Иллюзия, или скрытая опасность.
2 апреля 2017 г., 21:28
Сакура постоянно прокручивала в голове одно слово — терпение. Эти два дня по ощущениям можно сравнить со сражением с армией шиноби. И кто тянул её за язык на собрании? Мито как раз вовремя решила встретиться с родителями и уехала из деревни. Подготовка к свадьбе свалилась на Харуно. Какая тут свадьба, когда твои нервы на пределе. Череда незнакомых лиц, глав кланов, праздничное меню… От перебора информации раскалывалась голова. Если бы она могла создавать клонов, как Тобирама, то проблемы решались быстрее. Кстати о Тобираме. Хаширама попросил его помочь ей. Но от этого стало еще хуже. Сенджу постоянно ходил за куноичи и подсчитывал затраты. По его мнению их можно было избежать или, к примеру, потратить на вооружения шиноби.
Место проведения свадьбы поставила в тупик обоих лидеров клана. Весна ещё не вступила в свои права. Зима отказывалась уступать ей и продолжала сыпать на землю мелкую крупу снега и обдувать ледяными ветрами. Так как погода оставляла желать лучшего, то, в порыве вдохновения, шатен построил просторную крытую веранду.
Мадаре постоянно мерещилась опасность. Сенджу полностью поддерживал его и было решено поставить барьер вокруг деревни. Они нагло эксплуатировали розоволосую, которая итак разрывалась на части от количества проблем. В итоге Сакура не выдержала и сорвалась. Мадаре пришлось не сладко, потому что он попался под руку куноичи. После этого её старались не злить и лишний раз не трогать.
***
Тишина. Странное явление в главной резиденции. Обычно споры Учихи и Сенджу слышались за километр. Шаги Харуно отдавались эхом по коридору. За ней тенью следовал альбинос. Он нес приличную стопку отчетов для Хаширамы. — Как ты мне надоел. Я не представляла, что бывают такие… — она запнулась, придумывая как обозвать парня. — Взаимно, — сказал Тобирама, пиная дверь, ведущую в просторный кабинет, и едва не уронил всю ношу, — какая идиллия. Листы бумаги, письменные принадлежности валялись по всему кабинету. Часть огромной карты страны Огня, обычно висевшая на стене, раскинулась на столе, другая подметала пол. Мадара, подперев голову рукой, неторопливо пил саке. Хаширама сидел напротив и с серьёзным видом что-то объяснял Учихе, тыкая пальцем по карте. — Вы охренели? — взорвалась Сакура, — у нас же через два часа обед… Ужин… Короче прием с этими… — С главами других кланов, которых ты пригласил, — добавил Тобирама. — А что я не могу выпить со своим лучшим другом? — произнес шатен. Мадара согласно кивнул, пытаясь не уснуть, — тем более я еще в состоянии… — Сколько надо выпить, чтобы такое говорить? — куноичи подошла к брюнету и хорошо его встряхнула, — Мадара, ты же никогда так не напивался. Да проснись… — Гости будут в счастье при виде их пьяных рож, — невозмутимо произнес альбинос. — Два великих шиноби, а ведут себя как идиоты. Нельзя их тут оставлять, а то ещё кто-нибудь увидеть…***
Красная черепичная крыша виднелись на входе в квартал Сенджу. Двухэтажный ресторан строился специально для значимых событий. Просторный зал украшали деревянные стены с изображенными на них летящими драконами. Языки пламени, пляшущие в жаровнях, отражались в их изумрудных глазах. Казалось, что они лукаво смотрят на посетителей. Овальный стол расположился в центре помещения. Множество больших и маленьких мисочек с закусками стояли на нем. Сегодня, по приглашению Хаширамы, тут собрались главы кланов. Сакура поправила выбившуюся прядь. Ох, и не любила она этих индюков. Харуно медленно попятилась назад и наткнулась на Тобираму. — Неужели боишься? — усмехнулся