Двойная сделка

         - Значит сейчас ребенок у Темных? – выслушав подробный рассказ девушки, все же уточнил мужчина.          - Да, - вытирая влажные щеки, подтвердила она.          - Кто родился?          - Мальчик.          - Сын, значит… - Феликс привалился к стене, откинул на нее голову и закрыл глаза.          Всю беременность Ульяны он считал ее положение более чем странным, но при этом и предположить не мог, что на деле все может быть настолько невообразимым. Сделка с Темными ради спасения их с Максом жизней… Разве мог он подумать, что девушка решится на такое? Отчитывать ее сейчас не имело никакого смысла, все уже было сделано, но вот выпутываться из всего этого ему предстояло самостоятельно. Он не намерен был оставлять своего ребенка Дракуле, а за мучения Ульяны и вовсе готов был оторвать голову тому, кого долгое время считал своим другом. Как же он складно рассказал ей историю их с Максом смерти! Зная впечатлительность Ули, Феликс понимал, что она не могла поступить иначе. Как теперь понимал и все поведение девушки во время беременности – ее отдаление и четкое разделение личной жизни и рабочей.          Он, не переставая, прокручивал в голове ее слова о рождении мальчика. Вампир не мог воспринимать этого ребенка как постороннего, для него это был его ребенок. Он его считал своим еще до того, как обо всем узнал, а теперь, зная, что он на самом деле его, он не собирался мириться с ситуацией.          Дракула ловко обвел Ульяну вокруг пальца. Он понимал, что Феликс рано или поздно обо всем узнает и тогда он придет за сыном. Склонив голову или разрушая все на своем пути, но придет, чтобы забрать ребенка, и вот тогда они встретятся лицом к лицу, чтобы выяснить, кто из них сильнее.          Вампир перевел взгляд на девушку. Она сидела, упираясь лбом в собственные колени. Неожиданно он почувствовал злость на эту глупую девчонку, которая ввязалась в то, о чем не имела ни малейшего представления. Захотелось, как следует встряхнуть ее, чтобы привести в чувства и отбить охоту раз и навсегда совершать подобные глупости, но тут же в груди расплылось что-то теплое. Ульяна согласилась на эту идиотскую авантюру по одной причине: она считала, что спасает его и Макса от смерти. Его и Макса… кого ей на самом деле было жалко, и ради кого из них она согласилась отдать ребенка? На душе снова заскребли кошки. Он вернулся к тому, от чего, думал, ушел, чуть меньше года назад - он снова стоит перед ее выбором.          Отмахнувшись от этого, понял, что сейчас на первом месте стоит спасение ребенка, а уже затем выяснение отношений.          Ульяна тихо всхлипывала, понимая, что нарушила условия сделки. Она столько времени держалась, столько времени боролась со всем в одиночестве и вот теперь, когда оставалось немного потерпеть, она сломалась, не в силах больше выносить все это. Столько сил было вложено в то, чтобы выносить ребенка, столько сил было потрачено уже после того, как у нее забрали малыша, и все напрасно.          Чего ей стоило всю беременность одергивать себя и пытаться не привязываться к малышу. Но разве это возможно, зная, что внутри тебя растет твой ребенок? Она пыталась изображать из себя холодную и бесчувственную, пыталась все время уделять работе, лишь бы не думать о том, что беременна, не подпускала к себе вампиров, чтобы оградить себя от душевных терзаний, но ничего из этого не помогало. С каждым днем она привязывалась к малышу все больше и больше, и пусть никто этого не видел, оставаясь в одиночестве, она не могла изображать равнодушный вид и часто разговаривала с ним или пела колыбельные. А когда он стал шевелиться, она и вовсе старалась не думать о том, что придет время и его нужно будет отдать. Ложась в постель, она гладила живот и рассказывала ребенку разные истории, прислушиваясь к его движениям, и засыпала лишь тогда, когда успокаивался он.          