Kiss me bitter

Уходящее солнце торопливо облизывает пустынный пляж, мажет красным золотом по белому песку и небольшим гостевым домикам. Дверь одного из них, крайнего, немного приоткрыта, видимо кто-то вернулся с прогулки либо лишь собирается уйти. Верно все же последнее - когда на горизонте глухо сигналит пароход, из домика выходят двое; в замке проворачивается ключ и исчезает под отстающей половицей. Снова раздается смазанный гудок, и чайки испуганно взмывают вверх, покидая берег. Пляж больше не принадлежит только им. У того из двоих, что повыше, волосы цвета горького шоколада, а кожа от налипшего загара - молочного. Безусловно красивое сочетание; и второй, чуть пониже и посветлее, явно это понимает, ведя губами по крепкой шее. Улыбается чувственно и сладко. Прохладный ветер бьет волны о берег и треплет волосы, сверкающие брызги летят им в лицо, липнут цветастыми рубашками к телу, но этим двоим все нипочем - они заливисто смеются и бегут навстречу морю, держась за руки. Они выглядят гармонично вместе, и в прицеле камеры это очень хорошо видно. Щелчок объектива. Зайдя в воду по колено и что-то крича, брюнет начинает плескаться, налетает на спутника мокрым радостным ураганом, валит прямо в волны и долго целует. Удачный кадр. Еще один щелчок. Когда они проходят мимо, фотограф натягивает плед и опускает козырек кепки ниже, скрывая лицо; впрочем, подобные предосторожности оказываются лишними. Эти двое слишком увлечены друг другом. Едва они исчезают за небольшими скалами, наступившую тишину нарушает едва слышимое жужжание, и человек, скрывающийся от чужих глаз, тянется к лежащей неподалеку сумке. - Да. - Ты все еще следишь за ними? Голос в трубке хриплый и недовольный, такой бывает у тех кто курит, либо много работает и спит урывками прямо в кабинете. Впрочем, иногда это совпадает. Фотограф неопределенно хмыкает. - Нет, просто отдохнуть решил, а что? - С профессиональной камерой, оружием и под чужим именем? - У меня каникулы, хён. Каждый отдыхает как может - я вот решил освоить искусство фотографии. Хочешь фотосессию? - Хочу, чтобы ты ничего не натворил. Учти, если там вдруг что-то случится, пока ты рядом с ними, местная полиция очень быстро получит ориентиры на одного весьма опасного преступника. Понял? - Понял, не дурак. Мог бы просто сказать, что соскучился, хён. - Катись к чертям, Тэ. Тэхен скидывает ненужную уже кепку и весело щурится навстречу последним теплым лучам. - Завтра приеду.

***

* Утренний Сеул встречает его легкой моросью и ярким многоцветьем зонтиков. Таксист попадается разговорчивый, но, наткнувшись на несколько выразительных взглядов, смолкает. Всю оставшуюся дорогу до дома тишину нарушает лишь тихое бормотание радио. Сбросив вещи, Тэхен поднимается на этаж выше - Юнги совсем не обязательно знать, что вместе с ним отсутствовал и Тэ, обещавший поливать его фикус. На самом деле в этой квартире все так стерильно, что Тэхен в принципе не понимает, как туда вообще попало что-то живое, и, что еще более удивительно, выжило. Вода исчезает в земле с тихим хлюпаньем, а на ладонь слетает пожелтевший листок. Кажется, фикус с ним согласен. Уже на выходе взгляд цепляется за перевернутую рамку для фотографий на тумбочке. Необычно. Тэхен поднимает ее, бережно стирает пыль большим пальцем и долго смотрит на двоих парней, запечатленных на ней. Там тоже лето, солнце и бесконечно счастливый Юнги. Когда ближе к полуночи Хосок тихо щелкает в замке своими ключами, то видит детектива сразу же - он сидит на полу своей прихожей с почти пустой бутылкой, сгорбившись и совсем по-детски обхватив колени руками. Хосок молча садится рядом, забирает бутылку и обнимает - крепко, но осторожно, словно фарфоровую куклу. Тэхен тянется к нему, тычется носом в шею и цепляется непослушными пальцами, пока Чон нежно сцеловывает с щек солёные дорожки слез. - Пожалуйста, люби меня...

