У каждого человека свои звёзды 2: Второй Шанс

Pov Аня. *Спустя несколько дней* Вот и настал этот день. Настал день Маскарада в ГИТИСе. Вот скажите мне, какой идиот придумал этот грёбанный бал? Как я не хочу на него идти, но надо. Нехотя встав с кровати, я поплелась в ванную. Струя холодной воды ударила мне в лицо. Вчерашняя усталость разом исчезла. Вернувшись в комнату, я открыла шкаф и стала искать свой наряд на Бал — Маскарад. — Да где же ты? — спросила я себя, ища своё платье. Наконец найдя его, мне осталось найти маску и туфли. Найдя недостающие детали моего наряда, я стала примерять приготовленную одежду. Длинное платье синего цвета прекрасно на мне сидело. Верх платья был украшен стразами разных размеров, а на спине был вырез, который прикроют мои распущенные волосы. Чёрная маска ветвящегося дизайна прекрасно дополняла всю картину. — Отпад. До вечера ещё куча времени. Чем бы заняться? Ладно, что-нибудь придумаем.

***

Вечером. Когда солнце уже стало не таким палящим, я стала собираться на вечеринку в ГИТИС. Блин, вот пожалею же об этом. Одевшись, я накрутила кончики волос и нанесла лёгкий макияж. Закончив со всем, я обула синие замшевые туфли, которые отлично подходили к платью, и, взяв телефон с ключами, вышла из квартиры. Закрыв дверь и повернув замок на 2 оборота, я стала спускаться по лестнице. В ГИТИСе. Здание внутри было украшено. Это было необычно. Все студенты уже все находились в актовом зале. Я вздохнула и направилась туда. В актовом зале. Когда двери открылись, множество удивительных взглядов были направлены в мою сторону. Даже на Юлю не смотрели, как на меня. Тишину нарушил ректор. — Ну, что же, теперь все в сборе. Павел Дмитриевич, прошу приступить к выбору девушки для медленного танца. А он уже знал, кого выбрать. Когда звук его неспешных шагов дошёл до меня, я услышала приглашение на танец в свой адрес. — Разрешите пригласить вас на танец? — услышав голос моего возлюбленного, развернулась к Павлу. Я встретилась с его взглядом шоколадных глаз. Вспомнив, что произошло со мной, с тех самых пор, я с опаской положила свою руку поверх его руки. И когда мы начали танцевать, множество удивлённых и любопытных взглядов были направлены в нашу сторону. — Как ты меня узнал? — спросила я, не отрывая от Павла свои глаза. — Сердце подсказало, — ответил он, смотря в мои глаза. Но тут к нам подошёл Влад Дубравин со своей шпаной. — Слышь, Смолина, не хочешь подарить мне танец, а, может, и что-то большее? — с хитроумной улыбкой спросил «папин сынок». Его отец тоже учился на актёра и даже снимался в каких-то картинах. Но сейчас, отец парня работает в какой-то крупной компании. Тяжело вздохнув, я перевела на него взгляд и произнесла. — Дубравин, иди отсюда, пока я тебе все конечности не переломала, — с лицом Смолина проговорила я, что отпугнуло Влада. Но я понимаю, что здесь мне оставаться нельзя.

***

Дома. Войдя в квартиру, я сняла обувь и вернула пиджак Павлу. Меня душили слёзы. Я даже ни слова не могла произнести. Заключив меня в объятия, Павел начал гладить меня по голове, как мне в детстве делала мама. — Звёздочка, я никогда не встречал таких, как ты. Твой характер мальчишки придаёт тебе строгость и суровость, — сейчас он больше напоминал мне старшего брата, а не возлюбленного. Уткнувшись носом в его грудь, я начала тихо плакать. Моё сердце очень сильно болит. Нет, не только за Пашу, но и за маму, для которой я умерла ещё 3 года назад. — Не плачь, звёздочка, — увидев мои слёзы, произнёс Паша. — Я ни за что не отдам тебя, слышишь? Никогда и никому я тебя не отдам. — Я верю твоим словам, — всхлипывая, ответила я. В гостиной. Мы сидели на диване в гостиной. Я уже успокоилась и мои глаза были на мокром месте. — Я не хочу вредить, но можно спросить. — О чём? О Дубравине? — О нём. — Он учится на 2-м курсе. С виду, парень неплохой, но характер ни в какие рамки не лезет. Считает, что ему всё позволено. По натуре, я считаю его бабником, кем и является. — Тогда, с какой стати он к тебе пристаёт? — Переспать со мной хочет, козёл. Павел офигел от этих слов. Он, по любому, не хочет меня терять. Я поднялась с дивана и он повторил мои действия. Павел прижал меня к стене и, бегая взглядом по моему лицу, произнёс в гробовой тишине. — Я не хочу тебя терять. — Но… — Однажды, я тебя уже потерял. И когда, ты вернулась, я не намерен делать больно не только себе, но и тебе, ещё раз, — сказал он и, посмотрев в глаза, коснулся моих губ. Разорвав это момент, наполненный любовью и заботой, я произнесла. — Этот кастрированный баран получит у меня по заслугам. Я уже определилась с выбором. — Я рад слышать от тебя эти слова.