Убийца среди убийц

      — Приятного аппетита, — вяло протянули подростки, сидя за столом на кухне Тсунаеши, пока сам парень суетился, расставляя разные вкусности. Тренировка ребят затянулась до позднего вечера, все они сильно устали и едва ли не валились с ног, но тут шатен (как хорошая хозяюшка) быстро приготовил легкий ужин и усадил всех кушать.       — А повеселее? — задорно воскликнул парень, на минутку задумавшись о чем-то, но тут же хлопнул себя по лбу раскрытой ладонью, — Ну конечно, кружки забыл! — подростки все, как один, с удивлением смотрели на Тсуну: парень мало того, что всю тренировку выполнял вместе с ними, так еще и не устал ни капли! Он резво бегал от плиты до стола, постоянно бурча что-то себе под нос и иногда что-то громко восклицая.       Подростки переглядывались и будто вели между собой безмолвный разговор, суть которого заключалась в странном поведении Тсуны и его чрезмерной активности. Парень, казалось, весь светился и был чему-то очень рад, хотя, по мнению подростков, поводов для радости не было совсем. Навскидку можно перечислить три причины, из-за которых стоит впадать в уныние: во-первых, все они волей-неволей влезли в разборки мафии, во-вторых, за ними теперь ведется, если не открытая охота, то нечто подобное и, в-третьих, совсем скоро на них или же на Тсуну нападет отец шатена, причем совершенно не ясно ни где, ни когда это случится.       Нагиса мысленно отмечал не только беспричинную радость шатена, но и его бормотание. Создавалось ощущение, что Тсуна долгое время оставался в полном одиночестве, из-за чего пытался найти собеседника в абсолютно любом виде. Из того, что рассказал сам шатен, Нагиса, вспомнив его слова: «Это всего лишь скучная история одного предательства…», полностью сложил мозаику личности своего одноклассника до конца.       Тихий и застенчивый на первый взгляд, шатен обладает внутренним несгибаемым стержнем и колоссальной силой. Он в мгновение ока менялся в зависимости от ситуации: то он неуклюжий, замкнутый в себе одноклассник с кучей комплексов, то опытный, расчетливый киллер, то веселый и радушный хозяин, принимающий гостей, то строгий, даже суровый учитель. Личность Тсуны многогранна, хоть с первого взгляда может показаться, что все это лишь маски.       — Итак, завтра сразу после школы идем на тренировку, — расставляя перед одноклассниками кружки с чаем, улыбнулся парень, — Я понимаю, что вы устали, но попытайтесь хоть немного потренироваться с пламенем, — шатен мягко взглянул на своих одноклассников, пытаясь немного приободрить их, невольно вспоминая, как он сам учился зажигать пламя.       — У нас всего неделя, — тихо сказала Хром, — Вы должны постараться, а мы поможем вам всем, чем только сможем. Мы не знаем, когда на нас нападут, поэтому должны быть готовы в любое время.

***

      Школа. После всего случившегося это место почему-то вызывало ностальгию, словно подростки отсутствовали не пару дней, а целую вечность. На миг Тсуне даже показалось, что не было никакого нападения, не было предательства, не было мафии, что он всегда здесь учился в этом странном, но ставшем таким родным классе убийц. Хм, убийц ли? Вовсе нет, детишек, вообразивших себя убийцами, и взрослых, потакающих им в этом. У настоящих убийц не такие взгляды, в них нет той чистоты и наивности, что присуща тем, у кого нет крови на руках. У Тсуны она есть. Он убивал и знает, какого это лишать жизни другого человека. Он до конца жизни не забудет их лица и то, как они умирали. Первым был Бьякуран, он сгорел в пламени Неба. Вторым – Алехандро, свободный киллер, первый пришедший за дорогостоящей головой бывшего Десятого. Третим – Марк, его Тсуна застрелил из своего первого пистолета. Четвертым – Дрейк, первая цель киллера Тсуны…       Череда воспоминаний шатена была прервана неожиданной находкой – конвертом, лежащем на его парте. На нем не было никаких опознавательных знаков или тому подобного. Внутри парень обнаружил аккуратно сложенный листок с фразой, написанной красивым почерком на итальянском языке:

«Будь после уроков в учительской. Есть разговор.»