***

* Хосок проснулся от стука двери. Подскочил, забыв, что уснул сегодня прямо за рабочим столом, ударился лбом об лампу и выругался, сонно глядя на вошедшего. - Ты откуда? Третий час ночи. - Не спится, - улыбающийся Чимин скинул куртку и протянул начальнику кофе на вынос. - Дома делать нечего, вот решил поработать. А ты почему здесь, новое дело? - Да нет, старое, просто бумаги разбираю... - следователь попытался быстро смахнуть кипу в шкафчик, но Чимин успел перегнуться через его плечо и что-то разглядеть. - А, черт! Это же материалы по Кукловоду. Но дело же закрыто... Хосок-ши, что ты раскопал? Разгребать бумаги ты обычно оставляешь мне, так что на эту версию я не куплюсь. - Официально - закрыто. Но пока есть вероятность, что мы поймали не того, я буду этим заниматься. Чимин побледнел. - То есть, та девушка... - Нет, она - убийца. Но она действовала не одна, был еще один человек, организатор. Поэтому, - голос следователя прозвучал неожиданно жестко, - мне нужна на нее вся возможная информация. И на Чон Чонгука.

***

* По приезде Юнги долго смотрел на них обоих - не мигая и ни слова не говоря, так что было непонятно, подозревает он их в чем-то или просто рад видеть. Тэхен, как более опытный, склонялся к первому варианту, Хосок, судя по дергающемуся глазу и взмокшей ладони - тоже. Но Мину не хватило всего пары секунд до чистосердечного признания - на кухне что-то шумно упало, и патологоанатом тут же направился туда, оставляя парней тихо сползать по дивану. Чонгук выразил свои эмоции гораздо проще - повис на Тэхене с восторженными рассказами под недобрым взглядом Хосока и слез с него только минут десять спустя, но лишь для того, чтобы повиснуть уже на шутливо ворчащем Мине. - Мне стыдно перед ним, - негромко произнес Тэхен, и Хосок замер. - А перед Юнги нет? - Юнги слишком хорошо меня знает, он все поймет. - Ты еще не говорил с ним? Мин, словно что-то почувствовав, быстро обернулся, но детектив успел натянуть беззаботную улыбку. - Не при Гуке же... Не сейчас, хорошо? Чуть позже. У хёна слишком редко бывает хорошее настроение, чтобы его так легко портить. - О моем настроении ты так не заботишься, - фыркнул Хосок и тихо добавил: - Надеюсь, мы все делаем правильно.

***

* - ...приемная, но настоящих родителей найти не удалось, они отказались от нее сразу после рождения, остальное ты знаешь. По Чону тоже ничего нового. Хосок отложил очередной сложенный бумажный самолетик, потянулся за следующим листом: - Это все? Помощник только развел руками. - Да. - Не густо. - Больше ничего нет, хён. - Это правда, что вы с Юнги встречались? - не отвлекаясь от своего занятия, вдруг спросил Хосок, и Чимин вздрогнул. - Тэхен рассказал? Следователь кивнул. - Ну, это уже давно было, - Пак быстро схватил свой стакан, смущенно отвернулся. - Мы только школу закончили. Тэхен тогда еще сказал, что выпускной отстой, и предложил поехать к своему классному хёну на работу, вроде как у него там очень интересно. Типичный Тэ. - И как? Чимин рассмеялся. - Сначала испугался дико, он же не сказал мне, чем Юнги занимается. А потом втянулся. Он настоящий мастер своего дела, рядом с ним все это не неприятно, а... эстетично, что ли. Приезжал так еще несколько раз с Тэ, смотрел, как он работает, на него, - парень мечтательно улыбнулся. - Вот и досмотрелся. - Теперь понятно, - неопределенно бормочет под нос Чон, словно что-то припоминая. - Можно вопрос? - Валяй. - А он действительно... с Чонгуком? - Еще любишь его? Чимин отвернулся. - Ему будет тяжело, - это прозвучало как утверждение, но Хосок все равно ответил. - Очень. Но, кажется, теперь есть кому его утешить.

***

* - Она пропала, - с порога говорит Тэхен и кружка звонко бьется об пол, вылетая из рук Хосока и окатывая его темными брызгами кофе. Младший тут же бросается к нему, толкает обратно на кухню, усаживает на стул, внимательно осматривает голые ступни. По тонкой коже уже расплывается болезненное красное пятно ожога - хорошо хоть небольшое, достаточно лед приложить, - но следователь, кажется, даже не замечает происходящего. - Единственный свидетель, - горько усмехается Чон. - Этого следовало ожидать... - Не вини себя, - Тэхен кладет голову к нему на колени и внимательно смотрит снизу вверх. - Ты не мог все предусмотреть. А если все-таки решишься, то вини и меня тоже. - Уже девятнадцать невинных людей погибло, Тэ. Девятнадцать, понимаешь? И я все равно надеялся, что он не зайдет так далеко. Что остановится. Наивный идиот. - Что же нам теперь делать, хён? - Пора все это закончить.

