Бестиарий Грейвза

Amy Stroup, "Under Attack"

22 декабря, 1928 г. Тогда, в уюте тёплого номера «Трёх мётел», когда за окном резвился не на шутку разбушевавшийся ветер, бросая в зачарованные стёкла горсти колючих снежинок, Тина с лёгким удивлением выслушала рассказ о непобедимой волшебной палочке из детской сказки для малышей-волшебников. Она не перебивала Грейвза, хоть по её виду и было ясно, что она не совсем понимала, отчего ему приспичило говорить об этом именно сейчас, когда ей так не терпелось переодеться в сухое. Когда детектив сказал, что сказка эта – не совсем сказка, брови девушки удивлённо взлетели вверх, выдавая замешательство. Уж не сошёл ли мужчина с ума? Может ему странный профессор чего в чай подмешал? А уж когда бывший аврор сообщил, что палочкой этой теперь владеет Тина – и вовсе смотрела на него, словно на помешанного. - Но… у меня её нет, - развела она руками, а затем взяла в руки свою палочку – ту самую, что когда-то отобрала у лже-Грейвза с помощью незамысловатого «акцио». Повертела её в руках, будто демонстрируя волшебнику– вот, видишь? Это всего лишь старая палочка бывшего начальника. Не легендарная палочка, ради обладания которой был убит не один волшебник. Всего лишь непритязательная палочка с сердцевиной из шерсти вампуса. Ничего более. И Грейвз тяжело вздохнул. Волшебник и сам смутно понимал, что пытался объяснить девушке, однако тревожное ощущение того, что он был прав, не отпускало. А наутро Тина, решительно поджав губы, сообщила, что едет за Скамандером во Францию. Это было очевидно - не в характере девушки было оставлять друзей в беде (а британец был в беде, это даже самой бестолковой его зверушке было ясно), но Грейвз всё же недовольно нахмурился, вспомнив предупреждение Фоули: они, беглецы от правосудия МАКУСА, были в безопасности только в Великобритании. Если они попадутся в лапы закона в другой стране, то их, скорее всего, депортируют обратно в США. А там их ждала Комната смерти. Тина напряжённо ждала, что детектив станет её отговаривать, но Грейвз сказал лишь то, что они направятся туда месте – в конце концов, именно ему напарница поручила это дело – отыскать Скамандера. Девушка было заикнулась, что ему стоило остаться в безопасной Британии, но мрачный взгляд бывшего начальника заставил её замолчать. - Не беспокойся из-за Грин-де-Вальда. В конце концов, у меня ведь Бузинная палочка, - неловко попыталась пошутить она. – И потом, я его и своей старой почти уделала. Грейвз лишь взглянул на неё ещё мрачнее.

***

08 января, 1929 г. Они уже были в Париже, глубоко под Сакре-Кёр, чудом сумев попасть на встречу, которую проводил Грин-де-Вальд исключительно для тех волшебников, которые являлись его сторонниками или же могли ими стать. Чтобы попасть на эту встречу, напарникам пришлось пойти на различные ухищрения. Прибыли во Францию детективы без особых помех. Пока они вели себя как законопослушные волшебники, никто не обращал на них особого внимания. А вот когда они оказались на месте, стало немного сложнее – Париж был не так уж и мал. Как разыскать одного магозоолога во французской столице? Признаться, Грейвз в глубине души надеялся, что это будет довольно просто – в конце концов, в своё прошлое посещение города в другой стране рыжий волшебник и его передвижной зверинец почти тут же привлекли внимание местных властей в лице Тины. Может и в этот раз он не смог не выделиться? Однако в первые же пару суток призрачные надежды детектива истаяли вместе с утренним зябким туманом над Сеной – в местных волшебных пабах никто и слыхом не слыхивал ни о каких беспорядках, в которые мог бы быть вовлечён искомый маг. Но удача всё же улыбнулась им – немного кривовато, но отчётливо. До ушей американцев доползли слухи о том, что один тёмный маг привлекал сторонников. А чудаковатый писатель, посланный не менее чудаковатым профессором, искал именно его, не так ли? Грин-де-Вальда найти было куда проще, а где-нибудь неподалёку от него должен был отыскаться и неуловимый Скамандер. Грин-де-Вальду были нужные любые сторонники, но куда желаннее – родовитые волшебники со связями и средствами. Любой революции