Урок

Как странно видеть вместо ослепительного неба густую зелень, испещеренноую темными прожилками... Мирра лежала в тени широкого лопуха, вдыхая душные испарения разогретой ярким полднем земли. У фей нет привычки бездельничать, но приказ Никс был однозначным. Мирра жестоко завидовала всем знакомым ей феям, занятым сейчас полезными делами: Нильсе, Дэйзи, Леонессе, Фауне... Диделю. У него было дело в Сосновом лесу, и сейчас он - невольный виновник ее позора - летит туда, распевая веселые песни про остров, проносящийся под ним, и уже и думать забыл про наблюдательницу, лежащую под вышкой в ожидании наказания!.. - Ох, Мирра, ты плачешь? Фея рывком вскочила на ноги, трепеща крыльями. - Кто?!. Это ты? Дидель виновато улыбался, протягивая ей носовой листочек - такой же измятый и чумазый, как платок на его голове. - Как же твои дела? - Мирре внезапно стало мучительно стыдно. - Дела-то? Подождут, - мастер деликатно смахнул листочком слезинку, задержавшуюся на щеке Мирры, сунул его за пояс, и уселся прямо на землю. - Не дела и были. Садись, ждать вместе веселее, правда? - Правда, - послушно ответила Мирра, садясь рядом. - Мне ужасно стыдно, что я помешал тебе вести наблюдение, - мастер зачем-то расстегнул и опять застегнул свою сумку. - Мы с Нильсой порой по часу болтали, и никаких неприятностей. - Не повезло, - нерешительно улыбнулась Мирра. - Точнее, это все моя невнимательность. Ведь можно было говорить, и смотреть на небо, но мне это показалось невежливым. - О, я не королева Клэрион, чтобы разводить такие церемонии, - фыркнул Дидель. - А еще мне очень понравились твои стихи и песни. - Хочешь, спою еще? Время пролетит быстрее. Но я люблю петь о птицах... - Я не люблю птиц, - помотала головой Мирра. - Точнее, больших не люблю. Они опасные. - Ну, не скажи. Разве опасны для нас дикие гуси? - глаза мастера засияли: тема его по настоящему заинтересовала. - А громадные альбатросы?! - Ну, может быть... - Конечно, Мирра! Я спою тебе про лебедей - прекрасных белых лебедей! Эти птицы не умеют петь голосом, но как они поют своим полетом, самым своим обликом. Дидель выдохнул, вновь открыл сумку и достал из нее тонкую флейту. Тело инструмента покрывала тончайшая резьба, раскрашенная разными красками, а возле отверстия свистка лучилась золотом надпись, выполненная старинным листвяным письмом. - Это хорошая, очень старая сказка... Мастер нежно приложил инструмент к губам и заиграл вступление к песне. А потом запел. Ой! Зеленый лес вдали Покрылся пеленой. В лесу живет властитель птичьих стай Элестрин Майан. Он крылат и нелюдим, И всюду рядом с ним Проносятся над вечною страной Белые стаи. В шуме крыл и в ветра шелесте, В полнолуние осеннее Свой полет свершает Элестрин Майан. Осененный тенью лебедя, Окрыленный песней Майана, Долетит до Лебединого Края. Над пучиною морской В короне золотой И с арфою, висящей за спиной, Он пролетает. Сто белоснежных лебедей Летят за королем Но утром возвращаются домой И с ними Элестрин Майан. В шуме крыл и в ветра шелесте, В полнолуние осеннее Свой полет свершает Элестрин Майан. Осененный тенью лебедя, Окрыленный песней Майана, Долетит до Лебединого Края, Зачем - не знаю...* Песня закончилась еще одной музыкальной темой. Дидель встряхнул флейту и собрался положить ее в сумку. - Постой! - перед глазами Мирры все еще проносились тени царственных птиц, сияющих белизной на фоне лесов и безбрежного океана. - Можно ее посмотреть? - Флейту? - Дидель вздрогнул, а потом, немного замявшись, протянул инструмент Мирре. - Посмотри. Фея осторожно взяла изукрашенный вистл, такой хрупкий на вид, но твердый и прочный на ощупь. Узоры, казавшиеся рельефными, почти не ощущались под пальцами. Надпись была именем: "Йенна". - Кто это - Йенна? - спросила Мирра, возвращая флейту мастеру. - Это ее владелица, фея