Долой маски.

Резкий рывок, и в один момент всё затянула удушающая пелена. Происходящее можно было сравнить, пожалуй, лишь с долгим падением в глубокую пропасть, где царит кромешная тьма. Оглядываясь по сторонам, невысокий силуэт, мечась, крутился на одном месте, а панический страх всё больше овладевал сознанием. «Это не может быть, это конец! Магия… Она воспротивилась, не приняла, не поверила…» — Нет! Я был честен, слышите! Я не врал… никому… Я правда этого хочу, пожалуйста… Ну пожалуйста… Именно об этом предупреждал Аберфорт, а потом и МакГоногал. Вступивший на этот путь мог попасть в вечный плен, не найдя выхода. «Древняя магия не терпит неуважения», а осмелевший дерзнуть — будет наказан. Быть запертым в своём, так и ещё чужом сознании, лишённый какой либо помощи, даже извне, хуже магической комы, ведь решение или исцеления попросту не существует. Хотя нет, есть одно — смерть. — Северус! Кто нибудь, прошу… — неспешно опускаясь, молодой человек, прижав к лицу ладони, постарался успокоиться, делая несколько обрывистых вздохов, вспоминая всё то, что предшествовало падению. «Я не врал… Нет. Был абсолютно честен перед Северусом и собой, этого не могло произойти… Просто не могло.» — Хозяин. Гарри Поттер, сэр. С вами всё хорошо? — Милли? — резко открыв глаза, молодой человек непонимающе уставился на маленькое существо, стоящее почти в плотную и бережно поглаживающее его по плечу. — Что, что происходит? — Вы заснули, сэр. — Что, я не… — озираясь по сторонам, Поттер, к огромному удивлению, обнаружил, что находится около своего дома, а точнее под деревом на берегу озера. — Господин Северус, так переживал, место себе не находил. Он боялся, что с хозяином Гарри что-то случилось. Хозяин Северус очень переживал, Милли всё видела и… — Милли! Пожалуйста, успокойся и объясни, что случилось, где я, и что вообще происходит. Где Северус? — Господин в доме, как вы и приказали. — Я приказал? — Да, хозяин, сэр. Вы велели Милли не выпускать профессора из комнаты до вашего прихода. Милли не осмелилась бы ослушаться приказа хозяина Гарри, сэр. — Так… — «Я приказал запереть Северуса? Что за бред, с чего бы мне… Но… Нет, не может быть…» — Милли, какой сейчас месяц? — Конец мая, хозяин. Вы вчера поругались с профессором сэр, очень сильно, а потом куда-то отлучились на несколько часов. Вернулись уже ближе к вечеру со своим другом, сэром Рональдом Уизли, сказали, что будите поздно и исчезли, сэр. — Не может быть. Это всё сон. — Вы вчера очень много выпили, господин. Под утро появились перед озером. Милли хотела вам помочь, но вы сказали, что нехорошо себя чувствуете, и хотите побыть на свежем воздухе. Приказали до полудня минимум вас не беспокоить. — Чертовщина какая-то, — «Это всё сон, так не бывает… А если я сплю, то… где моя палочка?» Покрутив головой, Гарри тут же заметил невзрачный предмет лежащий на расстоянии вытянутой руки, — Это не моя палочка. — Ваша, хозяин. — Нет, она принадлежит Драко, а моя… — Простите, господин Гарри, сэр. Милли не знает, никого с таким именем, сэр. — Ладно, забудь, — дотянувшись пальцами до искомого предмета, Поттер направил палочку на ногу. «Раз это сон, то я либо ничего не почувствую, либо очнусь, третьего, как говорится, не дано…» — Флагелло. Ай, дьявол! — Господин! — Чтоб меня. Милли, успокойся, всё нормально, видишь ничего нет. Ну почти. — Демонстрируя до смерти перепуганной эльфике ногу с порванной штаниной, как от удара хлыста, юноша сжал зубы, чувствуя, как болезненно жжёт в том месте, куда пришёлся удар. «Ничего