Сенджу. — Я ни разу не была на таких мероприятиях. Старейшины Учих и эти индюки совсем разные вещи… Альбинос сдержал смешок и сказал: — Только не назови главу Яманака индюком, хотя не спорю, он тот еще тип. Ты же девушка и… — Тобирама, всю свою жизнь я провела на поле боя. Все это как-то… — она вздохнула, — неправильно. Сенджу посмотрел на Харуно. Перед ним стояла не куноичи, а девушка, от которой трудно ожидать удара в спину. Ее лицо украшал изысканный макияж. Розовые волосы собраны в причёску, украшенную длинными, тонкими шпильками. Чёрное, шелковое кимоно подчеркивало талию. Сакура не обратила внимание на взгляды Тобирамы, которые останавливались на некоторых частях ее фигуры и продолжила: — В любом случае перекрывать зад Мадары приходиться мне. Так что идём…***
Стоило розоволосой переступить порог, как гости замолчала и одновременно повернулись к вошедшим. Трое Хьюга, всем своим видом показывающие свою значимость, двое Яманака и Сарутоби. Одним словом напыщенные индюки. Куноичи вежливо поклонилась. Пока она шла к своему месту, на неё смотрели. С любопытством, изучающе. Всем было интересно увидеть девушку, за которую глава Учих готов убить любого. Харуно села рядом с Сенджу. Начался длинный и утомительный разговор о политике. Что сказать, Тобирама умело играл свою роль. В суть куноичи не вникала, но стало понятно, Хьюга решительно настроены присоединиться к деревне. Сакура нервно мяла рукав кимоно. Для неё было легче сразиться с шиноби, чем вежливо улыбаться, обмениваться любезностями и отвечать на вопросы. « Думаю, Мито, в отличии от меня, великолепно справилась с этим, » — подумала она. От грустных мыслей её отвлек один из обладателей бьякугана, усиленно интересующийся почему нет Мадары и Хаширамы. Пришлось врать, благо это она умела. Хьюга перестарался с саке и заткнуть его было невозможно. Сакура старалась не зевать от скуки. Неожиданно перед глазами розоволосой резко поплыло изображение. В висках неприятно кольнуло и девушка сжала кулаки. Тобирама тяжело вздохнул. Вся болтовня сильно утомляла. Но что не сделаешь ради брата. Стоило слегка расслабиться и Сенджу только поднес бокал с саке к губам, как по нему ударила мощная, давящая со всех сторон, чакра. По телу прошлась волна мурашек и он чуть не выронил бокал. Стараясь сохранять спокойствие, парень посмотрел на Сакуру. На лице куноичи отражались напряжение и боль. Секунда и розоволосая мило улыбаться и говорит, что ей уже пора. Тобирама глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь прогнать неприятные ощущения. Нужно догнать девушку, а то ещё натворит дел. Одной рукой держась за стену, Харуно жадно вдыхала морозный воздух. Чакра вела себя странно. Как тогда… Мелкой крупой посыпал снег. Ветер швырнул острые льдинки в лицо. Сильный порыв воздуха подхватил подол кимоно и безжалостно мотал из стороны в сторону. Внутри бушевало пламя. Ноги предательски задрожали. Розоволосая простонала, сдерживая мощный поток чакры, и начала медленно оседать на землю. Сильные руки придержали её. — А теперь может объяснишь, что с тобой? — горячее дыхание Тобирамы обожгло шею. — Плохо, — прошептала Сакура. — Чего? Вот только не вырубайся. Замечательно, — тело девушки обмякло в его руках. Сквозь тонкую ткань одежды ощущался жар, исходящий от нее. Прерывистое дыхание срывалось с губ, — эй, Харуно, чтоб тебя…***