Чем ближе приближался срок родов, тем нервознее становилась Ульяна. Она уже сотню раз пожалела о том, что заключила сделку с Дракулой, сотню раз задумывалась над тем, чтобы рассказать все Феликсу и довериться ему, но каждый раз одергивала себя, вспоминая слова князя. Братья любили ее и готовы были пожертвовать собой ради нее, и она не имела права отворачиваться от них в тот момент, когда им грозила смерть. Она должна была выдержать свою беременность, должна была справиться «со смертью» ребенка и продолжить жить дальше, но ранимое сердце и светлая душа не позволяли забыть о своем малыше, напоминая о нем каждый день, каждую ночь, каждую минуту.          Ульяна полюбила ребенка и привязалась к нему и теперь как бы не стремилась забыть о последних месяцах своей жизни, у нее ничего не получалось. Материнское сердце требовало вернуть малыша, а здравый смысл велел одуматься и отпустить, чтобы сохранить жизнь вампирам.          Феликс поднялся с пола и, посмотрев на девушку, сказал:          - Ульяна! – она вздрогнула, но больше никакой реакции не последовало.          Тогда нагнувшись, он подхватил ее под руки и резко подняв, поставил на ноги. Не ожидавшая ничего подобного, она расширившимися глазами смотрела на мужчину, судорожно хватая воздух открытым ртом.          - Идем, - приобняв ее за талию, он проводил ее к кухонному столу и усадил на стул. Не в силах именно сейчас готовить для нее чай, взмахом руки он материализовал на столе чашку с травяным отваром, целью которого было успокоить девушку. Сам же направился к холодильнику за кровью, и налив в бокал алой жидкости, сел напротив медиума за стол.          - Я собираюсь вернуть ребенка, - после недолгого молчания, озвучил свои планы Феликс.          - Нет! – испуганно дернулась Ульяна. – Ты не посмеешь этого сделать! – она замотала головой, на глаза снова навернулись слезы.          - Не посмею? – хмуро приподнял бровь мужчина.          - Я не для этого столько времени мучилась и страдала, чтобы ты теперь все испортил!          - Испортил?! Ульяна, я собираюсь вернуть тебе ребенка! Твоего ребенка! – с каждым словом вампир закипал все больше и больше, из-за чего голос становился все громче и громче. – Я хочу помочь тебе, избавить от страданий!          - Так избавь меня от них! – закричала девушка. – Неужели ты не понимаешь, что если пойдешь к Дракуле, обратно не вернешься? – слезы хлынули из глаз, но, не обращая на них внимания, она заговорила дальше: - Сейчас я лишилась только ребенка, а после не будет ни тебя, ни его. Так чем ты мне поможешь? Ты заставишь страдать меня еще сильнее!          - Ульяна, немедленно прекрати эту истерику и успокойся! – призвал ее к благоразумию мужчина. – Я не собираюсь нарываться на рожон и бросаться в замок прямо сейчас. Прежде чем я появлюсь там, я все основательно обдумаю.          - Ты не посмеешь!.. – прошипела она. – Не посмеешь, Феликс! – голос зазвенел от нервного перенапряжения. – Ты не можешь бросить меня! – вскочив со стула, она бросилась к мужчине и начала осыпать его грудь и плечи мелкими несильными ударами: - Не можешь бросить!.. – она захлебывалась слезами, продолжая колотить вампира, а тот в полном недоумении сидел и смотрел на нее.          - Ульяна! – повернувшись на стуле, он схватив ее за предплечья и как следует встряхнул, но ни к какому результату это не привело - в его руках она напоминала тряпичную куклу. Порывисто прижав ее к себе, он крепко обнял девушку, удерживая ее на ногах. – Я обещаю тебе, ты не потеряешь меня, - твердо и громко произнес он ей на ухо. – Слышишь? Ты никогда не потеряешь меня!          - Это значит, что ты не пойдешь к Дракуле? – всхлипывая и не поднимая голову с его груди, спросила она.          - Это значит, что я вернусь. И не один, а с сыном.          - Нет!.. – она стала вырываться из объятий вампира, но он на это еще сильнее стиснул ее, не позволяя отдалиться. – Он убьёт тебя, убьет! Как ты этого не понимаешь?          - Ульяна, я прошу тебя, давай ты придешь в себя, и мы обо всем поговорим. Сейчас тебе нужно успокоиться, - придерживая ее одной рукой, второй он начал легко поглаживать ее по спине.          - Обещай, что ты никуда не пойдешь, - обнимая его за шею, молила она.          - Обещаю, что я никуда не пойду, пока мы с тобой обо всем не поговорим, - он никогда не лгал ей и даже сейчас, видя ее состояние, соврать не смог.          - Феликс, не оставляй меня…          Не в силах больше выносить слезы Ульяны, он встал и, подхватив ее на руки, направился к дивану. Аккуратно уложив ее, накрыл пледом и сел на краешек.          - Постарайся успокоиться и уснуть.          - Пожалуйста, Феликс, если я дорога тебе, не влезай во все это…          - Ульяна, мы поговорим, когда ты придешь в себя.          Девушка на это отвернулась к стене и заплакала с новой силой. Мужчина понимал, что это не было представлением для него, как и понимал, что она, наконец, сорвавшись, еще долгое время будет пребывать в таком состоянии. Не в силах выносить ее истерику, он провел над ней рукой, желая погрузить в сон, но с изумлением понял, что его способности на нее не действуют.          - На тебе все еще стоит защита? – недоумевая, спросил Феликс.          Ульяна поежилась, натягивая на себя плед еще выше. Больше не было смысла лгать и что-то скрывать, все основное вампир уже знал.          - Она изначально стояла от тебя и Макса, чтобы вы не смогли прочитать мои мысли и понять, что за ребенок находится внутри меня. И сейчас, пока я в таком состоянии, ее не стали снимать, - глухо произнесла она, продолжая всхлипывать.          Феликс понимал, что не может оставить Ульяну в таком состоянии, как понимал и то, что абсолютно бессилен сейчас. Сердце сводило от жалости и боли к девушке, а видя ее вздрагивающие плечи, ему хотелось одного – немедленно успокоить ее. Но весь его многовековой опыт никак не помогал ему сейчас, нужные слова не находились.          Ульяна понимала желание Феликса помочь, но не понимала, как он может быть настолько глуп, чтобы ввязываться в войну с Дракулой. Ее воображение хорошо работало даже в таком состоянии, и она красочно представляла себе, что именно князь сделает с Феликсом. Все эти месяцы она держалась на расстоянии от вампира, но это не означало, что она забыла о своих чувствах к нему, поэтому мысли о его смерти были невыносимы.          После первого появления Темной, страх за жизнь Макса стал сильнее чувств к Феликсу, именно поэтому после ее исчезновения, Ульяна намеренно прекратила любые отношения с братьями. Она хотела, наконец, разобраться в себе и поставить окончательную точку в своих метаниях. Но, так и не поняв, кто именно из братьев ей нужнее, вскоре ей пришлось отдаляться от них искусственным путем, чтобы защитить и себя, и их. Но все те месяцы, что она находилась в положении, многое помогли ей понять. Теперь она знала, кто по-настоящему ей дорог и в ком она на самом деле нуждается.          Не в силах и дальше смотреть на заходящуюся в рыданиях девушку, Феликс подхватил ее на руки и усадил к себе на колени. От недоумения она замешкалась, но, уже вскоре, подтянув ноги, удобно устроилась в его руках и, положив голову ему на плечо, закрыла глаза.          - Я прошу тебя, успокойся, - прошептал вампир. – Я никогда тебя не оставлю, запомни это.          Она лишь судорожно всхлипывала, прислушиваясь к словам мужчины.          Они так и сидели в тишине. Феликс ожидал, когда Ульяна успокоится, и не спешил ее выпускать из собственных объятий, а она, наконец-то доверившись мужчине впервые за несколько месяцев, позволила себе хоть на время обо всем забыть и уснуть под надежной защитой.          Даже после того, как Ульяна погрузилась в сон, вампир не спешил укладывать ее на диван и еще какое-то время держал ее на коленях. И лишь поняв, что разумные мысли в такой близи от девушки к нему не приходят, он осторожно уложил ее и погасил основной свет, оставляя небольшое освещение лишь на кухне. Куда и направился.