***

* Чимин спешит так, что едва не сшибает возле своего кабинета кого-то слишком нерасторопного, но грубые слова замирают на губах, когда Юнги поднимает голову и извиняется первым. - Ох, хён, прости... Как ты? - неуверенно мямлит Чимин, чувствуя, как щеки заливает краска, и совершенно не знает, что делать. Мин еще более красивый, чем раньше, что кажется невозможным. Отдых пошел ему только на пользу - впалые щеки с едва уловимым загаром немного округлились, выгоревшие волосы смягчают слишком строгий вид, а из-под белоснежного воротничка на шее виднеется бордовое пятнышко укуса. - Нормально... А ты?.. - и Пак уже собирается сказать какую-нибудь глупость, лишь бы не молчать, но: - Я все сделал, хён! - из кабинета вылетает радостный Чон Чонгук, смотрит влюбленно и светится почти, когда старший треплет с нежностью его волосы. Мин отворачивается от Пака сразу же, но тот все же успевает заметить успешно скрывающуюся за внешним спокойствием печаль. И это ему не нравится. Хосок, явно о чем-то задумавшийся, обнаруживается на своем месте, Тэхен сидит тут же прямо на столе, но выглядит совсем уж отсутствующим, поэтому Пак смотрит на следователя в упор: - Зачем он приходил? - Гук сказал, что, возможно, видел того, кто подбросил ему записку. - Ты же понимаешь, что это ложь? - Более того, я это наверняка знаю, - Чон усмехается. - Но мы обязаны принять показания. - Хэй, - из раскрытой двери на диван падает веселый Юнги и косится на резко замолчавших полицейских. - Ну и о чем вы тут секретничаете? А, черт с вами... Гукки предложил устроить пикник в это воскресенье, кто пойдет? - Хён, - следом в кабинете появляется недовольный Чонгук. - Я надеялся, мы там будем только вдвоем... Напряжения, зависшего в комнате, хватит на небольшую электростанцию; Тэхен бросает быстрый взгляд на следователя, тот незаметно кивает. - У нас дела, прости, хён. Чим, может ты пойдешь? Чимин выходит из кабинета с непроницаемым лицом и громко хлопает дверью.