… Взгляд уперся в темноту. Тишина. Так приятно. Страх заставил Сакуру придти в себя. Тьма душила и не хотела отпускать куноичи. Она испугалась. Испугалась не выбраться из нее. Цепкая темнота все сильнее затягивала розоволосую и Харуно потеряла надежду выбраться обратно… Холод сковал все тело. Лёгкие обожгло от нехватки кислорода. Вода была повсюду. Паника охватила девушку, но её резко дернули обратно. Куноичи закашляла, опираясь на бортик фонтана. Рядом стоял Тобирама, рассматривающий Сакуру с профессиональным интересом. — Ты совсем? Я чуть не утонула, — она, отфыркиваясь, присела на бортик, — вода ледяная… — Тебя хорошо приложило, и если бы не вода, то вряд ли ты пришла в себя. Удачно, что среди гостей не было сенсоров. Твоя чакра приносит весьма неприятные ощущения. Харуно поежилась от холода. После случая на поле боя, ей с трудом удавалось контролировать чакру. Пока об знал только Хаширама. Интересно, как он догадался? — Откуда у тебя столько чакры? — Тобирама нарушил напряжённую тишину. — Какое тебе дело, — Сакура распустила мокрые волосы. Множество вопросов крутилось в голове и она знала кому их задать. Сильный ветер забирался холодными пальцами под одежду. Мурашки пробежались по телу куноичи. — Странная ты, — сказал Сенджу. — Тобирама, этой фразой ты сделал мой день. Почему тут вода? Фонтан же не работает. — Моя техника, — он окинул взглядом дрожащую фигуру девушки, — идём или ты сейчас в сосульку превратишься.***
Хаширама проснулся с больной головой. По идеи он должен находиться в главной резиденции, но интерьер комнаты смутно напоминал дом брата. Рядом, с довольным лицом, спал Мадара. Да, наверно, они погорячились с количеством выпивки. Шатен поднялся и отправился на поиски саке. Где-то на полках у Тобирамы хранилось несколько бутылок. Его отвлёк грохот, доносившийся из коридора. Сенджу открыл сёдзи и от увиденной картины чуть не открыл рот. Харуно, обняв себя за плечи, прыгала с ноги ногу. Мокрые волосы слегка покрылись инеем. С дорогого кимоно стекала вода и оно приняло очертание какой-то тряпки. — Что случилось? — Решили искупаться, — пробубнил Тобирама, усиленно копаясь в шкафу, — на переоденься. Сакура недоверчиво покосилась на него и, взяв одежду, скрылась за дверью, ведущей в ванну. Хаширама потер глаза, не понимая спит или нет. Решив разрядить обстановку, он задал первый попавшийся вопрос: — Как прошла встреча? — Хьюга и Яманака не против к нам присоединится, — шатен видел, брат злился, — это саке? Парень кивнул. Альбинос взял бутылку и залпом выпил половину. — Не понимаю, каким образом Учиха живёт с ней. — В смысле? — В прямом, — на его лице отразилась невесёлая усмешка, — не буду говорить, а я тебя предупреждал. Хаширама медленно, но верно, осмысливал эту фразу. Теперь картина более менее прояснилась. Из соседней комнаты послышалось шлепанье босых ног по полу. Из-за угла вышла Сакура. На усталое лицо падали розовые пряди чёлки. Футболка Тобирамы висела, свободно болталась, на теле. Складывалось впечатление маленькой и беззащитной девочки, но не как сильной куноичи. Заметив саке, Харуно в наглую отобрала бутылку у альбиноса. — Со мной все хорошо, — сказала она, заметив их хмурые лица. Тобирама презрительно фыркнул. Алые глаза странно блеснули. Они продолжали сверлить друг друга взглядами, пока шатен не направился в спальню. — Вы как хотите, но я спать. Сакура оставайся тут. Мне кажется, Мадару будет трудно разбудить.***
