Со вкусом шоколадного печенья.

— Это был Кен, честное слово, сама поверить не могу! — девушка, яро жестикулируя, что-то пыталась донести до Розали, на что та с полуулыбкой отвечала. — Я не помню уже никакого Кена. — Розали, как так, мальчик в больших очках, прическа горшком! — светловолосая вздохнула, — ладно, пусть удивляться буду я одна. — Знаешь, а я тут в магазине такие туфельки видела, — вдруг сменила тему Розали, но их прервал звонок. Девушки пошли в класс. Рассаживаясь по местам, светловолосая собеседница Розалии зацепила взглядом сидящего у окна Кена, и через пару-тройку минут он уже держал в руках маленькую бумажечку, на которой было написано неровным почерком. «Ты тот самый Кен, которого я знаю?». Шатен улыбнулся и, склонившись над бумагой, написал: « Если ты та самая Таки Рейзен, которую я знаю, то да. Но теперь зови меня Кентин, я уже не тот маленький испуганный Кен» Когда Таки получила бумажку обратно, она улыбнулась. И вернулась к уроку. На перемене она подловила Кентина, выходящего из кабинета: — Ты так сильно изменился. — А ты нисколько, — усмехнулся тот в ответ. — Это хорошо или плохо? — Не знаю, наверное хорошо, ведь ты всегда, — Кентин немного застопорился, — ты всегда была очень добра ко мне, но пойми, что я уже не тот Кен и мои чувства… — Кентин, не забивай себе голову всякой чушью, — девушка засмеялась, — с возвращением, боец. — Спасибо, — они пошли в сторону лестницы, — слушай, а ты меня ждала? — Ну, — девушка помялась, — признаться, нет. — Спасибо. — Что? — За честность спасибо. — Не за что, глупости. Они достигли класса и разминулись, рассевшись по партам. Невысокая девушка, светлые волосы, карие глаза. Ничего особенного, ничего сверхъестественного или невозможно красивого. Да. Она привлекала внимание, своим смехом, своими шуточками, отпускаемыми в любую возможную минуту. Но больше всего она привлекала своей честностью. Умение сказать правду в лицо, не делая при этом больно. Да, легко в неё влюбиться, честное слово легко. Потому что от неё исходит свет, жизненный свет. Как от костра в темном лесу. Странно, что заметно это стало лишь сейчас, ведь будучи мальчиком… тем самым испуганным Кеном, почему никогда не задумывался, за что полюбил эту девушку? Прозвенел звонок, но Кентин продолжал изучать её исподлобья. Джинсы в обтяжку, кеды и джинсовая рубашка, надетая на какую-то майку сверху. Иногда она надевала очки, когда на доске писали что-то слишком мелко или очень быстро. Он помнил, что её любимый цвет синий и красный, что она любит сладкое, что она родилась летом… А еще, еще он хотел бы еще много чего о ней узнать, любую мелочь, любую даже казалось малозначительную информацию. — Да ладно, Такира и Кастиэль, вот уж парочка, — прыснул кто-то сзади. Кентин напрягся. Не очень ему понравилось это сочетание имен. « А что если, у неё уже есть парень?», — Кентин, чуть повел плечами, — « А если я спрошу, то это будет до безумия глупо, да?» Прозвенел звонок. Уроки закончились, класс загалдел, а Кентин всё задумчиво смотрел в одну точку, пока гомон не стих. Вздохнув, он обернулся, в надежде найти Таки, но её уже не было. Шатен заметно погрустнел и, взяв тетради со стола, неспешно вышел в коридор. « Я должен забыть об этом, теперь я другой» На следующий день, Таки стояла у входа в школу, кого-то по всей видимости ожидая. — Такира, а что это ты сегодня в платье? — Розали улыбнулась очаровательной улыбкой. — Ну, я просто подумала, что слишком часто одеваюсь в штаны. — Значит, все-таки наше общение идет тебе на пользу, — обе девушки засмеялись. — Возможно, оно и идет мне на пользу, но точно не моему кошельку. Опять раздался тихий девичий смех, и они двинулись ко входу. — Точно-точно, но в следующий раз ты пойдешь со мной! — Рейзен открыла дверь, и на неё вылетел Кентин. — Ой, доброе утро, — та приветливо улыбнулась. — Смотри под ноги, — прошипел в ответ шатен и пошел прочь от кабинета. Девушка стояла, как вкопанная, оглушенная грубыми словами парня. В горле появился неприятный тугой комок, который появляется всегда, перед тем