не понимаю. Я должен был очнуться, а не это… Как же больно.» Опираясь на дерево, Поттер попытался встать, чтобы как следует оглядеться. «Всё такое реальное. Словно сейчас действительно май, и не было никогда этих четырёх месяцев, а Северус…» — Милли, так где ты говоришь профессор? — В… в своей комнате, хозяин. — Ясно. Ну, тогда идем, и что ты говорила по поводу профессора, будто бы он за меня переживает? Разве у нас сейчас, эм, ну, не натянутые взаимоотношения? — Милли не знает, сэр Гарри. Но Милли видит, что профессор очень хорошо относится к хозяину, сэр. Любит и очень переживает, хотя и старается этого не показывать, но Милли знает, видит. Поэтому хозяин Северус не притворяется перед Милли, сэр. — Интересно. Значит, ты хочешь сказать, что несмотря на то, что он постоянно пытается меня задеть, на самом деле он меня… как ты там сказала? "Любит"? — Да, хозяин Гарри. — Хм. «Ну, зато теперь понятно, почему Милли с Кикимером сразу так прониклись к нему. Они изначально видели то, чего не замечал я. Просто супер!» Прихрамывая на одну ногу, молодой волшебник, следуя за домашним эльфом,=, преодолели лестницу, медленно подходя к спальне Снейпа. «Ну, что же, в доме ничего не изменилось, и если это сон, то всё выглядит довольно правдоподобно, даже очень, а если нет… То я вчера снова напал на профессора, и вряд ли его сейчас переполняют тёплые чувства ко мне.» — Милли, ты можешь быть свободна. — Как прикажете, хозяин. Постояв ещё несколько томительных секунд, юноша, постучав, неспешно открыл дверь, проходя в комнату. — А, Поттер, вот и вы. А я всё гадал, когда же Великий герой снизойдет до простых смертных, одаривая своим вниманием. — И вам доброго утро профессор. — «А я уже начал и забывать, каким заранцем он может быть.» — Поговорим? — Приберегите свою вежливость для более достойных… — Только не начинай опять. Мы уже это проходили. — Наблюдая за тем, как клокочущая ярость начинает явственно отражаться на лице собеседника, Поттер, мысленно выругавшись, сел на кресло, надеясь, что профессор, всё ещё стоящий у окна, последует его примеру. — Профессор Снейп, я понимаю, что вы хотите меня защитить, и весь этот спектакль… Не перебивайте, пожалуйста, — краем глаза заметив, как искажаются губы зельевара в язвительную ухмылку, молодой человек поднял руку, опережая оппонента, — Давайте вы меня сначала выслушаете, а потом уже, если сочтёте нужным, пройдетесь по мне всеми возможными ругательствам? Так вот. Вывести меня на агрессию у вас получилось, но это совершенно не означало, что это как-то повлияет на ход событий. Спасибо вам, за то, что вы снова попытались меня защитить, но вот жертвовать собой для этого не обязательно. — Поттер, о чём это ты? — Вы вчера прочли газету, узнали, что Кингсли повёл себя как… упырь, и решили сдаться властям, дабы снова спасти меня. Зная, что ваша идея мне придётся не по душе, вы решили поиграть на моих нервах. Я ничего не упустил? — Откуда ты… — На кофейной гуще увидел, ну, или в хрустальном шаре, суть от этого не меняется. Я вот только одного понять не могу: зачем надо вечно строить из себя монстра, закрываться, почему нельзя просто подойти и поговорить? — Так проще, я тебе говорил. — Безопаснее, помню… Подожди, но ведь ты сказал мне это намного позже… Потому что… — Мне тоже свойственно бояться, Гарри. Куда лучше толпа дементоров, чем осознание того, что заблуждался, поверил в то, чего нет… Сидящий напротив силуэт постепенно стал растворяться, в то время, как юноша осознав, что голос исходил с другой стороны, ошарашенно