» Утро добрым не бывает, » — думала Харуно, громко кашляя. Ее трясло от холода, несмотря на то, что ночью она стащила с парней одеяло. Вчерашнее купание явно не пошло на пользу. Бледное лицо девушки напугало даже Тобираму. Сенджу использовал пространственную технику и перенес девушку домой. От этого ей стало ещё хуже. Температура резко поднялась. Простая простуда дала осложнения. Мадара был в ярости. Мало того, что его напоил Хаширама, так еще с Сакурой творилась полнейшая хрень. Стоило чуть-чуть отвлечься и на тебе. С больной головой трудно вникнуть в ход событий. По расплывчатым словам шатена становилось понятно, что это не простая простуда. Учиха не хотел отходить от девушки, но он вытолкал его за дверь, со словами ещё один больной им не нужен.***
Тобирама расположился на циновках и делал вид, что разглядывает стойку с оружием. По мнению Сенджу интерьер дома был слегка мрачноват. Панели из тёмного дерева, на которых ярко красовался герб клана Учих. Керамические горшки, с неизвестными ему цветами, стояли в проемах между окнами. Несколько шкафов, забитых книгами, выстроились вдоль стены. Альбинос покосился на Мадару, нетерпеливо постукивающему пальцами по столу, из светлого полированного дерева. Наверно, это было единственное светлое пятно в помещении. Брюнет раздражённо вздохнул. Невозмутимая рожа Тобирамы нервировала его. Тишину прервал звук открывающихся сёдзи. — Ну что? — произнёс Учиха. — Я дал ей лекарство и она уснула, — ответил Хаширама, — думаю с ней будет все хорошо. — Через два дня свадьба, а Сакура… Сколько себя помню, она не болела. А тут… Вы чего-то не договариваете, — прищурился Мадара, — Хаширама, чтоб я ещё пил с тобой… — Просто Тобирама переборщил со своей техникой, — пробубнил старший Сенджу. — Я переборщил? — невозмутимость альбиноса резко пропала, — ну конечно, лучше бы она там загнулась. — А теперь поподробнее, — серьёзно сказал обладатель шарингана. Братья переглянулись и шатен рассказал Учихе про вчерашний вечер, придумывая на ходу и опуская некоторые подробности. Брюнет подозрительно косился на него, но не перебивал. — Сначала я убью Тобираму, потом Харуно, — Мадара закатил глаза, — вообщем так. Я не собираюсь тащиться в главную резиденцию, а её оставлять без присмотра. Не долго думая альбинос вернулся к своим прежним обязанностям. Хаширама остался с брюнетом и они расположились в просторном кабинете Учихи. Низкий столик был завален документами и Мадара потратил полдня на для того, чтобы в них разобраться. Занимаясь делами деревни, он совсем забыл про свой клан. Конечно, особо важных проблем, требующих его личного вмешательства не было, но вот отчёты о миссиях и другой фигне требовали внимания. Хаширама постоянно бегал в спальню к Сакуре, проверяя её самочувствие, и в перерывах мешал брюнету. Ну как мешал, сидел на полу и заводил речь на свою любимую тему. Руки чесались кинуть в него что-нибудь тяжелое, но он боялся разбудить куноичи. Солнце медленно заходило за горизонт. Последние лучи, пробиваясь сквозь окно, плясали на стенах. Мадара зевнул и потер глаза. Сенджу походу уснул, раз молчал уже больше часа. Нет, шатен, растянувшись на полу, увлеченно читал какую-то книгу, которую по-тихому взял из шкафа. — Неужели интересуешься историей Учих? — Да так… — произнёс он, переворачивая страницу. Брюнет прикрыл глаза, наслаждаясь минутой тишины. Но ее разорвал сдавленный вопль. Парень подскочил со стула, чуть не споткнулся на Хашираму, и рванул в спальню. Шаринган резко смел черную радужку глаз. Сакура металась по футону и не могла вырваться из кошмара, захватившего её. Мадара наклонился над ней, схватив за плечи. Харуно вздрогнула и открыла глаза. На ресницах блестели капельки слез. Рука крепко сжала запястье Учихи. Он зашипел от боли, но ничего не сказал. — Тихо, — парень прижал её к себе, — это просто сон. Она дрожала с ног до головы. Брюнет мягко погладил розоволосую по спине. — Я не могу так больше, — всхлипнула Сакура, — мне страшно. — Пока я рядом, тебе нечего бояться, — Мадара осторожно стер капли слез. — Ты не понимаешь, — куноичи отвела взгляд от его ониксовых глаз. — Тебе нужно поспать. — Останься, пожалуйста. — Я сейчас вернусь, хорошо?***