садов и угодий. Ее старая флейта сломалась, и я сделал новую. Мы договорились, что я принесу ее в Сосновый лес... - Так чего ты тут сидишь?! - взвилась Мирра. - Лети скорее, она же ждёт! - Видишь ли... - Дидель нахмурился. - Не думаю, что сегодня она прилетит. - Отчего же? - Йенна попросила принести ей флейту в полдень, но вот какого дня? Я всё лето старался выбираться в лес как можно чаще, но не разу ее не встретил. - Все лето? - фея изумленно распахнула глаза. - Когда же вы договорились о встрече? - В начале весны, - ответил Дидель, разводя руками. - И ты не пытался ее найти?! - Мирра помотала головой, прогоняя остатки тяжелой дремы. - Почему сам не слетал на Цветочный луг? Или не передал флейту через кого-нибудь из ваших мастеров? Я сама только весной прибыла, но точно знаю, что Клэнк и Боббл колесят по всей Долине! - Мне как-то не ловко... - было странно слышать это от такого высокого и веселого эльфа. Впрочем, сейчас, понуро стоя перед распереживавшейся Миррой, он не казался ни веселым, ни даже высоким. - Глупости какие! - фея топнула ножкой. - Сегодня же полечу к Фауне. Она дружит с Розеттой, которая знает наперечет всех фей садов и угодий. И мы быстро найдем твою Йенну: нечего тебе каждый день летать в лес! - Нет, нет, Мирра, не надо... - поспешно пробормотал Дидель. - Это лишнее. Я так не хочу. Мне нужно дождаться, когда она сама... - Но почему? - Я боюсь за нее, - выдохнул мастер, опуская голову. Мирра замолчала. Минуту она смотрела на Диделя, на его рыжеватые волосы, на длинные сильные пальцы, теребящие застежку сумки, и вдруг поняла. - Она очень хотела флейту? - Да, - эльф поднял лицо. Глаза его подозрительно сверкнули. - Она так играла! В оркестре Лирии так не играет никто. Та, сломанная флейта тоже была моей работы, и я гордился, слыша ее голос. - Ей была нужна эта флейта, - повторила Мирра почти шепотом. - И она обязательно за ней прилетит. - Да! - вдруг широко улыбнулся Дидель. - Конечно, прилетит! Может быть, ее срочно отправили на Континент? Так ведь бывает! Но даже, если она прилетит сегодня... То сможет прилететь и завтра. А я обязательно дождусь. - Конечно, милый Дидель, - фея улыбнулась в ответ. - Очень приятно было поговорить с тобой, но, боюсь, скоро... - Мастер Дидель? - холодный властный голос прозвенел ястребиным криком. Казалось, даже неподъемный лист лопуха задрожал, стремясь сделаться чуть меньше, незаметнее. Эльф заполошно взмахнул руками, взлетел и заозирался. Из-за стебля репейника вышла та, чьего появления так ждала провинившаяся наблюдательница. Строгие карие глаза, рот, который вряд ли умеет улыбаться, руки в плотных перчатках, сжимающие полосатую колючку дикобраза. Никс - хранительница покоя Долины. - Прошу вас отложить разговор на другое время, - Никс одним неуловимым движением вонзила копье в землю, сбросила с плеча большую сумку на широком ремне и кинула ее Мирре. Наблюдательница не раздумывая схватила сумку, поразившись ее весу. Внутри было что-то округлое, размером с голову феи. На мгновение Мирра всерьез подумала, нет ли доли истины в тех предупреждениях, которыми порой обменивались разведчики: "Смотри, если ошибешься - Никс голову оторвет"? - Да, конечно, - Дидель пожал плечами. - Я все таки полечу в Сосновый лес. Прилетай, когда будет время. Тебе нужно подружиться с Йенной и послушать ее игру. - Лечу с тобой, Дидель, - Мирра помахала эльфу свободной рукой, проводила его взглядом, вздохнула, и обернулась к неподвижно стоящей разведчице. - Я была невнимательна. Если бы я могла полететь назад... - Ты не можешь. Никто не может, - Никс еле заметно покачала головой. - Но мы можем лететь вперед. Следуй за мной, и осторожнее с горшком. Разведчица кивнула на сумку, которую по прежнему держала Мирра, и, подхватив копье, взмыла навстречу палящему солнцу.