были нужны деньги. Поэтому Тина и Грейвз, после недолгих совещаний, разработали легенду, которая помогла им привлечь интерес вербовщиков тёмного мага. Так появилась парочка богатых наследников из Америки, чета Льюис – Роберт и Пернелла. Молодожёны, которые прибыли во Францию приятно провести медовый месяц. Неприлично богатые и так же сильно ненавидящие не-магов, как и Грин-де-Вальд, ведь пра-пра-прабабка Роберта – Мерси Льюис, - была казнена ими в Салеме. Легенда была проста и надёжна, как пробка из горлышка бутылки веселящей воды. Ждать пришлось недолго. Уже во второй вечер, когда «чета Льюисов» развлекалась под куполом цирка Арканус,* рядом с ними, будто соткавшись из душного, наполненного людским многоголосьем воздуха, оказался мужчина со слегка ассиметричным лицом и внушительной челюстью. - Роберт Льюис? – коротко спросил он по-английски с сильным нордическим акцентом. - Он самый, - кивнул Грейвз, незаметно дёргая локоть отвлёкшейся на представление Тины. – Чем могу помочь? - Меня зовут Гриммсон,** - просипел собеседник и сунул в руку детектива смятый клочок пергамента. – Приходите завтра вечером по этому адресу, если вы действительно хотите перестать прятаться. Так они и оказались на нужном месте. Сакре-Кёр – относительно недавно отстроенный храм местных не-магов, располагался на вершине холма Монмартр, наивысшей точки Парижа. Под ним располагались старые заброшенные каменоломни,*** в которые и завёл напарников мрачный, немногословный и удивительно широкоплечий проводник. От стен прохода, укреплённых деревянными балками, веяло сыростью, плесенью и крысами. Тина с любопытством разглядывала их в неровном, пляшущем свете самой обычной керосиновой лампы, которую держал в руках Гриммсон. Грейвз же сжимал в кармане волшебную палочку. Отчего-то опасения о том, что Грин-де-Вальд каким-то образом узнал, что Льюисы на самом деле – те самые авроры МАКУСА, которые некогда посодействовали его поимке, не покидали детектива. Вдруг молчаливый проводник был послан для того, чтобы убрать их с пути тёмного волшебника? Постепенно безлюдная полутьма одного из старых ходов шахты стала наполняться смутным гулом – словно вдалеке работал один из не-маговских шумливых механических агрегатов. Но скоро стало ясно, что это множество людских голосов, собравшихся в единый нестройный хор. За очередным узким поворотом им открылась удивительная, подавляющая картина. Огромный сводчатый зал, похожий на античный амфитеатр, покрытый куполом, был заполнен копошащейся людской массой. Волшебники, сторонники Грин-де-Вальда. Как же много их было! Неужели все эти люди разделяли его цель – разрушить Статут о секретности? Пойти на неизбежную, кровопролитную войну с не-магами? Шедшая рядом Тина болезненно впилась в локоть Грейвза, смяв плотную ткань рукава пальто. Волшебник успокаивающе огладил её ледяные пальцы, которые нехотя, но всё же слегка разжались, давая детективу возможность выдохнуть. - Всё хорошо, Тина, - улыбнулся он ей. Волшебник с широкой спиной, который вёл их за собой сквозь людскую сутолоку, обернулся на его голос. - Толпа народу, она всего лишь немного волнуется, - пояснил он Гриммсону. Тот угрюмо кивнул и пошёл дальше, указывая им путь. – Он тут, мы найдём его, - шепнул Грейвз на ухо волшебнице, которая судорожно кивнула в ответ, продолжая обшаривать взглядом разношёрстную толпу волшебников в поисках Скамандера. Освещение было крайне скудное – с зачарованного свода лился тусклый, отражённый свет ущербного растущего полумесяца и холодных звёзд. Тут и там возвышались горящие факелы, бросавшие на людскую массу пятна желтоватого света, принося больше размытых чёрных теней, нежели ясности. Арена театра была почти пуста. Свет факелов не дотягивался до округлой площадки, а голубоватый свет сверху выхватывал смутные тёмные фигуры, бесшумно и лениво скользившие по периферии окружности. Приглядевшись, Грейвз понял, что фигуры принадлежали кошкам.