Врач

      Санса открыла глаза. Голова беспощадно болела, и девушка сначала не могла понять, где она. Но вскоре всё начало приходить в норму. Воспоминания обрушились огромной лавиной, заставляя Старк резко сесть в постели.       — Сандор! — воскликнула она.       Эта была не её палата. Стены были окрашены другой краской, а на окне не было орхидей. Зато на прикроватной тумбочке в вазе стояли маки… От резких движений голова закружилась ещё сильнее, и рыжеволосой пришлось прилечь. От цветов исходил лёгкий аромат, от чего было понятно, что цветы свежие. «Кто же их принёс? Джоффри? Нет… Он наверняка и не помнит об этом. Тогда, может, Сандор… Надеюсь, с ним всё в порядке…»       Она опустила руки на свой живот.       — Он спас нас, малыш… Он хороший человек… — прошептала Санса, начиная снова проваливаться в сон.

***

      — Вы можете объяснить мне, кто пытался убить мою невесту! — кричал Джоффри следователю.       — Её не пытались убить. Стреляли из пневматической винтовки. Скорее, это было сделано, лишь чтобы напугать её, — рассудительно и спокойно говорил Варис Блэкфайр по прозвищу Паук — начальник полиции.       — Да мне всё равно! Вы должны найти этого ублюдка! Я хочу знать, что Санса Старк в безопасности! — впервые за то время, что они с Сансой вместе, парень ощутил страх потерять её. Он не любил её, нет, никогда не любил по-настоящему, но она была ему дорога. И в ближайшее время он собирался рассказать ей всю правду и дать выбор: сохранить ребёнка или нет…       — А как же Маргери Тирелл, мистер Баратеон? — как-то ехидно, будто издеваясь, спросил мужчина. О нём в городе ходили разные слухи. Но он был мастером в своём деле, никто не раскрывал дела лучше, чем он.       Джоффри дёрнулся. При упоминании имени девушки, которая за несколько дней так накрепко поселилась в его сердце, он вдруг понял, что не только Санса в опасности!       — Да, вы должны приставить незаметную охрану и к ней. Если я прав и охотятся действительно за мной или нашей семьёй, мы все в опасности. Я заплачу столько, сколько вы пожелаете.       От его уверенного тона Паук стал серьёзнее, понимая, что дело нешуточное, а перед ним уже не просто мальчишка Баратеонов, а взрослый самодостаточный парень, который волнуется за свою семью.       — Я всё понял, господин Баратеон. Всё будет сделано в лучшем виде.

***

      Сандору пришлось остаться в больнице на ночь. Угрозы жизни, конечно же, не было, не так уж сильно он и пострадал, но операция по удалению осколков затянулась, и пока он не отошёл от наркоза, его не могли отпустить домой.       Ночь прошла спокойно, но он совершенно не выспался, и утром разболелась голова. Ему снилась Санса… Уже который раз… Но с ней в его сне было что-то не так. Она не улыбалась, на её щеках не было румянца и… живот — он был совсем плоским, будто никакого ребёнка и в помине не было. Она прижималась к нему, хватая за рубашку и просила о помощи… А потом он просыпался, резко садясь на кровати.       После небольшого осмотра его отпустили, тем более, он ведь и сам был врачом и мог о себе позаботиться. До начала смены оставалось ещё три часа, и Сандор решил навестить Сансу, ведь он очень сильно переживал за неё, а ещё и этот ужасный сон никак не давал покоя.       В новой палате было светлее, стены не казались такими холодными, но зато не было цветов. Бледная как простынь, Санса тяжело дышала. На лбу выступили капельки пота, будто её мучили кошмары. «Неудивительно…» — подумал мужчина, дотрагиваясь до растрёпанных волос. И когда эта девушка успела так сильно засесть в его сердце? Он уже не представлял своей жизни без неё. Он чувствовал какую-то неопределимую потребность помогать ей, заботиться. Что-то неумолимо тянуло его к этой рыжеволосой девушке.       В глаза снова бросился пустой подоконник, и Клиган вспомнил, что она любит маки. Дотронувшись ещё раз до её щеки, врач тихо встал с постели и вышел из палаты.       И уже через полчаса на прикроватной тумбочке Сансы стояли её любимые цветы…