Хаширама, облокотившись на стену, молча слушал их разговор. Беспокойство за девушку усиливалось. В глубине души он понимал, что ей угрожает опасность. Может Мадара что-то знает об этом? Его мысли прервал хмурый Учиха. — Ничего серьёзного, просто кошмар. Думаю на сегодня все. Что-то мы засиделись, тебе пора домой. — Не против если я останусь? Вдруг ей станет ещё хуже, — сказал шатен. Брюнет поколебался, но согласно кивнул. У него не было настроения спорить и хотелось побыстрее вернуться к розоволосой.***
… Она убивала. Но количество врага только увеличивалось. Люди окружали девушку со всех сторон. Их клинки сверкали металлическим блеском. Кровь текла по камням. Сакура отчаялась и не понимала, что ей делать. Не выдержав, Харуно резко остановилась и закричала: — Я знаю, ты тут. Что происходит со мной? Ты этого добиваешься? — девушка указала в сторону горы трупов, — хочешь чтобы я стала убийцей? Ну так получай. Куноичи бросила танто и сжала кулак. Глухой удар и огромная трещина расползлась под людьми. На секунду все прекратилось Враги медленно отступили и поляну озарил холодный месяц. Ооцуцуки молча стоял напротив неё и пристальным взглядом смотрел на Сакуру. — Я должна спасать людей. Я же медик, а превращаюсь в… — её голос дрогнул. — Ты не кому ничего не должна, Сакура. Оглянись, в этом мире чтобы выжить нужно убивать. Твои руки по локоть в крови и далеко не спасенными тобою людьми. Неужели ты забыла, кто безжалостно убил дорогих для тебя людей? Вряд ли они задумывались над этим. — Тогда почему… — Потому что нет справедливости, которую ты так тщательно ищешь. Тебе придётся чем-то жертвовать, чтобы достичь силы. Разве, ты не слышала этих слов от Учихи? За все надо платить, — Индра медленно приблизился к Харуно. Девушка вздрогнула, когда холодные пальцы Ооцуцуки коснулись ее руки, — как ни странно, но благодаря твоим чувствам спящая в тебе сила проснулась. Этого они и бояться. — Кто? — Ты считаешь их своими друзьями, но они в любой момент могут убить тебя. Особенно сейчас, когда ты слаба, — Ооцуцуки обошел куноичи по кругу, — твоё тело не готово к переменам. Нужны тренировки. Ведь ему всегда нравилось наносить удар в спину. Иллюзия дружбы заставила забыть всех об осторожности. Перед глазами Сакуры всплыл образ Тобирамы. Как он пронзает катаной Изуну. Розоволосая невольно сжала кулаки. — Признай, ты бы давно убила его. Но тебя что-то останавливает. Ты слабая… — Нет, я не слабая, — тихо прошипела она, представляя, как будет медленно убивать Сенджу. — Молодец, — голос Индры начал таять…***
Учиха, положив руку под голову, смотрел в потолок. Куноичи, за вернувшись в одеяло, спала на груди Мадары. Он не шевелился, чтобы не разбудить её. Погрузившись в свои мысли, брюнет не заметил, как пролетела ночь. Первые лучи солнца стучались в окно и настойчиво пробивались сквозь шторы. Сакура глубоко вздохнула и приоткрыла глаза. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, — она потянулась, — лекарство Хаширамы отлично помогает. Учиха погладил её по спине. Неожиданно куноичи засмеялась. — Я медик, а не могу вылечить простую простуду. Весело, — розоволосая освободилась от объятий Мадары. — Хорошо, что у тебя поднялось настроение, отдыхай. Пойду скажу нашему главному медику про твое самочувствие. — Хаширама тут? — девушка натянула одеяло, вспоминая слова Индры. Отлично, теперь у неё есть тема для размышления. Но чем дальше, тем привычная картина казалось ещё более запутанной. — Он волновался за тебя, поэтому остался.***