**** Размерами они были чуть больше низзлов, но меньше виденного в чемодане магозоолога нунду. Треугольные уши торчали кверху, чутко улавливая шорох мантий и голоса волшебников. Огромные, навыкате, глаза, лишённые зрачков, словно бельмо слепца, светились призрачным, голубоватым светом. Шкура кошек лоснилась иссиня-чёрным. От их фигур исходила хищная грация, от которой Грейвзу благоразумно хотелось держаться подальше. - Нигде не вижу, - сдавленно прошептала Тина, приподнимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до уха мужчины. Она отвлекла его от созерцания тварей на арене, возвращая к главному – поиску Скамандера. - Вы же не говорите по-французски, мистер Льюис? – простуженным голосом поинтересовался внезапно остановившийся проводник. - Очень плохо, - нехотя признал Грейвз, против воли вспоминая свои жалкие потуги разузнать информацию в местных барах. Найти хоть кого-то, кто более-менее сносно говорил на английском, было чрезвычайно сложно. В итоге самым полезным собеседником оказался гоблин. Хорошо, что гоббледук на всех континентах звучал одинаково. - Прикрепите их за ухом, - просипел волшебник, протягивая Тине и Грейвзу раскрытые ладони. Детектив с трудом разглядел в полутьме лежавшую на них пару светлых шариков. На ощупь они оказались мягкими, как кусочки теста, из которого мистер Шепард выпекал ароматные пироги. – Надеюсь, ещё увидимся, - кивнул Гриммсон и затерялся в толпе, очевидно посчитав, что его миссия исполнена. Грейвз склонился к растрёпанным каштановым волосам девушки, одурительно пахнувшим чем-то растительным, чтобы прошептать в ответ на её предыдущую фразу: - Не беспокойся, он должен быть тут. Прекрати волноваться. Помнишь, первое правило поиска объекта - … - …сосредоточиться и выкинуть из головы лишнее, - закивала в ответ Тина, щекотя щеку мужчины мягкими локонами. - Вот и молодец, - пробормотал Грейвз, с трудом заставляя себя начать поиски этого самого объекта – в данном случае, рыжего магозоолога. Выкинуть из головы лишнее – мысли о том, что играть супругов им с Тиной выходит до неприличия легко, - получалось не очень успешно. Но девушка не услышала его слов, полностью сосредотачиваясь на некогда привычной работе. Грейвз прикрепил мерзкий, липкий и прохладный комочек за ухо, ощущая, как он растёкся по всей складке, словно обхватывая ушную раковину. Второй комочек повёл себя так же. Мужчина с трудом сдержался, чтобы не передёрнуться от ощущения отвращения. Вначале он не заметил изменений. Вокруг, как и прежде, гудел шум людских голосов, словно рой пчёл. Но спустя пару мгновений Грейвз понял – они больше не бессмысленны. Теперь голоса не были журчанием раздражающего французского говора. Точнее, были, но вместе с тем волшебник наконец-то понимал, о чём шла речь. Они были в Париже меньше недели, но за эти дни незнание языка успело заставить его почувствовать себя беспомощным, словно потерянный ребёнок. Это ощущение злило, а два маленьких шарика принесли Грейвзу такое облегчение, будто до этого момента он был инвалидом, которому волшебством вернули потерянную конечность. На секунду его накрыло чувство, почти похожее на эйфорию. Люди вокруг в основном были одеты по последней моде волшебников – мантии тёмных оттенков, гладкий атлас платьев дам. Было на удивление много детей, что заставило Грейвза подсознательно напрячься. Но их родители, очевидно, не считали агитаторские собрания против не-магов вредными для детского сознания. На многих лицах играли нетерпение и азарт, на некоторых застыла скука. Многие были рыжими, но разглядеть среди них пропавшего магозоолога волшебник не мог. Внезапно, проходивший мимо волшебник споткнулся о мысок сапога Грейвза. Детектив инстинктивно подхватил едва не упавшего мужчину под локоть. - Excusez moi, monsieur, - произнесли его губы, но Грейвз услышал: «Прошу прощения, мистер». Так как волшебные шарики за ушами давали ему понимать, что говорят окружающие, но вряд ли наделили его способностью свободно изъясняться на французском, детектив лишь кивнул – всё нормально, - и отпустил руку волшебника. Тот поддёрнул распахнувшиеся полы своего тёмного зимнего пальто, невольно приковав внимание Грейвза к ещё одной тревожной детали этого вечера. Плечи волшебника обхватывали широкие кожаные лямки портупеи, а из-за левого бока выглядывал кончик волшебной палочки, прячущейся