как хочется заплакать. — Я, — девушка покашляла, в попытках прогнать накатывающее желание заплакать, — я в туалет, что-то нехорошо мне. — Хорошо, — Розали ошарашено на неё смотрела, — давай свою сумку. Таки влетела в женскую уборную и закрылась в первой кабинке. Девушка прижалась спиной к стене. Она почувствовала холодный кафель, через ткань тонкого платья. Судорожно выдохнув, светловолосая закрыла лицо руками, она ладонями с силой надавала на лоб и провела руками по волосам, зарываясь на затылке пальцами в собственных прядях. — Что не так-то? — прошептала она и посмотрела на серо-белый потолок туалета. Часто — часто заморгав, она пыталась не плакать, понимая, что красный нос и опухший взгляд проблему не решат. Наконец, она немного пришла в себя и вышла из кабинки. Бросив взгляд в зеркало, она неодобрительно мотнула головой. Платье было чудесным, легким, приятного мятного цвета, с тонким плетеным ремешком на поясе, приталенное, юбка-солнце… Но чем дольше девушка смотрела на себя в зеркале, тем меньше она себе нравилась. Хлопнув дверью, она вышла и направилась в класс. Не глядя ни на кого, она села на свое место. Розали, кажется, понимала её состояние и решила её не беспокоить, чему та была несказанно рада. Уроки позволили светловолосой девушке отвлечься, а вот Кентин страдал. « Господи, какой я идиот!», — ругал он себя в подсознании, — « Зачем я нагрубил? Она теперь меня ненавидит». Он поднял мутный взгляд на доску. « Да еще эта математика, которую я совершенно не понимаю!», — гневный вздох, — « Стечение обстоятельств? Или сегодня просто не мой день?» Долгожданный звонок, и Кентин облегченно вздохнув, откинулся на спинку стула. Чуть повернув голову, он увидел, как Таки усердно что-то пишет в тетрадке. Она выглядела милой. Сосредоточенной, губы сжаты — верный признак того, что она очень сконцентрирована — левой рукой она сжала собственное плечо, а локтем держит тетрадь, чтобы не уезжала, когда пишет — смешная, что-то не получается значит. Кентин сам не заметил, что вновь улыбается. « Я ведь знаю все твои привычки», — думал он, — «Знаю, что нервничая, ты вертишь кольцо на пальце, а скрывая что-то — скрещиваешь ноги». — Я, кажется, решила, — хмуро сказала девушка и направилась к учителю. Кентин наблюдал за ней. Она протянула тетрадь и покрутила кольцо на пальце. Он вновь улыбнулся. Учитель что-то ей сказал, написал, девушка в ответ кивнула и, вновь улыбнувшись, взглянула на класс, видимо разыскивая кого-то в толпе. Она прошерстила взглядом всех и наткнулась на взгляд Кентина. Он быстро разорвал зрительный контакт, сделав вид, что что-то уронил и нагнулся. Девушка еще несколько секунд постояла около стола преподавателя и неожиданно быстро рванула с места. Кентин разогнулся и, чуть повернув голову, проводил её взглядом до выхода. — Розали, где тебя черти носят? — высказала она девушке. — Прости, я думала, что тебе нужно еще побыть одной, — улыбнулась ей в ответ подруга. — Не сейчас, — Рейзен тряхнула головой, — не понимаю, что на него нашло, вчера же все было хорошо… — Не знаю, Таки, даже, что и подумать, если честно, никаких предположений, — Розали задумалась, — Он больше не тот Кентин, которого ты…. мы… мы знали. Девушка в ответ лишь кивнула. — Знаешь, а я решила тот пример, — начало бодро Таки. — Какой? — Ну, который нам на математике в конце урока дали. — Да? Слушай, я не понимаю, как тебе так легко удается запоминать эту тригонометрию. — Да там легко, я могу тебе объяснить! Девушки вышли в коридор. За плечами еще несколько уроков, вот оставалось отсидеть лишь один, но сил на это уже не было. Лениво потянувшись, Кентин посмотрел в окно. Он вспомнил, как они с Таки пару раз гуляли, кажется даже точно так же было светло и уютно на улице. Девушка как раз зашла в класс вместе со своей подругой. Он думал, вновь встретиться с ней взглядом, но она намеренно на него даже не посмотрела. « На что я мог рассчитывать, идиот…» — подумал он. Урок истории был скучнее всего, но, видимо, Такире он нравился, потому что говорила она много и по-умному. Кентин