повернулся на дверь, где прислонившись к стене, за ним наблюдала почти идентичная копия прошлого собеседника. — Ты настоящий? — Насколько я могу судить — да. Равно как и ты. — А что было у тебя? Ну, то есть, где оказался ты, когда пришёл в себя? — Мне выпало вновь пережить самое начало, первые дни, когда только ты перенёс мне в этот дом. — И как? — Ну, в этот раз, я всё же спустился в библиотеку. Знаешь Гарри, я должен сказать тебе спасибо. Тяжко тебе со мной пришлось. — Как и тебе, но главное, что мы смогли во всём разобраться. — Ещё не во всём. Пойдём, нам нужно найти выход. Дождавшись пока юноша встанет, двое волшебников покинули комнату, отмечая, что коридоры стали длиннее, увеличилось количество дверей, а лестница, изгибаясь, уходила в вверх, словно увлекая на новый этаж. Объединившись в одно целое, сознание волшебников предстало в виде того места, где они оба обрели умиротворение… — Готов? — Нет, но мы должны. Преодолевая очередную дверь, волшебники оказались посреди Больничного крыла, ярко освещенного дневным светом. Взлохмаченные волосы, драная одежда, на фоне идеально белых простыней измученный силуэт юноши словно бросался в глаза, в то время, как единственный пациент, казалось, тонул, сливаясь с безжизненностью этого места, и лишь сбивчивое дыхание вселяло слабую надежду в его гостя… — Ты ведь знаешь, что это было невежливо, да, Поттер? — Разумеется, профессор, но, как не странно, мне совершенно не стыдно. — Кто бы сомневался. Наблюдая, как прошлый Гарри выговаривает Снейпу всё то, что накопилось у него за долгие годы, волшебники ещё несколько минут молча наблюдали за развернувшейся картиной, делая для себя выводы. Отворяя каждую последующую дверь, они всё дальше углублялись в прошлое, по новой взирая на давно забытые истории. То что в начале казалось непреодолимым испытанием, с каждым шагом только сплочало, даря такую редкую возможность взглянуть на много по новому, со стороны. Им предстояло снова пережить их первый урок, и тот незаслуженный выпад Северуса, кричащий скорее о боли, несправедливости, нежели об открытой ненависти, и его похвалу незадолго до первого матча Гриффиндора. Гарри видел, как с годами менялось отношения профессора, и что придирки, в большинстве случаев, действительно носили отеческий характер, и были вполне заслуженными, а Снейп в очередной раз убедился в том, о чём столько лет говорил Дамболдор: «Ты видишь, только то, что хочешь видеть.» Они снова очутились на квиддичном поле в тот момент, когда Поттер появился перед толпой зрителей, закрывая собой тело Седрика, но если Северус постарался отвести глаза, то юноша напротив устремил свой взор на перепуганное лицо зельевара, стремящегося ни к кому-нибудь, а именно к «Золотому мальчику». Именно в тот момент маска, скрывающее истинное отношения профессора, так ни кстати, покинула своего хозяина, и последующий инцидент в больничном крыле тому доказательство. — Ты ведь мог это сделать наедине, ни при всех, ни при мне. — Знаю. — Тогда почему? — Мне кажется это и так очевидно… — делая глубокий вдох, зная, что будущий сын так просто не отступит, мужчина сел на опустевшую койку, именно на ту, где пару минут назад лежал измученный победитель треклятого турнира, — Я хотел, чтобы ты знал, кто я на самом деле, что теперь всё изменится. Хотел, чтоб ты видел на чей я стороне, и не сомневался во мне. Открылся перед тобой, перед всеми. Кем был, и кем являюсь. Хотя, по большому счёту, на мнение остальных мне было глубоко и от души, но вот твоё… Я был готов