в узком кожаном футляре. Казалось бы, что такого в том, что у волшебника есть с собой волшебная палочка? Только вот Грейвз слишком хорошо помнил, что такие портупеи носят только те волшебники, которым палочка и возможность быстро извлечь её слишком часто может спасти жизнь. Авроры. Лихорадочным взглядом обшарив трибуны, детектив понял, что этот аврор не был случайным зрителем-перебежчиком, разделявшим взгляды Грин-де-Вальда на устройство мира. Их было не меньше полусотни. Засада. Французский аврорат организовал наблюдение за митингом тёмного волшебника. Чего они хотели? Остановить его? Переловить всех его приспешников и тех, кто выразит сочувствие его речам? На самом верху трибун, недалеко от западного входа, Грейвз разглядел знакомую фигуру, заставившую увериться в том, что выбираться из недр катакомб Сакре-Кёр стоило как можно скорее. Над толпой французской знати тёмной, мрачной тенью, исследуя цепким взглядом лица волшебников, возвышался Тесей Скамандер. Ну, хоть один Скамандер попался ему на глаза этим дивным вечером, саркастически подумал детектив. Жаль, не тот, что нужен. Рядом с главой британского Аврората, переступая с ноги на ногу в азартном нетерпении, стояла женщина. Чуть ниже его ростом, с аккуратно завитыми, короткими смоляными локонами, в которых поблёскивали нити благородной седины, облачённая в идеально скроенный по фигуре тёмный брючный костюм. Расстояние могло обманывать, но раз в толпе шныряли местные авроры, Грейвз был практически уверен в том, что видел Бернадетт де Монтеспан***** - главу Аврората Франции, коллегу, с которой не раз пересекался во время командировок в Европу. - Пламя Салема, - не удержавшись, выругался себе под нос волшебник. Ситуация с каждой минутой становилась всё менее привлекательной. Если незаконную поездку за границу в поисках надоедливого магозоолога с самого начала можно было назвать таковой. – Тина, - шепнул он на ухо занятой поисками девушке, - в толпе полно местных и британских авроров. Чую, что скоро тут будет жарко. Находим мистера Скамандера и тут же аппарируем. Разделимся. Я беру на себя нижние ряды, ты – верхние. С первыми его словами взгляд напарницы заметался судорожнее, выхватывая из людской массы отчётливо различимые для сведущего фигуры авроров. Тина скупо кивнула в ответ на предложение волшебника и лёгкой птицей взлетела вверх по серым щербатым ступеням, выбирая ряд для поисков поудобнее. Они неторопливо обходили толпу по часовой стрелке, тщательно исследуя взглядами каждое лицо. Напарники уже почти прошли середину взбудораженной людской массы, кольцом охватывавшей плоскость арены, как взгляд Грейвза выхватил из множества незнакомых обликов один, который никак не ожидал увидеть в этом месте. - Мисс Лестрейндж? – удивлённо переспросил он, всё ещё не веря своим глазам. Но они не врали – облачённая в изысканное вечернее платье под элегантным пальто, со сдвинутой набок вычурной шляпкой, на него холодно смотрела будущая миссис Скамандер, не выказывая ни малейшего изумления случайной встрече. - Мистер Грейвз, - отстранённо поздоровалась она, дежурно улыбаясь. - Что вы тут делаете? – уже обычным тоном поинтересовался детектив и не дожидаясь ответа на первый вопрос, задал второй. – Ваш жених знает о вашем присутствии? На долю секунды улыбка Литы Лестрейндж стала искренней, с хитринкой, хоть в ней по-прежнему не наблюдалось ни капли дружелюбия. - Нет, - выдохнула она, слегка томно, отводя взгляд в сторону- туда, где Тесей Скамандер о чём-то переговаривался с мадмуазель де Монтеспан. – Я просилась ещё в Лондоне, хоть и знала, что он не согласится взять меня с собой в эту поездку – слишком опасно, по его мнению. Но раз тут так опасно, разве я могу спокойно остаться дома, дожидаясь его? Грейвз вспомнил, какие собственнические взгляды на торжественном вечере она кидала на магозоолога и озадаченно помолчал. - То есть, вы хотите сказать, что прибыли в Париж вслед за женихом, потому что волнуетесь за него? – наконец нашёлся, что сказать. - Разумеется. – Лестрейндж наградила невольного собеседника слегка снисходительным и, в то же время, осуждающим взглядом. – Я