Учиха нашёл Сенджу на веранде. Облокотившись на перила, шатен задумчиво смотрел на падающие снежинки, держа в руке бокал с чаем. Он так любил это время года. Когда вокруг еще лежал снег, но везде чувствовалась весна: в голосах птиц, в запахе пробуждающийся земли, в весёлой капели сосулек. Хаширама обернулся на звук шагов. — Мадара, ты когда последний раз продуктами закупался? У тебя тут один чай и все. — Чай, тоже еда, — усмехнулся брюнет, — Сакура идёт на поправку. Сенджу неторопливо сделал глоток и сказал: — Это хорошо. — Ты что-то не договариваешь. Поверь, я волнуюсь за нее. — Как не странно, но я тоже, — задумчиво протянул он. Скрипнуло дерево веранды и Тобирама легко спрыгнул с крыши. Всем своим видом альбинос выражал недовольство. — К обеду вернется Мито с родителями. Мидори-сама очень хочет тебя видеть. Сенджу подавился чаем, начав кашлять. — Ты чего? — Мадара удивился такой реакции друга. — Мать Мито это катастрофа. Я думал они прибудут только завтра. — Думал он… Брат, если что, ты меня не видел. А то она начнёт пихать своих дочерей мне в жены, — сказал Тобирама. Хаширама слегка приуныл. Что-то у него не было настроения слушать нравоучения от Узумаки. — Мадара, ты меня не бросишь? — Знаешь, это как-то двусмысленно звучит. Но посмотреть, как великий Хаширама боится женщины стоит того, — усмехнулся брюнет.***
В последствии он пожалел о своём решении. Мидори Узумаки оказалась ещё той не любительницей Учих. Точная копия Мито, но с ужасным характером. Мадара понял это, когда женщина с криком возмущалась, что зал был украшен не в том стиле. Слишком мрачно, мало цветов… — Все, как у этих Учих! — постоянно повторяла Узумаки. Все старания Сакуры оказались напрасными. Брюнет облегчённо вздохнул, осознавая, как вовремя заболела Харуно. Ей бы не понравились слова Мидори о проделанной работе. Слуги тоже были не в восторге от отзывов женщины. Свадьба уже завтра и переделать все по прихоти красноволосой нереально.***
Тобирама, стараясь не встречаться с матерью Мито, взял на себя роль главного распорядителя торжества. Ему не давали ни минуты покоя. Клоны Сенджу носились по деревне, стараясь держать ситуацию под контролем. Слухи о свадьбе двух лидеров кланов разошлись по стране Огня с невероятной скоростью и гостей прибыло больше, чем ожидалось. Пришлось переделывать не только интерьер (спасибо Узумаки), но и меню праздничного стола. Очередной проблемой оказалась Сакура. За два дня она похудела и свадебное кимоно, которое шилось на заказ, выглядело великовато. С торжествующим видом, Тобирама выдал кимоно Мадаре, который страдал от безделья, и отправил к ближайшему портному, живущему в соседней деревни. Учиху посетила мысль откормить розоволосую, потому что перешивать одежду выходило дороже, тем более за такой короткий срок…***
Мадара посмотрел в окно. Перед домом собралась большая толпа народу. Брюнет вздохнул и провёл рукой по волосам. Как ни странно, но Учиха сильно волновался. Может и по лицу, не выражавшему ни единой эмоции, не заметно, но внутри бушевал огонь. — Мадара, да успокойся же ты, — сказал Хаширама. Как-то непривычно видеть Сенджу в традиционном черном свадебном кимоно, — такое чувство, что тебя замуж выдают. Брюнет скептически фыркнул и хотел ответить на такое заявление, но в дверях показались девушки. Длинный подол белоснежного кимоно тек следом за ними, выделяясь на фоне темного бревенчатого пола. Сакура улыбнулась Мадаре краями алых губ. Красный цветок, умело вплетенный в прическу, гармонировал с белым. Розовые локоны красиво падали на плечи. Внутри брюнет ощутил прилив гордости, что у него не только сильная, но и красивая жена.***