к тому, что могу не вернуться. — Ты таким образом решил попрощаться? Оригинально… — У меня по сути не было другого варианта. Да и что скрывать, выслушивать, как Фадж переходит уже все рамки, оскорбляя тебя, оказалось выше моих сил. — Ну да. Эффектно заткнуть оппонента — это по твоей части. — Не выражайся… — "Попросит его умолкнуть", так лучше? — Вполне. Синхронно ухмыльнувшись, волшебники, последний раз окинув пустые койки, двинулись дальше, перескочив буквально на год. — Я имею право там находится! Его жизнь в опасности! — Это глупо, Северус. Вы сами это прекрасно понимаете, если будет Волан-де-Морт, а я не на секунду не сомневаюсь, что это произойдёт, вы поставите под угрозу все наши усилия. — К чёрту ваше усилия, Дамболдор. К чёрту всё! Если мальчишка погибнет… — С ним ничего такого не произойдёт. Наш орден уже в пути, и Блэк… — Вы думаете, я доверю этой шавке жизнь Поттера? — Придётся. Ты останешься в замке, Северус, это не обсуждается! — Запомните, директор, если с Поттером что-то случиться, я спрошу с Вас. Отправляясь в Министерство Магии, Альбус шагнул в камин, растворяясь в зелёных языках пламени, оставляя предупреждение шпиона без ответа. — Бомбарда! — стоя перед столом, мужчина всё ещё наблюдал за догорающими угольками, когда направив палочку чуть влево, вдребезги разнёс керамический сосуд с излюбленным лакомством директора. — Даже не буду это комментировать. — Я вообще молчу. — Только думаешь громко, и перестань уже ухмыляться! — И контролируй эмоции, да? Не скрывая несчастного стонога, мужчина двинулся дальше, пока Гарри с упоением разглядывал разлетевшиеся по полу лимонные дольки. «Я так понимаю, устраивать разгромы в этом кабинете — привычное дело» Дальше последовал вырванный из контекста разговор с Гермионой, в самую первую ночь в особняке Поттера, и озорная улыбка сменилась на осуждающий взгляд: — Тебе никто не говорил, что подслушивать нехорошо? — Ты меня ещё поучи, Поттер. — Придётся, если ты так и дальше будешь делать. Хотя, теперь понятно, чему поспособствовало испорченное утро. Им снова предстояло пережить гибель Дамблдора, пройтись по Хогвартсу в момент правления Волан-де-Морта, пока, наконец, они не достигли последней двери… — Гарри, чтобы там не было… — Всё нормально. Идём. Это была небольшая лавка, вплотную забитое стеллажами с небольшими продолговатыми коробочками. Стоя у самого выхода, волшебники не могли не заметить двух ребят, примерно одиннадцати лет. Рыжеволосая девочка, крепко сжала руку друга, в тот момент, когда продавец принёс его первую волшебную палочку. — Акация и волос с гривы Фестрала, одиннадцать с половиной дюймов. Изумительный экземпляр. На данный момент существует всего две таких палочки. Могу поспорить, что следующая скорее всего достанется вашему сыну, молодой человек, конечно если он будет наделён аналогичным магическим даром… Держа в руке тёмно-коричневую, почти чёрную палочку, мальчик разглядывая кельтские символы на рукояти, с придыханием передал её подруге, и расплатившись с продавцом, повернулся лицом невидимым наблюдателям, получая назад покупку. — Это ведь… И палочка, она… — Совершенно идентичная. Вторая, и последняя, если верить Олливандеру. — Но… Я не понимаю, он ведь сказал, что она достанется твоему сыну. — Так и случилось… Роднее тебя и твоей мамы, у меня никого нет и не было. — Как и у меня… Жизнь преподносит странные уроки, и не всегда понятно, зачем, но так или иначе, она приведёт нас к нашему счастью, главное только выдержать её испытания, доказав на него право…