***

      Роберт с волнением выслушивал рассказ Джоффри о происшествии в больнице.       — Конечно, я всё понимаю… — ответил он на просьбу сына перенести сдачу анализов. — Завтра, значит, завтра.       — Я рад, что ты понимаешь. — Джоффри замолчал, обдумывая, говорить ли отцу о том, что он знает или нет. Сейчас, когда вся его семья оказалась в опасности, парень вдруг понял, что не время обижаться на них и злиться. Чтобы ни случилось, пускай даже мама изменила папе, они были его родными, близкими людьми, которых он не хотел потерять. — Я приеду завтра в одиннадцать часов дня в твой офис, сначала мы поговорим, я многое должен тебе рассказать. А потом поедем и сделаем этот чёртов тест. Всё, до завтра… отец… — потребность назвать его именно так восторжествовала и парню стало легче, все предрассудки отошли на второй план.       А Роберт почувствовал, что даже если Джоффри не его кровный сын, он любит его как родного. Ведь он воспитал его, играл с ним и видел, как тот сделал первые шаги и слышал его первые слова. Он чувствовал, что сын нужен ему. И только потом он осознал, что парень знает об их с Серсеей разговоре…

***

      Когда Санса проснулась, в комнате уже царил полумрак, а за окном ещё совсем тускло горели фонари. Было очень тихо, только какая-то птичка пела прямо у её окна.       К своему удивлению, девушка не чувствовала ни страха, ни усталости, ни отчаянья, что так часто в последнее время беспокоили её. От маков исходил едва ощутимый аромат. И думая о том, кто подарил ей эти цветы, Старк начинала волноваться, а сердце колотилось в груди так, будто собиралось выпрыгнуть. А ещё дико хотелось его увидеть…       Но у судьбы были другие планы на этот счёт…       Вопреки всем её желаниям, в палату вошёл тот, кого Санса хотела сейчас видеть меньше всего. Джоффри.       Она повернулась к окну, делая вид, что спит. Парень, переминаясь с ноги на ногу, первое время стоял у двери, будто собираясь с мыслями, или может набираясь смелости? Потом он подошёл к её кровати и долго рассматривал её: рыжие волосы, которые когда-то так ему нравились, под падающим светом фонарей с улицы казались подожжёнными; лицо было как всегда бледноватым, и лишь лёгкий румянец на щеках придавал ей живости. Он сразу понял, что она не спит.       — Санса, — тихо позвал блондин. — Я знаю, что ты не спишь.       Раньше, услышав такие слова, Старк испытала бы дикий ужас и попыталась искупить свою «вину» перед «любимым». Но сейчас страха не было совсем. Она будто чувствовала, что хоть Сандор и не рядом, он всё равно её защищает. Девушка медленно, нехотя повернулась к нему и села в постели, опираясь на подушку.       — Мне нужно поговорить с тобой, — всё так же негромко, а ещё юноша отметил, как сильно изменилась его бывшая невеста. — Ты нормально себя чувствуешь?       