Кое-что еще

      Принцесса лежала на траве, раскинув руки и ноги, наслаждаясь майским теплом, которое так ждала каждый год. Она любила весну не только за то, что Мьюни снова оживало, скидывая с себя снежное одеяло, но и за то, что наконец-то расцветали ландыши. Небольшая полянка этих чудных растений в королевском саду, под ее, из-за них же любимым, дубом, была лучшим, по мнению наследницы престола, что вообще там было.       Она могла часами сидеть или лежать перед ними, разглядывая маленькие аккуратные белые бутончики. Просто потому что любила, как любят людей. По-настоящему любят, а не как вокруг нее, за высокое звание или количество имеющихся денег.        Тоффи покосился на нее, но когда Мун повернула голову в его сторону снова уставился в книжку. На самом деле он уже давно перестал читать. Мысли ускользали от него после прочтения двух-трех строк, потому что принцесса, которая распласталась рядом, как морская звезда на камне где-то на морском дне, отнимала всего его внимание.       Это была самая удивительная из всех принцесс, что он когда-либо встречал. Невероятное сочетание грации и изящества с тягой к приключениям, некоторого легкого безумия, — вот чем была эта девушка. Будучи истинной леди она творила такое, что никогда не позволила бы себе ни одна представительница королевской семьи.       Когда-то, при одной из их первых встреч, они гуляли вдоль реки около небольшой деревушки. Переходя мост, Ее Высочество провалилась, наступив на гнилую доску. Ногу она вытащила довольно быстро, но вот туфель спасти не удалось: он уплывал по течению медленно, но верно. Оказавшись на берегу, Мун, не раздумывая, схватила тарзанку и отправилась за своей туфелькой. В платье, с абсолютно серьезным выражением лица, словно это входило в список ее ежедневных занятий.       Тоффи перелистнул страницу, совершенно не понимая, что происходит в книге. Зато он видел, как принцесса перекатилась на живот и уставилась на тонкий зеленый стебель с цветами. Он захлопнул книгу и отложил в сторону. Все это время он сидел, опираясь на ствол дерева, но теперь лег рядом с принцессой, подперев рукой голову. — Что ты любишь? — ей, кажется, не было вовсе скучно, хотя она ничего не делала на протяжении уже получаса. Просто лежала на траве, то глядя сквозь густую зеленую листву на солнце, то рассматривая ландыши. — Читать и играть на фортепиано. — Скука, — протянула Мун, переведя взгляд наконец-то на ящера. — Ты ведь тоже любишь читать и играть на скрипке. — Я люблю это, потому что меня заставляют это любить, — тяжело вздохнув, словно на мгновение пожалев, что родилась принцессой Мьюни, произнесла девушка. — Мне с детства прививали любовь к чтению, учебе, игре на инструментах и танцам. Я люблю это, но люблю потому, что мне навязывали это в течении всей жизни.       Ящер задумался. В чем-то была, однозначно, права.       Принцы и принцессы, представители знатных родов и дети высокопоставленных чиновников — всех им с детства диктовали, что одевать, как себя вести, с кем общаться, и что любить. Он сам был из числа этих детей. Но каждый из них в тайне любил что-то свое, что любить был не должен. Кто-то питал страсть к «тяжелой» музыке, которая ну никак, по мнения гувернеров и гувернанток, не могла нравится утонченной натуре, другие рвались к чему-то, кроме вальса и мазурки, например к именуемому все «бардельному» танцу танго, третьи передавали между друг другом дешевую бульварную литературу в мягких обложках с яркими рисунками, которую читали по ночам, прятали под матрасами и обсуждали между собой так, словно их могли казнить, если кто-то узнает.       А что могла любить такая личность, как Тоффи, помимо того, что ему навязали? Казалось, нет таких вещей. Но на самом деле, конечно же, это было не так. Было все-таки кое-что еще, что он так любил, и это кое-что сейчас каталось по траве к разным стеблям ландышей, словно сравнивая их, совсем не боясь запачкать в траве свое светло-голубое платье. — А ты? Что ты любишь? — переводя стрелки, чтобы случайно не ляпнуть о том, насколько на самом деле велики его чувства к принцессе, спросил ящер. — Ландыши. Романы про любовь. Веселиться. И кое-что еще, — ее рука скользит по его волосам.       Принцесса была готова поклясться, что он покраснел, но Тоффи отвернулся от девушки, давая той возможность запустить тонкие белые пальцы в его темно-фиолетовые волосы и не давая возможности видеть ей свое лицо.