с трудом отрывал от неё взгляд, видя, как она сияет изнутри, своим жизненным сильным светом. Девушка наклонилась, чтобы сделать какие-то пометки в тетради и увидела маленький комочек на столе. Развернув его, она прочла: « Мне очень нужно поговорить с тобой, в клубе садоводства после занятий». Такира смотрела на бумажку. Человек, отправивший ей это, даже не подписался. Кто это? Кентин? Она свернула клочок и убрала в сумку. Никакого желания идти куда-либо не было. Кто бы ни оказался автором записки. Урок был окончен, девушка не торопясь стала собирать вещи. — Такра, поспеши пожалуйста, мы с Леем сегодня договорились сходить в кино, — заныла Розалия. — Роз, — девушка улыбнулась, — ты иди, а то мне к Нату надо еще сходить. — Давай я с тобой. — Да ладно тебе, не думай, что я обижусь, — Таки обняла подругу, -до встречи завтра. — Пока! Девушка махнула рукой и исчезла за дверью. Рейзен, посмотрев ей в след медлила. Конечно, ни к какому Натаниэлю ей не надо было, но идти к анонимному автору записки или нет, она еще не решила. Уже почти выйдя за вороты школы, девушка вдруг резко развернулась на каблуках, и зашагал к клубу садоводства. « Если не узнаю, кто это был, не смогу ночью уснуть», — подумала она, открывая калитку в сад. На скамейке около дерева сидел к ней спиной Кентин. — Прости, — тихо начала она, — я. меня тут просто ждать должны… вроде как… — Это я написал тебе записку. — Но зачем… ты ведь сегодня… — Я хотел как раз за это и извинится, — Кентин встал, близко приблизившись к девушке, он глубоко вздохнул, — я просто не могу найти себе места. Сам не понимаю, что мной происходит. Может, если ты мне честно ответишь на один вопрос, то я… то всё для меня и для тебя прояснится. -Обещаю ответить честно… — медленно, придавая каждому слово глубокое значение, проговорила Рейзен. — Твой парень Кастиэль, да? — Что? — девушка удивленно посмотрела на Кентина, — вовсе нет, почему ты так решил? — Потому что о вас постоянно сплетничают. — Это просто потому, что мы часто ссоримся, — повисла тишина, — а ты ревновал что ли? — Я? Нет, — отрезал Кентин и посмотрел в сторону, — если только немного. — Ясно… Опять гнетущая тишина. — А ты значит, ни с кем не встречаешься? — прервал тишину парень. — Нет, — Такира стала крутить кольцо на пальце, — а ты? — Тоже, — Кентин внимательно смотрел на девушку, — почему ты нервничаешь? — Что? — Рейзен резко подняла голову и зарделась, — с чего бы это. нет… — Я прекрасно знаю, что, когда ты нервничаешь, то ты крутишь кольцо, — засмеялся парень. — Я его не могу уже просто так покрутить? — девушка правую ногу поставила за левой, тем самым скрестив их. — Да и к тому же лукавишь, — хитро подмигнул Кентин девушке. — А ты за мной следишь! — Не слежу, а наблюдаю, — раздался тихий, словно робкий смех. -Кен… — начала было Таки. — Кентин. — Кентин, — поправилась она и ненадолго замолчала, — раз уж мы все равно здесь… Может ты не откажешься от печенья? — Нет, не откажусь. Они сели на скамейку. Девушка, порывшись в сумке, извлекла пачку. — Вот, шоколадное, — с улыбкой сказала она, -надеюсь, что твои вкусы не изменились так сильно, как твоя внешность. — Нет, моя любовь к печенью никогда не исчезнет, — затем тихо добавил, — как и к тебе. Таки успела уже открыть пачку, уже насладиться вкусом печенья, но последние слова, что добавил Кентин, заставили её резко повернуться. Казалось, парень только этого и ждал. Очень уверенно и быстро, он чуть подался вперед, придерживая голову девушки, чтобы та не отстранилась, он коснулся её губ. Просто мягко коснулся и чуть отодвинулся. — Прости, — прошептал. Опять наклонился. Его горячее дыхание обожгло девушки щеки и губы, в горле мгновенно пересохло. Кентин облизнул её губы. Рейзен чуть приоткрыла рот — лишь бы вздохнуть! — а парень уже страстно её поцеловал, пропуская по телу электрические заряды. Его настойчивость, его сильная рука, ненавязчиво, но крепко державшая Такиру — вскружили голову бедной девушке. Но та все же ответила на столь сладостный поцелуй. Поцелуй со вкусом шоколадного печенья.