После длительной официальной церемонии, началось веселье. Шиноби, порядком выпив, заполнили улицы деревни. И никого не пугал лёгкий морозец. Что ж не праздновать, когда такое важное событие. Сами виновники торжества, с приглашёнными гостями, собрались в крытой веранде. Флаги с гербами Сенджу и Учиха украшали высокие стены. Цветочные гирлянды висели под потолком. Мадара терялся в догадках, где они нашли столько цветов. Стол был заставлен всевозможными закусками. От большого количества блюд исходил приятный аромат. Даже самый придирчивый гость с изысканным вкусом мог получить удовольствие от разнообразных блюд. У Сакуры глаза разбежались, когда она увидела столько еды. Живот предательски заурчал. Сенджу упорно налегал на саке. Пьяный голос шатена все чаще встревал в разговоры. Хаширама рассуждал на свою любимую тему о мире. Выпившие гости, под воодушевлёнными речами, с криками поддерживали парня и орали где им расписаться, чтобы присоединиться к деревне. Кто-то особо умный принёс кунаи и появилось много желающих посоревноваться в меткости. Стены, украшенные золотистыми сосновыми досками с цветочной резьбой, были испорчены. Тобирама страдальчески закатил глаза. Хорошо, что шатен пока не заметил это, ведь он потратил столько усилий на постройку этой веранды. Под вечер Хаширама куда-то пропал, оставив Мито одну. Девушка, не долго думая, завела беседу с Сакурой. Куноичи тихо перешептывались, иногда смеясь, и все время смотрели на Тобираму. Альбинос не понимал причину столь пристального внимания. А зря. Спустя полчаса девушки умудрились споить младшего Сенджу. Из них вышла неплохая компания. Они решили присоединиться к метателям кунаев. Меткость страдала у всех, особенно у розоволосой. Теперь кунаи летели не только в стену. Пару раз она чуть не убила Мадару, которой ощущал себя единственным трезвым человеком. Сакура ещё долго извинялась перед брюнетом. Постепенно часть гостей переместилась на улицу. Кое-где полыхали огненные шары, слегка подпалившие несколько домов. Мадару отвлёк кто-то из Сарутоби и он потерял из виду свою жену. Учиха старался следить за поведением Сакуры, но после бутылки саке её трудно удержать на месте. Парень решил выйти и подышать свежим воздухом. Острый серп месяца висел в чёрном небе. Звезды сверкали, как драгоценные камни. Тишину нарушал крик небольшой толпы людей, в основном его соклановцев. Учихи бодро кричали « давайте Сакура-сама». Наверно ни куноичи, ни альбинос не представляли, как они глупо смотрятся. Девушка, закатав длинный рукав кимоно, опустила руку на камень. Тобирама повторил ее действия, сцепляя ладони в замок. Мадара усмехнулся, зря он затеял это. Напряженное лицо Сенджу говорило о том, что ему было нелегко. Несколько длинных секунд и розоволосая, с ехидной улыбкой, ловко валит руку противника. Она не рассчитала силы и украшение сада развалилось на две половинки. Сенджу выругался и потер запястье. Толпа радостно поздравляла её с победой. Дабы избежать дальнейших конфликтов вмешался брюнет и увел свою жену куда подальше от злого Тобирамы. Время приблизилось к полуночи. Альбинос слегка отошёл от позорного проигрыша. Как ни странно, у него с Мадарой нашлись общие темы для разговора. Например, пьяная рожа Хаширамы, которая маячила в толпе. — Похоже он слишком переволновался, — сказал Мадара. — Ты не представляешь, насколько