люблю Тесея и волнуюсь за него. Просто сидеть и ждать вестей – невыносимо. Я должна быть рядом с ним. А как бы поступили вы на моём месте? Детектив промолчал, осознав, что и сам прибыл в Париж вслед за Тиной только для того, чтобы не оставлять её в опасности. Однако пройти мимо Литы Лестрейндж он тоже не мог, подозревая, что скоро в этом месте будет очень жарко. - Идите за мной, не отставайте! – велел он ведьме, довольно бесцеремонно хватая её за руку чуть выше запястья и увлекая за собой сквозь толпу. – Оставаться одной небезопасно. Лестрейндж было попыталась возмущённо выдернуть свою кисть из его хватки, но быстро смирилась и поплелась следом, подобрав полы платья. Тина значительно обогнала их. Грейвз старался нагнать её, при этом всё так же внимательно рассматривая каждое встречное лицо. Он настолько увлёкся своими задачами, что едва не пропустил момент, когда гул многоголосья внезапно стих, будто кто-то наложил на толпу «квиетус». В наступившей тишине одинокий звук шагов был особенно чёток. Взгляды детективов и невесты аврора непроизвольно устремились туда, куда не отрываясь смотрели все – на фигуру волшебника, шедшего к самому центру арены. Среднего роста, в тёмном плаще, со светлой, небрежно взъерошенной шевелюрой. Многие присутствующие здесь волшебники раньше видели его лишь на плакатах «разыскивается», да на колдографиях под кричащими заголовками газет. Грейвзу же не повезло общаться с ним лично. Шаги, в которых крылась ленивая грация котов, что бродили по периферии арены. Уверенный взгляд хозяина, окинувший замершую в безмолвии толпу. Всё это было так знакомо детективу, что на долю секунды нутро его костей отозвалось ноющей, отупляющей болью, словно вспомнив многочисленные Круцио, которыми так любил разбрасываться давешний мучитель. А потом раздались хлопки. Сначала единичные, постепенно превратившиеся в уверенный гром рукоплесканий. Ни Тина с Грейвзом, ни Лита, ни стоявшие поодаль главы Авроратов к ним не присоединились. Геллерт Грин-де-Вальд, вышедший в центр залитой мертвенным сиянием отражённой луны арены, едва заметно усмехнулся в белёсый ус. Спустя полминуты, он поднял вверх обе руки, призывая зрителей к тишине. - Мои братья, мои сёстры, мои друзья, - с излишним, но удивительно гармоничным пафосом в голосе, начал говорить тёмный маг. Тем самым вкрадчивым тоном, что сразу подкупал толпу. Тем самым пробиравшимся в душу тоном, которым владели все великие ораторы и диктаторы, которых довелось слушать Грейвзу. - Сегодня вы дарите свои аплодисменты не мне, нет. Они предназначены вам самим, - доверительно сообщил Грин-де-Вальд внимавшим ему волшебникам. - Вас привели сюда жажда перемен и понимание того, что обычаям прошлого нет больше места здесь. Вы пришли, потому что жаждете чего-то нового. Чего-то иного. Тина не останавливалась, чтобы слушать речи волшебника, продолжая рыскать взглядом в поисках медной шевелюры. Грейвз потянул за собой застывшую Лестрейндж, не желая терять напарницу из виду. Геллерт Грин-де-Вальд продолжал вещать. Как же сильно отличались его речи и тон от тех, что помнил детектив! Выходило так естественно, будто этот волшебник и тот, что каждый день втаптывал Грейвза в грязь, ломая его волю, были двумя абсолютно разными людьми. - Говорят, я презираю le non-magique. Магглов. Не-магов. Не волшебников. – Толпа зашушукалась, глядя на слегка обиженное, удивительно искреннее выражение лица волшебника в центре арены. - Я их не презираю. Это не так. – Грейвз не сдержался и фыркнул, заслужив осуждающий взгляд седой волшебницы, мимо которой пробирался. - Я не сражаюсь из ненависти. Я считаю, что магглы не хуже нас. – Грин-де-Вальд медленно, театрально покачал головой, подкрепляя свои речи. - Они другие. Они не бесполезны. Их польза в другом. Они не лишние, у них просто иное предназначение. «Верно, - подумал детектив, едва не волоча за собой спотыкавшуюся и беспрерывно извиняющуюся перед волшебниками Лестрейндж. – Ведь кому-то нужно будет тебе прислуживать, когда ты установишь свой мировой порядок». - Большинство из вас владеют достаточными средствами, чтобы максимально отгородиться от мира, в