Рыжеволосая была очень удивлена таким поведением Баратеона. Он не повышал на неё голос, говорил спокойно, без ноток издёвки. Его взгляд, казалось, был растерянным и взволнованным. Он смотрел на неё так, будто боялся, что она исчезнет… И Санса кивнула. Чутье подсказывало ей, что Джоффри хочет сказать что-то важное. И это касается её. А потом и она ему кое-что скажет…       Парень взял стул у стены и, поставив его рядом с кроватью, начал такой важный для них обоих (и ещё одного человека) разговор:       — Я не могу жениться на тебе, — выпалил он, глядя ей в глаза, а она совсем и не расстроилась, и ему даже показалось, что она вздохнула с облегчением. — И ребёнок… Ты можешь решить сама, оставлять его или нет. Я, если ты так захочешь, буду помогать тебе и признаю его, но свадьбы из-за него не будет. — Санса смотрела на него расширенными глазами, не веря в происходящее. — Прости меня. — Он был таким искренним, что девушка усомнилась в его здравом уме. — Прости за всё. За боль, которую я причинил тебе, за крики и ругань. Я был такой мразью… — он опустил голову, словно раскаиваясь. — Я очень виноват перед тобой…       В комнате повисло молчание. Старк была настолько удивлена, поражена, обескуражена, что стало не хватать воздуха.       — Открой окно, пожалуйста… — тихо попросила она. — Мне душно.       Парень испуганно взглянул на неё и, подорвавшись со стула, приоткрыл форточку. А потом вернулся на свое место.       Рыжеволосая несколько раз глубоко вздохнула, а потом спросила саму себя, всё ещё не доверяя человеку, сидящему перед ней: слишком хорошо она его знала, или наоборот?       — То, что ты сказал сейчас — это правда? Ты отпускаешь меня и разрешаешь оставить ребёнка? — хотелось расплакаться, а ещё, чтобы Клиган оказался рядом, она испытывала необходимость взять его за руку.       — Да, — Джоффри снова посмотрел на неё, сердце обливалось кровью, когда он вспоминал, как бил её по лицу, делал больно… — Я не обманываю тебя… Понимаю, после всего, что я сделал, тебе сложно поверить в это, но я говорю правду. Я изменился. Я понял, что был чертовски не прав и наделал множество ошибок, но я всё-таки хочу, чтобы ты была счастливой. И это ещё не всё…       Санса не могла поверить во всё, что сейчас происходило в этой палате. Джоффри, который ещё пару дней назад был монстром, человеком, которого она боялась больше всего, сейчас сидел перед ней и совершенно искренне просил прощения. Неужели жизнь налаживается? И она может оставить своего ребёнка? Но то, с какой интонацией была произнесена последняя фраза, заставило девушку усомниться в том, что чёрная полоса закончилась.       — Вчера ты чуть не погибла. Если бы не мистер Клиган, то… Я так испугался. Именно в тот момент, когда понял, что ты можешь погибнуть, я всё осознал. Что был мразью, был неправ… — он, заглядывая в её глаза, положил на её руку свою ладонь. — Ты в опасности, Санса. И я, и вся моя семья. Я не знаю, кому мы перешли дорогу, но здесь что-то нечисто.       Ей снова стало страшно. И почему она не может просто жить спокойно и быть счастливой, вместе со своим ребёнком и мужчиной, который будет её защищать? Из её глаз начали катиться слёзы.       — Почему? — спросила она. — Почему я не могу быть счастливой?       Джоффри обхватил ладонями её красивое лицо, большими пальцами стирая влагу.       — Ты будешь счастливой, Санса. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты была в безопасности.       Он обнял её, и на короткий миг Старк показалось, что всё как раньше… Что Джоффри любит её, что они счастливы вместе… Но потом она осознала, что хотела бы быть в объятьях не этого человека…