***

* Детектив ведет одному ему известными тропами, и, хотя надо спешить, они все равно останавливаются - от одной мысли о том, что скоро может произойти, Хосоку становится нехорошо, адреналин жжет кожу изнутри, и только податливые губы Тэ ненадолго его успокаивают - словно последние глотки воды в пустыне. Озеро возникает неожиданно - светится белым сквозь тонкие стволы внизу, и они замирают на краю обрыва, разыскивая взглядом две небольшие фигурки на берегу. - Туда, - одними губами шепчет Тэхен, когда им это удается, и тянет в сторону. По густому мху идут неслышно, поэтому, когда подходят к открывающему лучший обзор уступу, человек, притаившийся там с биноклем, их все еще не замечает. - Чимин? - Черт... - парень вздрагивает и тянется к кобуре, но рука замирает в каких-то десяти сантиметрах. - Хён?.. Откуда вы здесь? - То же самое могу спросить у тебя. - Я просто слежу за ними. Лес, озеро... Сам понимаешь. На всякий случай. - С оружием? - Там с ним... Юнги. - виновато говорит Пак, словно это все объясняет, и опускает голову. Хосок качает головой. - Пойдем. Нужно все это прекратить. Когда они показываются из-за деревьев, Юнги вскакивает, закрывая собой Гука. Хосок останавливается в паре метров от них - бледный, но решительный - и не глядя тянет открытую ладонь к замершему рядом Чимину. Никто не моргает и даже не дышит, пока черный тяжелый пистолет плавно перетекает из одной руки в другую, звонко щелкает снятым предохранителем. Только Хосок смотрит на Юнги в упор, и тот не отводит взгляд, лишь понимающе кивает. - Ты должен это сделать. У обнимающего его сзади Чонгука отсутствующий вид, он закрывает глаза, вдыхает запах Мина и всхлипывает, когда раздается выстрел. Чимин падает на колени, зажимая пальцами сочащуюся красным рану на бедре. - Какого черта, Хосок?! - А ты не догадываешься? Кому всегда откроют дверь, впустят в дом, с кем поедут в незнакомое место, кому доверятся? Явно не эксцентричной девчонке. И даже не обаятельному школьнику. А вот полицейскому - вполне. - следователь присаживается напротив помощника на корточки и тонко улыбается. - Это очень удобно. Того, кто сам расследует дело, не будут проверять на наличие алиби. Особенно, если его нет ни на одно убийство - такова специфика нашей работы, вечно в разъездах. Хорошее оправдание, если кто-нибудь начнет что-то подозревать, да? Поздравляю, тебе даже удалось заставить меня и Тэхена думать, что убийца - Чонгук. Правда, недолго. Знаешь, что меня смутило? Зачем та девушка принесла с собой оружие на встречу с Гуком, если он был ее подельником? Или все-таки не был? Именно после этого мы и стали искать другие зацепки. Например, в то утро, когда Чонгуку подкинули записку, за его домом следил ты с Кенмилем. После бутербродов, которыми ты его угостил, ему вдруг стало плохо, просто небольшое пищевое отравление, но тебе пришлось отправить его в больницу и вызвать замену. Именно тогда в дверь и позвонили. Интересное совпадение, не правда ли? - Дьявол, Хосок, да ты совсем уже двинулся с этим проклятым делом... Тэ, неужели ты этого не видишь? - но Тэхен, лучший друг, лишь качает головой и Пак разочарованно поворачивается к Юнги. - Хён, а ты? Неужели ты во все это веришь? Это же бред... Пожалуйста, скажи, что ты им не веришь! - Ты всегда говорил, что семнадцать - твое любимое число. Именно столько тебе было, когда мы познакомились. Зачем все это, Чимин?.. Слова падают камнями, пригвождают к земле - как и осуждающие взгляды. Чимин смотрит тоскливо на лес, хотя точно знает, что не успеет добежать, да и попросту не сможет - Чон знает, куда стрелять. Рана болит невыносимо, но никто не пытается ему помочь. Даже небо разрождается редкими сочувственными каплями, остужая пылающую кожу - но не люди, стоящие рядом. В глазах Пака все плывет, и лишь строгое лицо Хосока не теряет своей ясности. - А еще имя. Откуда ты узнал его, если при регистрации в том отеле она указала ненастоящее? Тэхен проверил ее карманы, пока она была в душе, но ты-то этого сделать не мог. Зачем ты решил ее подставить? Дождь становится сильнее; Чимин замирает, прижавшись спиной к небольшому валуну, и устало смотрит черными провалами глаз, пока густая кровь заливает все вокруг. Хосок вздыхает. - Хочешь, расскажу еще кое-что очень интересное? Тэхен ведь тоже собирал информацию. И даже нашел ее настоящих родителей. Малоимущая семья, пьющий отец, избивающий жену; вполне логично, что от девочки отказались еще в роддоме - им и одного ребенка вырастить тяжело было, куда еще. Зато после этого все наладилось - они разводятся и мать вместе с ребенком переезжает в Сеул, устраивается на хорошую работу и обрывает все контакты с прошлой жизнью, впрочем, их было не так уж и много - всего одна соседка, пожилая женщина, у которой мать с сыном часто пряталась от мужа. Только она еще помнила эту семью. И она пропала, просто вышла из дома и исчезла - Тэхен опоздал всего на пару часов. Что у тебя тогда было? Выходной, кажется? Где нам теперь искать труп старушки - в Пусане, или ты убил ее здесь, как и остальных? - Хосок горько усмехается. - И эта девочка. Ты не виноват в том, что ее бросили ее же родители, и в том, что она была психически нездорова, как и ее отец - тоже. Но ты нашел ее и подло воспользовался ее болезнью - надеюсь, это хоть немного тебя мучает. Так что, Чиминни, не жалко было сестру? Юнги сделал анализ ДНК, не пытайся выкрутиться. Пак только усмехается - криво, из последних сил: - И что ты будешь делать? У тебя же ни одного доказательства кроме ДНК, одни домыслы, Хосок. Да и что даже это доказывает? Ни один судья такое не примет, тебя даже в отделе засмеют. - Я понимаю, ты все для этого сделал, - Хосок встает, и оружие в руках странно контрастирует с его абсолютно спокойным лицом. - Но больше никто не пострадает. Ты знаешь меня. Обещаю, никто из наших не узнает об этом, о тебе останется хорошая память. Юнги сделает так, что все будут думать, будто на тебя напали грабители. Это все, что я могу. Все кончено - это понятно, и Чимин все же делает последнюю попытку, морщится от пульсирующей боли и жалобно стонет в стальное небо: - Юнги, пожалуйста... Это ведь шутка, да? Ты же не дашь ему убить меня? - Минни, - так он его называл, когда они начинали встречаться, и Чимин непроизвольно тянется навстречу, но тут же отводит взгляд - столько в глазах Мина невысказанной боли. - Если он передумает, то это сделаю я. - Я лишь хотел, чтобы ты меня любил, хён, - тихо выдыхает Чимин. И Хосок стреляет.