котором властвуют магглы, - продолжил тёмный волшебник после короткой, эффектной паузы. – Но, увы, на такое способен не каждый волшебник. Многие из наших с вами братьев и сестёр страдают от непонимания, от ограниченности тех, кто не способен постичь всей прелести волшебства. Позвольте же показать вам всю глубину их невежества и познакомить вас кое с кем. Размашистый жест в сторону одного из малозаметных входов на арену заставил взгляды всех присутствующих устремиться туда. Из темноты хода вынырнула статная женская фигура, туго облачённая в тёмное платье и шляпку, плотной тенью скрывавшую верхнюю половину лица. Она под локоть тянула за собой вторую – низкую, хрупкую, судя по всему отчаянно не желавшую становиться центром внимания. Первая женщина вывела вторую на арену и достаточно небрежно подтолкнула к Грин-де-Вальду, всё ещё протягивавшему ей руку. Но та замерла, опасливо косясь на волшебника, сверкая тёмными глазами на бледном лице, не горя желанием приближаться к нему. Умная девочка. - Подойди же ко мне, дитя моё, - сочащимся терпением и медовым елеем голосом, подозвал её тёмный маг. Словно через силу, девушка преодолела последние пару метров, что разделяли их. - Друзья мои! – снова обратился он к толпе внимавших каждому его слову волшебников, приобнимая сжавшуюся в комочек девушку и выставляя её перед собой. – Смотрите на это совершенное чудо, на красавицу, нашу сестру, которая всю жизнь страдала от того, что сотворили с ней варвары-магглы. Взгляд девушки был опущен вниз, не давая разобрать, действительно она была красавицей или же нет, но Грин-де-Вальд, словно услышав мысли Грейвза, аккуратно, почти нежно подхватил её подбородок, заставляя поднять лицо выше. Широко распахнутые тёмные миндалевидные глаза; бледная, отдающая нездоровой серостью кожа; аккуратные, но отчего-то тёмные и шелушащиеся губы – несмотря на всё это, девушка действительно была красавицей. Обладающей особой, слегка отталкивающей, но всё же красотой. Угловатые плечи, словно крылья выпавшего из гнезда птенчика, казалось поднялись ещё выше. Она пыталась спрятаться от внимания, будто черепаха в свой панцирь, которого у неё, к сожалению, не было. - Её зовут Нагини, - продолжал волшебник, крепче, словно ободряя, сжав руки. На деле же насильно заставляя девушку расправить плечи. – Она – маледиктус.****** Девочка, которая с рождения была проклята со временем превратиться в животное. Пока ещё Нагини способна контролировать этот процесс. Но дело не совсем в этом, верно? – доверительно, словно старший родственник, взглянул он девушке в лицо. – История в том, что однажды, когда она была ещё совсем крошкой и баловалась с превращениями, её увидели магглы. Очень алчные магглы. Очень глупые магглы. Они посчитали, что в праве перебить семью Нагини, которая хотела защитить девочку и забрать её с собой. Зачем им это? Ради наживы. Показывать чудо-ребёнка за деньги. И ваш драгоценный Статут трещал бы по швам – множество магглов узнали бы о волшебстве, если бы её не перехватили наши собратья-маги. Они тоже были не самыми достойными людьми – делали то же самое, что и магглы – показывали несчастную Нагини в волшебном цирке. Бедная девочка и не знала другой жизни, пока мы не встретились. Но ты ведь рада, что покинула нашего друга Скендера,******* не так ли? Девушка судорожно закивала. Со стороны это больше походило на тик. - Он был недостойным собратом, мучавшим волшебников ради наживы. – Грин-де-Вальд снова обратился к толпе. – Но теперь Нагини в безопасности и будет жить достойно нашей сестры. Магия зарождается только в избранных душах. Ею владеют те, кто живёт для высших целей. И мы построим прекрасный мир для всего человечества. Мы – кто живёт ради свободы, правды и ради любви… Ещё в тот момент, когда помощница волшебника вывела девушку на арену, Грейвз краем глаза отметил какое-то беспокойство в самых верхних рядах трибун чуть левее. Лишь к середине речи Грин-де-Вальда он осознал, что кто-то рвался к арене, но толпа была слишком плотной, чтобы можно было добраться до неё быстро. Но смельчаку, наконец, удалось задуманное, и речь волшебника была бесцеремонно