***

      Сандор из-за приоткрытой двери наблюдал за блондином и Сансой. Он понимал, что между ними что-то происходит, но они говорили тихо и он не мог слышать их разговора. Он бы так хотел вмешаться, снова заслонить Старк собой и вышвырнуть этого мерзавца из её палаты… Но он не имел права сейчас вмешиваться в их семейные разборки, но и уйти не мог…       Девушка не плакала и даже, казалось, выглядела счастливой, пока Джоффри не сказал ей что-то. В этот момент, когда он увидел её слёзы, было очень трудно сдержать себя и не ворваться в палату, при этом хорошенько набив морду этому щенку. Но они обнялись… Сердце в груди забилось так, что мужчина испугался, что они услышат его стук. Может, Санса заплакала от счастья? Они помирились? Он сжал халат на груди, будто можно было заглушить этим боль. И знал же прекрасно, что эта женщина занята.       Он отвернулся и привалился спиной к стене. Хотелось завыть, как это делала Леди лунными ночами.       Клиган и не заметил, как из палаты вышел Баратеон, прикрывая за собой дверь. Парень заметил врача и почему-то сразу же понял, что тот сейчас чувствует. Он стал рядом с Сандором и, горько усмехнувшись, заговорил:       — Она заснула… — разговор начинался поверхностно, но блондин многое собирался сказать доктору. — Ты не так всё понял, мы не воссоединились, — от взгляда Джоффри не укрылось то, как вздрогнул при этой фразе мужчина. — Я отпустил её и, думаю, она не будет делать аборт.       В воздухе повисло молчание. Парню нужно было собраться с мыслями, чтобы продолжить, а Клиган не совсем понимал, почему этот пацан сейчас говорит с ним.       — Я знаю, что ты неравнодушен к ней, — блондин снова усмехнулся. — И она к тебе тоже. Я видел, как вы смотрите друг на друга, можешь не отпираться, — заметив, что Сандор хочет его перебить, продолжил юноша. — Но она в опасности. Похоже, кто-то хочет навредить мне или моему отцу. Те осколки не случайно упали на вас.       — То есть… — врач напрягся, — ты хочешь, чтобы я защищал её? Поэтому сейчас всё это мне говоришь?       — Да… И ещё хотел поблагодарить тебя. За то, что ты спас её.       — Я всё равно тебе не доверяю, — сквозь зубы процедил Клиган.       — А я этого и не прошу… просто присматривай за ней…       Блондин не спеша зашагал по коридору, оставляя Сандора наедине со своими мыслями.

***

      Маргери сидела у приоткрытого окна. Лёгкий ветерок немного трепал её волосы, а небо было усыпано звёздами. Соседки по комнате давно спали, а к ней сон не шёл. Она думала о нём. Об этом странном блондине, который жутко её раздражал, но в то же время и привлекал. Он был необычным, не таким как все. Как же ей хотелось узнать о нём побольше! Но она должна сидеть здесь, ведь ребёнок важнее.       Джоффри не приходил сегодня. Она так ждала его, вздрагивая и оборачиваясь каждый раз, когда открывалась дверь в палату. Но парню, видимо, было не до неё. Это и понятно, он ведь ничего ей не обещал, и ничего не должен. Да она, по сути, совершенно чужая для него девушка, он не обязан ей помогать. Но в душе что-то ныло…       Какого чёрта скулит это сердце! Она не подпускала этого Баратеона туда, но оно болит, будто его снова ранили. Слёзы сами по себе покатились по её щекам.       Дверь открылась тихо и незаметно. Джоффри медленно подошёл к Маргери, сидящей у окна.       — Почему ты плачешь? — прошептал с удивлением парень, дотрагиваясь до её плеча.       Тирелл вздрогнула и резко обернулась. Хотелось накричать на этого эгоистичного мерзавца, ударить его, но вместо этого она обняла его.       — Просто я думала, что ты больше не придёшь…       Юноша опешил, сердце колотилось так сильно… Он обнял её в ответ.       — Я не мог не прийти… — он погладил её по спине и длинным золотистым волосам, укрывавшим плечи. — Пойдём, мне нужно поговорить с тобой.       Он взял за руку ничего не понимающую Маргери и тихо зашагал к выходу. Он больше не позволит, чтобы дорогие ему люди страдали, чтобы они плакали, чтобы им было больно. Он защитит их. Он больше не монстр…

***

      Варис уже и не помнил, когда его стали называть Пауком. Он привык к этому. Но иногда так хотелось, чтобы кто-то близкий и родной называл его по имени, улыбался ему искренне, чтобы дома кто-то ждал…       Но таких людей у мужчины уже давно нет. К этому он тоже привык. Да так и проще.       Дело, которое ему поручил Баратеон-младший, было очень запутанным, именно поэтому и таким интересным. Паук уже начал дёргать за ниточки свою паутину, разбросанную по всему городу. Скоро и эта хитрая муха попадётся в его сети, он в этом не сомневался.

***

      Человек засмеялся. Неужели этот мальчишка думает, что сможет победить его? Он слишком глуп и наивен для этого мира. Ни один паук не сможет проглотить того, кто в разы больше его!       Пора приступать к более решительным действиям. Ведь это только начало.