Долой маски.

***

      Не уступая в красоте, на смену тёплому дню пришла дождливая ночь. Друзья только сейчас заметили, как изменилась погода. В камине безмятежно потрескивали дрова, на столе стояли кружки с уже остывшим чаем и тарелка с печеньем, а кресла были передвинуты поближе к огню. Девушка, сидевшая в одном из них, размышляла над поведением и словами друга. Царила гробовая тишина, прошёл почти час с того момента, как они зашли в кабинет. — Гарри, ты хочешь сказать, что тобой движет не жалость? — Нет, Гермиона. Неужели это непонятно? — Вообще-то нет. Если у тебя такая изощрённая благодарность, то ты выбрал не лучшую тактику. — Ты сейчас о чём? — Поттер удивлённо покосился на подругу. — Я знаю, Снейп защищал и не один раз спасал тебе жизнь, но, Гарри, он делал это по приказу Дамблдора. Ты ему ничего не должен. — Дела не в этом, и Дамблдор… Пойми, он делал это, спасал меня, не из-за распоряжений директора, — парень запрокинул голову и закрыл лицо руками, — Я не знаю, как тебе всё объяснить, это не моя тайна. Просто поверь. — Хочешь сказать, он тебя не ненавидел? — молодая волшебница была взволнована.       Чтобы Снейп к кому-то относился с теплом или добротой казалось невероятным. — Я не знаю. Но всё намного сложней, чем кажется.       Девушка снова погрузилась в раздумья. Каждый год она старалась оправдать профессора в глазах друзей. Ей самой было трудно поверить, что человек может быть настолько бессердечным и подлым, но чем больше они его узнавали, тем сильнее она в этом убеждалась. Она верила своему другу и готова была вместе с ним защищать невиновного человека, но всё же ей хотелось понять, почему Поттер так резко изменил своё отношение к злому декану Слизерина, и не навредит ли ему Снейп. — А ты, Гарри, как ты к нему относишься? — Не знаю… — парень помотал головой и посмотрел на подругу, — Это не жалость. Я действительно ему благодарен, но всё это… Я переживаю за него и не хочу, чтобы он снова страдал. Не знаю. Правда, не знаю, как это объяснить. — Я не понимаю… — Гермиона, — наклонившись, юноша положил руку девушке на колено, — Мы ошибались, он хороший человек, просто у него была тяжёлая жизнь. В этом я уверен.       Гермиона знавшая друга с детства, прекрасно понимала, когда он что-то скрывает. Парень никогда бы не смог предать человека, кем бы он ни был, за это она всегда его уважала и давить не стала. Девушке хотелось лишь понять, на чём именно основаны выводы Поттера, а разобраться самой ей никто не мешал. Снейп очень дорог Гарри, теперь это очевидно, как когда-то Римус Люпин или Альбус Дамблдор, ну или почти также. — Ты останешься на ночь? — Что? — голос казался ей таким далёким, но всё же отвлёк от раздумий. — В доме много свободных комнат. Если ты хочешь, можешь остаться. — Честно говоря, это было бы здорово. Я правда ужасно устала. — Тогда пойдём, я тебя провожу.       Гарри решил разместить подругу в западном крыле, где спал зельевар. В самом конце коридора была нежно-фиолетовая комната, пол которой покрывал пушистый ковёр персикового цвета, большую кровать — красное покрывало, а окна выходили на миниатюрный пруд. По дороге Поттер показал, где ванная и спальня профессора, объяснил, где располагается его комната и попросил будить если что. — Гарри, здесь так чудесно! — Грейнджер неспешно вошла и теперь с детским восторгом разглядывала свои покои. — Вот и здорово, теперь в этом доме у тебя есть собственная комната.       Обменявшись лучезарными взглядами, друзья пожелав друг другу «спокойной ночи», разошлись. Уже в более приподнятом настроении юноша спустился вниз и идти спать ему совершенно не хотелось. Когда часы в библиотеке показывали далеко за полночь, тишину нарушило появление вялой эльфийки. — Может Гарри, сэр… что-нибудь желает? — маленькое существо еле держалось на ногах, готовое уснуть прямо сейчас. — Нет, Милли, спасибо. Ты была у профессора? — домовиха кротко кивнула, — Как он? — Милли проверяла несколько раз, сэр. Вечером напоила лекарством и обработала раны. Сейчас мистер Снейп чувствует себя намного лучше. — Спасибо, Милли, я тебе безгранично благодарен. — Милли не заслуживает, это её работа, сэр, — было видно, что ей очень приятно такое отношение хозяина.       Эльф знала, как относятся к её народу, и считала это нормальным, но молодой господин вёл себя иначе и это смущало. — Ты не знаешь, он просыпался? — Да, Гарри, сэр, несколько раз. — Это хорошо. А Гермиона? — Молодая мисс уже спит, сэр. Милли слышала, как мисс заходила к профессору. Милли кажется, он был чем-то расстроен, сэр. — Почему ты так решила? — Милли слышала, как профессор просил мисс Грейнджер уйти, сэр. Милли поняла по голосу, что он опечален, сэр. — Спасибо. Милли, пожалуйста, в следующий раз, когда он проснётся, скажи мне, даже если я буду спать. — Как пожелаете, сэр. Что-то ещё? — Нет. Я, наверное, пойду спать. Спокойной ночи, Милли.       Эльф исчезла, а Гарри направился к себе. Он не мог понять, что же могло так расстроить Снейпа, что даже эльф, не знавший его, заметила это.