прервана отчаянным криком: - Нагини!!! Все головы, как мановению палочки, обратились к нахалу. Раздался недовольный ропот, впрочем, почти мгновенно остановленный нетерпеливым жестом Грин-де-Вальда. Было далековато, однако же Грейвз сумел признать в бледном лице человека, в данный момент перелазившего через невысокое ограждение, того самого обскура, с которым носилась Тина. Сама она сбежала вниз по ступенькам к напарнику, бросила на Лестрейндж мимолётный взгляд, подкреплённый коротким приветственным кивком головы, и горячо зашептала на ухо волшебнику то, что тот и сам уже понял: - Это Криденс! А девушка на арене с Грин-де-Вальдом – та самая, которую он просил меня разыскать. - Что же, он и без тебя прекрасно справился, - рассеянно пробормотал Грейвз, наблюдая за разворачивавшимся действом. Тина бросила на него короткий, колкий взгляд, полный недовольства и неприкрытого раздражения. Она словно чего-то ждала от него, а поняв, что детектив пока что собирался лишь наблюдать, фыркнула и собралась продолжить свой бег по ступенькам вниз. - Не вмешивайся. - Грейвз перехватил её за талию. Его вспотевшая от напряжения ладонь проскользила по тёплому гладкому атласу её платья. - Но он навредит им! – яростно сверкнула она глазами, покрепче сжимая палочку. Тёмные волосы взметнулись, на мгновение скрывая побледневшее лицо девушки и волшебник не удержался - притянул её к себе поближе. - Он не хотел вредить обскуру в Нью-Йорке. Ничего не указывает на то, что он станет делать это сейчас, - прошептал он всё ещё сопротивлявшейся его хватке девушке. Их возня уже начала привлекать ненужное внимание. – Нет смысла обнаруживать нас. По крайней мере пока. Тина перестала рваться из его объятий, молча наблюдая за людьми на арене. Холодные девичьи пальчики цеплялись за его грубую ладонь на её талии. Тем временем обскур уже оказался на серой плоскости округлой арены, окружённый агрессивным шипением жутких кошек. Они прижимали уши к голове, выгибали спины чудовищной дугой и раздражённо мотали хвостами, не пуская его к девушке, которая звала Бэрбоуна, стараясь выбраться из цепких рук тёмного мага. - А вот ещё один человек, с которым я имею удовольствие познакомить вас, - не выказывая ни малейшего удивления внезапным появлением того, за кем охотился с год назад в другой стране, продолжил свою речь Грин-де-Вальд. Он плавно повёл палочкой перед собой, отчего воинственные коты, издавая невнятные ворчащие звуки, разошлись по сторонам, давая дорогу Бэрбоуну. Отпущенная тёмным магом девушка подбежала к обскуру, кинувшись в его раскрытые навстречу объятья. – Молодой человек, слишком рано лишившийся родителей. Волшебник, вынужденный расти среди ненавидящих магию магглов. Обскур, который сумел невозможное – выжил. – Глухой ропот поднялся над толпой, перекрываемый голосом волшебника. – Да, друзья мои. Это кажется не правдой. Но тем не менее, так оно и есть. И эти дети, – чётко выверенный жест, отдающий излишним драматизмом, указал на отчаянно цеплявшуюся за Бэрбоуна Нагини и парня, старавшегося укрыть её своей спиной, - пострадали от того, против чего нам необходимо выступить. Вот, с чем мы сейчас сражаемся! Вот наш враг! Высокомерие магглов! Их жажда власти! Их варварство!******** Толпа молчала, жадно внимая каждому слову оратора. Взгляды, обращённые на Нагини и обскура выражали разное: презрение, тревогу, сомнение, но в основном – жалость. Чистокровные маги в большинстве своём относились к обскурам и страдающим от проклятий волшебникам как к отбросам общества, в лучшем случае не замечая их существования, но речи Грин-де-Вальда сумели невозможное: пробудили рудименты совести в тех, кто считал себя элитой волшебного сообщества. Грейвз испытывал смешанные чувства. Он был восхищён способностью тёмного мага выворачивать реальность так, как было выгодно ему и его целям. Но в то же время понимал – волшебники отдадут ему всё, что от них потребуется. Деньги. Жизни… И в этот момент, когда он уже почти решил, что стоит вмешаться в планы тёмного мага, чтобы перебить симпатии толпы к его речам, Грейвза опередили. - Но вы не лучше! Нагини отчаянно цеплялась за