      Было абсолютно очевидно, кто является адресатом этого письма, и Тсуна в некоторой степени был даже рад этому посланию, ведь сам хотел поскорее переговорить с сенсеями. Все уроки шатен слушал в пол-уха, продумывая каждое свое слово и действие, которое будет им сказано или сделано в учительской. Тсуне казалось, что он полностью готов к нелегкому разговору, однако стоя перед дверью в заветный кабинет, парень почувствовал, что уверенность по непонятной причине покидает его.       Постучавшись, шатен зашел в учительскую, мысленно сетуя на внезапно проснувшуюся робость. В Тсуну сразу впились три пары глаз: Ирины, напряженно сидящей на стуле, Карасумы, стоящего у окна, и Коро, поджидавшего под дверью. Опытный взгляд шатена сразу отметил, что рука их физрука покоится на кобуре, а Бич-сенсей надела свое кольцо Солнца.       — Спокойно-спокойно, — Тсуна замахал руками, видя серьезный настрой сенсеев и вспоминая, лежат ли у него пилюли в кармане. Да, лежат, рядом с перчатками. — Вы же вроде хотели поговорить?       — Верно, малец. Выкладывай, в какую историю ты влип и кого втянул в нее помимо себя, — закинув ногу на ногу, спросила Ирина. Она грозно стреляла глазами в парня и нервно стучала по столу своим наманикюренным пальчиком. Видимо, она уже все узнала и теперь решала, что предпринять.       — Хорошо, я расскажу, — Тсуна вздохнул и потер переносицу. — Но только пусть сначала Карасума-сенсей уберет руку с кобуры, меня это немного напрягает,— Тсуна поморщился, будто съел что-то очень кислое. Мужчина несколько удивился наблюдательности парня, однако выполнил его просьбу. — Спасибо. Но я расскажу лишь в двух словах, потому как омерта запрещает мне раскрывать всю информацию.       — Омерта? — переспросил Карасума.       — Это «Кодекс молчания», согласно которому член какой-либо Семьи не может раскрывать ее секретов, — вместо Тсуны ответила Ирина, странно покосившись на парня.       — Верно, — кивнул он. — Как, наверное, уже все догадались, я тесно связан с миром мафии, — начал рассказ шатен, скрестив руки на груди в защитном жесте. — После некоторого инцидента, в ходе которого я стащил у влиятельных людей особый артефакт, на меня открыли охоту, — парень недовольно фыркнул и слегка помрачнел. — Прискорбно, но во время нашей поездки меня застигли врасплох и схватили, чтобы силой выбить из меня информацию. Так как я был не один, то забрать решили всех: Акабане, Шиоту, Окуду, Канзаки, Сугино и Каяно. — Тсуна на некоторое время замолчал, мысленно подбирая нейтральные слова и опуская все подробности. — Нам удалось вырваться и вернуться, однако теперь вероятность открытого нападения возросла едва ли не до ста процентов. Я не знаю когда и как это случится, но я не хочу вмешивать во все это остальных учеников.       — И? — протянула Ирина. — Что ты намерен делать в сложившейся ситуации?       — Сражаться, — парень пожал плечами, будто говорил о чем-то обыденном.       — Ню-ру-ху-ху… и ты готов принять бой совсем один? — подал голос до этого молчавший Коро-сенсей, пристально вглядываясь своими глазами-бусинками в глаза Тсуны. Парень фыркнул: он и сам знал, что это полное безумие — выступать против собственных Хранителей и отца в открытом бою. И дело вовсе не в том, что они когда-то были близки, а в том, что эти люди далеко не слабы. К тому же без кольца Неба Вонголы у Тсуны нет и шанса на победу, а Вария, как на зло, до сих пор не выходила на связь.       — А у вас есть предложение получше? — раздраженно отозвался парень, — Из-за меня и так шесть человек втянуты в разборки мафии, и я не собираюсь увеличивать это число. Я сделаю все, чтобы отвести атаку в сторону и защитить их. Но… — Тсуна замолчал. Прикусив губу, парень изо всех сил старался сдержать рвущиеся на волю чувства. Все навалилось разом! Это похищение, появление брата, а теперь и нападение, которое может произойти в любую минуту.       — Но? — переспросила Ирина, мысленно отмечая насколько сильно помрачнел шатен.       — Как я уже сказал, я не знаю, где будет атака, — сквозь зубы произнес парень. — Не факт, что они атакуют конкретно меня. Они могут взять в заложники тех, кто мне не безразличен, а в эту категорию как раз попадает весь класс, — Тсуна говорил, все больше распаляясь, вкладывая в эти слова все свои переживание и опасения. — Вполне возможно, что они атакуют из засады, или нацелятся на мой дом или, может, на школу или окружат лес… Я не знаю! — в бессилии выкрикнул парень. — Я не знаю… — уже тише повторил он. — Если они атакуют нас здесь, пожалуйста, защитите всех. И не вмешивайтесь в мой бой, — последнюю фразу он произнес тихо, но твердо, тоном человека, который уже на что-то решился, и отговорить его уже не удастся.       — Ню-ру-ху-ху, хорошо, — кивнул Коро-сенсей, под ошарашенные взгляды остальных учителей. — В моем классе нет ученика, не способного постоять за себя. Я верю, что Еши-кун справится, — объяснил он свои слова. Ирина недоверчиво поглядывала на Коро-сенсея, видимо, собираясь возразить, но лишь махнула рукой со словами: «Черт с вами, делайте, что хотите».       — Вот и поговорили, — подытожил Карасума-сенсей. Возможно, мужчина с самого начала догадывался, что нечто подобное произойдет, а потому так легко принял слова Тсуны. — По-хорошему, мне надо доложить об этом в штаб, но я так понимаю, что ты уже придумал, как скрыть нападение, когда оно произойдет, — обращаясь к шатену, спросил мужчина.       — Да. Мои иллюзионисты обо всем позаботятся, — справившись с эмоциями, что так внезапно захлестнули его, ответил Тсуна.       — У тебя же есть план? — подняла бровь Ирина, переглянувшись с Карасумой.       — Да. Я отправлю этого ублюдка в Вендикаре!