Цикл "Тёмные Души"

Его ненавидели все. Враги, друзья, слуги. Он никогда не понимал их - ненависть только замутняет разум, мешая выполнять работу. А работа его была - побеждать врагов. И он побеждал их всех. Не оттого ли все его так ненавидели? Кроме, конечно, богов. Он верно служил им, был их разящим копьём, их молнией с неба. На заре времён он убивал драконов - тогда он ещё помнил другого, человеческого себя. Потом драконы кончились, и он убивал в основном людей. Уже не как человек - как рыцарь богов. Ненависть была лучшей оценкой его заслуг. Его друзья... У него, пожалуй, были друзья - если под дружбой понимать общую задачу. Он чувствовал их ненависть, их непонимание, их холодность, и не винил их ни в чём. Ненависть это нормально для дружбы. Вроде бы. Он слишком давно был человеком, чтобы знать наверняка. Когда друзья звали его за собой, он не слушал. Его место было там, где угодно богам. Кто ещё сможет защитить их огонь в умирающем мире? Но когда боги позвали его за собой, он пошёл в тот же миг. Он помнил тот день. Его друг - огромный палач. Хороший воин и бессердечный изверг, жестокий как животное, и даже тот его ненавидел. Он не прощался, лишь почувствовал лёгкое чувство потери, когда часть его души отделилась, создавая иллюзию. Кто-то же должен был остаться на страже Города богов. А палач... Наверняка даже не заметил подмены. И опять - дальние земли, враги, битвы. Гром. И копьё, разящее быстрее молнии - снова и снова, как тысячи лет назад. Когда ему сказали перестать быть человеком и стать тем, кем он является сейчас, он согласился без колебаний. Он стал бы кем угодно, хоть драконом, если бы так было нужно, чтобы его служба не кончалась. Главное - выполнять задачу, снова и снова, без конца. Ведь этот мир не жалует тех, кто закончил свои дела, пусть даже и победой. Жизнь - это путь, и дойти до конца ему пока не хотелось. Оставлены храмы и выбиты окна. И стража немая, как мебель в броне. Его называли - убийца драконов. Драконы пропали, а он ещё нет. В броне, издевательски гордой и статной, Чужой и забытый на каждом пиру, Он тысячу раз возвращался обратно, И тысячу раз уходил поутру. Куда уходил? Эти тайны оставим. Война и бесстрашие давят, как груз. Ни шершень, ни сокол, ни волк не искали. У львов с одиночеством - странный союз. Другие шагали - на славные битвы, Геройские подвиги, грохот и свет. Заботливый лидер, он брал молчаливо Все чёрные карты, где радости нет. И сколько жестоких, кровавых и чёрных, Покрытых бесчестьем и падалью дел Он делал для мира, на тьму обречённый? За то его пацирь всех ярче блестел. Покинуты залы. И солнце иначе Сквозь окна струит свой обманчивый свет. Послушать бы славу дружины как раньше, Но волк был повержен, а сокол ослеп. А шершень давно улетел и без жала, И в залах пустынных пиры не гремят. Как будто эпоха сама убежала, Куда-то, где пламя, за горы, в закат. Броня, как и прежде, сияет так чисто. Он тысячу раз никуда не ушёл. Как много, скажи, в одиночестве смысла, Когда остаёшься с другими душой? Рабы и иллюзии в зале огромном. Усталый, как мир, безразличный прыжок. Его называли убийцей драконов, А здесь человек. Но и то хорошо.