру, которая могла бегать по полю, лечить раненых, а в серьезных случаях — нести в больницу. — Вы… — парень пытался привстать, но почувствовав боль в руке рухнул обратно на кровать. — Вам пока нельзя двигаться! — сказала робко девушка, сев рядом и положив руку на грудь блондин и плечо. Спустя пару секунд осознав своё действие тут же отдернула с густо покрасневшим лицом. — Простите! — Ух… — осмотрев себя, он заметил себя в больничной одежде. — Где моя одежда?! — О-она сейчас в стирке, к вечеру уже будет выстирана… — Фото! Фото где?! — Успокойтесь пожалуйста! — пискнула девушка с усилием уложив обратно блондина кровать. Затем вытащила со своей сумки фото. — Вот. Немного была в крови конечно. Юрий выхватил фотографию, вздохнул с облегчением и положил рядом на тумбочку. Наступило неловкое молчание. Брюнетка заметила сзади себя поднос с едой. — А вам надо поесть для накопления крови и сил, — сказала она протягивая суп с ложкой, от которого шел весьма аппетитный запах. Юрий вспомнил как дедушка готовил для него суп, когда был еще маленьким и неосознанно улыбнулся, принимая пищу: — Спасибо У девушки внутри что-то словно шевельнуло. парень не начал есть как уставился на неё. — Ты чего? — А! Эм… я… просто… у вас красивая улыбка… В данный период, — немного грустно. — Не у всех её можно увидеть… Парень смутился и отвернулся в сторонку. Немного покосившись он заметил, что девушка витает где-то в облаках, явно вспоминая что-то, заправив локон волос за ушком и улыбнулась. Он не понимал почему, но показалось очаровательным. — Фраулиция! Перерыв вот вот закончиться, поспеши пообедать пока не уехала! — Так точно! — очнувшись, девушка вскочила с кровати и пошла к выходу палаты немного припрыгивая — волосы развевались при прыжке словно волны. Плисецкий неосознанно продолжал смотреть в след уходящей брюнетки. Резко очухавшись, парень решил отвлечь себя супом, но даже ароматный суп не мог отвлечь приятный запах, то ли от духов, то ли от некоего шампуня от девушки. — Стоп, о чем я вообще думаю?!..