Алекс Стоун. Закат Невады-6

В небоскребе, шпиль которого виднелся за многие сотни миль отсюда, с развитой подземной инфраструктурой, именуемой местными как «Муравейник», проживали обычные труженики всех мастей. Одним словом – работяги, получавшие за свой тяжкий и невыносимый труд жалкие кредиты, нестоящие почти ничего. Одним из таких являлся молодой мужчина, проживающий в квартире 2222. Он, как и большинство жителей, не только «Муравейника», но и всей станции, встречали кроваво-красный рассвет, находясь у себя дома. Его лучи, пробиваясь сквозь окна, освещали комнаты светом непривычным, таинственным… пугающим. В полумраке алом, на кровати, прижатой к стенке, на той, что полки были прибиты, лежал, облокотившись на подушку, мужчина коротко стриженый и с небритой щетиной. Он был занят разглядыванием фотографии, потускневшей со временем, где неясные и размытые черты лица девушки по-прежнему оставались… прекрасными. Проведя по тому месту, где должны были быть у неё шелковистые, светлые волосы, большим пальцем правой руки, мужчина забормотал себе под нос непонятные слова, после чего прикрыв глаза, закинул голову назад. Спустя какое-то мгновение его лицо исказилось злостью. Злостью на самого себя, свою слабость. Отбросив фотографию куда подальше, мужчина, сжав руки в кулак, почувствовал прилив гнева по всему своему телу. Открыв глаза, он резко вскочил с кровати. Человек стоял на голом полу, в оттенках мерзлого льда, на босу ногу, одетый в грязно-серую просторную рубашку и штаны, тяжело дыша, опустив голову вниз. Переведя дыхание, мужчина взглянул в окно, встретившись с рассветом лицом к лицу. Прищурив глаза, тот тяжело вздохнул. Понемногу придя в себя, он поднял фотографию с пола и положил её на обратное место – в раскрытый маленький дневник на письменном столе. Закрыв рукописный книжонку в мягком переплете, мужчина обратил внимание на настенные часы. Время продиктовало железным заедающим женским голосом: «Пора отправляться на работу». Ванная комната. Действие: Набрав в обе ладони воду, струящийся из-под крана, человек не задумываясь, выплеснул её себе на лицо. А затем повторил эту операцию еще несколько раз, до тех пор, пока его опухшее лицо, после вчерашнего ночного приема нескольких изрядных доз спирта, не встретило собственного отражения в маленьком зеркале, встроенным в подвесной шкафчик. Голубые глаза с оттенками некой туманной серости уставились на безжизненную запотевшую гладь. — Ну, здравствуй… чёрт, – произнес человек грубым голосом. Улыбнувшись левым уголком рта, мужчина вытер запотевшее стекло, проведя по нему раз своей рукой. Шмыгнув орлиным носом, человек перекрыл воду, после чего вытерев руки и лицо бумажными полотенцами, покинул ванную комнату. Кое-как собравшись на скорую руку, накинув напоследок на себя кожаную потертую куртку, человек покинул душную квартиру. Автоматическая дверь закрылась за его спиной, как только тот преступил порог, оказавшись в развилистом коридоре. Витавший здесь, в этом месте, запах, насквозь прогнившей бедности и веры в святость Юнитологии, никоим образом не покидал его, выветриваясь через вентиляционные шахты. Развешанные повсюду на стенах плакаты с призывами священнослужителей и верхушек властей к труду и вере, кое-где уже отклеившихся и валяющихся на полу, словно некий избранный грязный мусор, мозолили глаза. Вызвав лифт, мужчина принялся ждать. Как только он подъехал, и двери его открылись, человек незамедлительно вошел внутрь и, нажав соответствующую кнопку, сделал шаг назад, прислонившись к стенке. Двери закрылись. Лифт начал свой спуск вниз. В это время мужчина настраивал свой наручный ИКС. Просматривая одну новостную сводку за другой, он вскоре отключил проекцию изображений с пёстрыми заголовками, запустив местную радиоволну, мужчина принялся слушать музыку через встроенные в уши специальные наушники. Покинув столь душный лифт, как в принципе и его жалкую комнатушку, мужчина неторопливым шагом, пройдя на входе контроль, оказался за порогом «Муравейника». Городской спешный люд, автотранспорт, пролетающий высоко над уровнем земли, яркие вывески, зазывающие покупателей в магазинчики, местная полиция, следившая за каждым гражданином, как и камеры на столбах, камеры на дверях, камеры на летающих дронах – были попросту повсюду. Не обращая внимания на привычную суету, мужчина продолжил свой путь, отправившись на работу все тем же неизменным маршрутом: вдоль узких улочек, выходящих на городскую площадь, где в центре возвышался громадный, угольно-чёрный Обелиск, установленный здесь совсем недавно. Он был оцеплен по периметру и хорошо охраняем, так как возле него постоянно сгущались толпы простых верующих и фанатиков, мечтающих прикоснуться к священной реликвии, хоть одним мизинцем. Тем временем музыка в ушах прекратилась, сменившись на утреннее приветствие диктора: — Доброе утро, дорогие радиослушатели! С вами я, как всегда, неунывающий и жизнерадостный Клайд Оуэн! И в первую очередь хочу узнать у Вас, как Вам сегодняшний необыкновенный рассвет, а жители солнечной станции Невада – 6? Впечатляет?! А может, пугает? Не бойтесь, вверенные мною юнитологи отметили этот знак как хорошее начало дня. Так что смело отбросьте свои страхи, покиньте норы и отправляйтесь вперед навстречу работе во имя Благой цели. Да направит Вас Отец Понимания! — Да направит нас Отец Понимания! – раздались голоса мимо проходящих людей. За ними вторил и мужчина, для отвода глаз, не веря не единому слову, исходящих от диктора. Миновав небольшую засекреченную постройку с доступом четвертого уровня, молодой мужчина вскоре прибыл к месту своей работы. Здание, возле которого он находился, было похожим на его родной «Муравейник», за исключением того, что первый этаж отводился под склад хранения и приемной камерой входящего сырья, поступающего на поверхность, из подземных шахт, расположившиеся почти по всему городу, в то время как верхние ярусы занимали офисы. У входа, на пропускной системе, представляющей из себя небольшую будку, человека встретил полысевший, зрелый охранник в возрасте, не потерявший при этом физическую форму и своеобразное чувство юмора. — Доброе утро, мистер – каменное лицо… Ваш пропуск, пожалуйста! Передав желанный пропуск на его ИКС, молодой мужчина бросил на охранника недовольный взгляд. Заметив его, Сэм скривил рот и с легкой издевкой произнес: — Проходите, Алекс Стоун… как поживаете? Как жена, дети? — Да пошел ты… – ответил ему со скрежетом в зубах мистер Стоун. Миновав турникет, мужчина зашел внутрь здания, наверху которого красовалась вывеска «Корпорация А. Смит. Холдинг».