мой брат стеснительный, — усмехнулся младший Сенджу, — наверно испугался Мито. Оба засмеялись. Шатен, слегка пошатываясь сел рядом. По обиженному лицу стало понятно, что он услышал их разговор. — Ничего брат, все будет… — начал Тобирама, но смех Сакуры и Мито перебил его. Розоволосая, с серьезным видом, объясняла некоторые аспекты предстоящей брачной ночи. Ее не смущал тот факт, что их могут услышать. У неё уже был опыт, в отличии от Узумаки, и красноволосая внимательно вникала в речь подруги. Мадара поперхнулся, когда услышал в каких подробностях она все описывала. — Ну ты даешь, Учиха, — удивленно присвистнул Тобирама, прислушиваясь к разговору, — никогда бы не подумал… Мадара закатил глаза и пнул альбиноса. Он поднялся и подошел к своей жене. Ему надоело общество пьяных Сенджу и пора бы уже перейти к самому важному и очень приятному мероприятию…***
Сакура расчесывала волосы, задумчиво глядя на себя в зеркало. Тёмно-синяя юката обтягивала тело девушки. В ванной послышался грохот. Она вздохнула и отложила расческу. — Мадара, таким темпом я усну не дождавшись тебя, — сказала куноичи. — Да ты что, — произнёс брюнет, зайдя в комнату, — кто даст тебе уснуть? Девушка улыбнулась и перевела взгляд на него. Длинные черные волосы спадали по обнаженному торсу. Глаза ярко блестели и на секунду Сакура смущенно потупилась. Он медленно подошёл к девушке. — Мне нравится твои длинные волосы, — задумчиво произнесла она. В ответ получила тихий смешок. Тонкие пальцы зарылись между чёрными прядями. Мадара молчал, наслаждаясь прикосновением куноичи. — Знаешь, весь вечер старейшины намекали, что мы должны постараться на благо клана. Они очень ждут наследника. — Какая из меня мать? — Действительно, — Учиха вплотную приблизился к ней и Сакура наткнулась на стол. Он взял ее за подбородок и добавил, — ты ходячая проблема, не представляю каким будет наш ребенок. — Ну об этом ещё рано думать, — прошептала Сакура, проведя тыльной частью ладони по его лицу. — Я когда-нибудь говорил, что ты красивая? — неожиданно произнёс он. — Мне кажется или ты становишься слишком сентиментальным? — Тебе не нравиться? — Вот давай только без этих нежностей. — Умеешь испортить всю романтику. Она засмеялась и не заметила, как Мадара прервал её жадным поцелуем. Учиха легко сдвинули шелковую ткань, обнажая гладкие плечи. Брюнет коснулся губами шеи, медленно опустился на плечо. Сакура откинула голову назад и вцепилась в чёрные волосы. Закусила губу, сдерживая стон. Его руки опустились на грудь, слегка поглаживая её. По коже пробежалась волна мурашек. На миг розоволосая забыла все. Близость Учихи сводила с ума. Невыносимый жар съедал изнутри. Она невольно подалась вперед, стягивая полотенце с брюнета. Мадара хмыкнул и толкнул Сакуру на стол. Девушка удивленно ойкнула. Брюнет навалился сверху, вжимая куноичи в твердую поверхность, рукой проникая под юкату. Он удобно устроился между ног розоволосой, скидывая ненужную одежду. Пальцы впились в бёдра розоволосой. С каждым толчком Мадара погружался в нее все глубже. Девушка крепко обняла его и прижалась всем телом. Тихие стоны раздавались над ухом Учихи. Он старался действовать аккуратно, но от одного взгляда изумрудных глаз парень терял над собой контроль. Брюнет не знал, сколько времени прошло, когда он отпустил её. Прерывистое дыхание Сакуры медленно приходило в норму. Мадара осторожно поднял розоволосую на руки и положил на футон. Прижавшись теплым боком к парню, она закрыла глаза. Сон, мощной волной, накатил на девушку, ослепляя яркими красками и оглушая звуками, и потянул за собой…