одежду Бэрбоуна в бесплодных попытках утянуть его с арены, но обскур не обращал на них внимания, сверля Грин-де-Вальда тем самым взглядом, которым однажды одарил Грейвза, вернув ему память. Тяжёлым, полным ненависти и желания уничтожить волшебника в щеголеватом пальто. - Вы не лучше тех магглов, что похитили Нагини! Не лучше Скендера! – Волшебники с удивлением взирали на дерзкого юнца, но его не волновало внимание толпы. – Вы так же похитили её из цирка для того, чтобы показывать её толпе зажравшихся чистокровок! Они нужны вам. Нужны их кошельки. И вы используете её. Вы не лучше их. Грейвз впервые за вечер был изумлён и восхищён настолько, что готов был аплодировать бросившему вызов самому тёмному магу современности юнцу, разрывая повисшую над ареной и трибунами гробовую тишину. - Криденс Бэрбоун, - наконец заговорил тёмный маг. – Мальчик, названный мачехой и носящий позорную фамилию борцов с волшебниками. Но разве это твоё настоящее имя? Разве тот, кем ты являешься есть Криденс Бэрбоун? Вовсе нет. Осторожный, будто случайный шаг в сторону парочки заставил Нагини сильнее прижаться к парню. Криденс же не шелохнулся, смотря на волшебника, словно завороженный. – Все эти годы, глубоко внутри, ты желал узнать, кто ты на самом деле. Верно? Ещё пара шагов. Криденс медленно кивнул. - Так вот знайте же, друзья мои! – Голос Грин-де-Вальда вновь стал зычным, когда он обратился к застывшей от предвкушения действия толпе. – Этот молодой человек – часть вашего общества. Имя его отца известно каждому чистокровному волшебнику Франции. Ты, мальчик мой, - подойдя вплотную к Бэрбоуну, глядя на него взглядом, полным настолько искренней заботы, что Грейвзу стало не по себе, поведал Грин-де-Вальд, - сын Корвуса Лестрейнджа, названный своей матерью в его честь. Сын, которого он не ждал, но которого очень хотел найти. Ты такой же волшебник, как и мы. Ты – часть этого мира! – Широкий жест рукой обвёл трибуны, которые отчего-то разразились ещё более бурными аплодисментами чем те, которыми встречали тёмного мага. Грин-де-Вальд умел получать желаемое. Криденс, оказавшийся вовсе не Криденсом, смотрел на него не отрываясь, едва ли замечая шум приветствовавших его людей. - Корвус? – пробормотала стоявшая рядом с Грейвзом Лита Лестрейндж, о которой он успел благополучно позабыть. – Корвус! Она рванула сквозь бурную толпу, не прекращая звать новоявленного брата по имени. Брата, того самого, которого искал по её заказу сам Грейвз. Которого не смог найти. Который соткался будто из воздуха, как и Нагини, которую искала Тина. Вряд ли этим вечером что-то ещё могло удивить детектива больше, чем происходящий вокруг абсурд из роялей, беспрестанно выпрыгивающих из кустов. Тина было рванула следом за Лестрейндж, но Грейвз не отпустил её, уговаривая повременить. Вредить ни новоявленным брату с сестрой, ни Нагини тёмный волшебник явно не собирался. А вот парочку бывших авроров, при содействии которых однажды оказался в тюрьме, мог бы и не пожалеть. Мимолётно брошенный в сторону главных авроров взгляд заставил похолодеть. Тесей Скамандер цепким тренированным взглядом выхватил новую волну беспокойства в толпе, которую вызвала его невеста, и был немало поражён, судя по выражению лица. Он сделал неосознанный шаг вперёд, рискуя в любой момент совершить какую-либо глупость в попытках обезопасить девушку. Но инициативу перехватила мадмуазель де Монтеспан, схватив главного аврора Британии за плечо и направив на свою шею кончик волшебной палочки. - Внимание! – раздался голос волшебницы, усиленный волшебством. Почтенные мадам и месьё дружно завертели головами в поисках источника нового голоса, звучавшего словно со всех сторон одновременно. – Говорит Бернадетт де Монтеспан, глава Аврората Министерства магии Франции. Волшебник, стоящий на арене - разыскиваемый в сорока пяти странах месьё Геллерт Грин-де-Вальд, подозреваемый в сотнях убийств; использовании запрещённых заклинаний, зелий, артефактов; сотрудничестве с осуждёнными в особо тяжких преступлениях лицами; обвиняемый в агитации нарушения Статута о секретности. Со всех сторон раздавались тревожные голоса. Часть волшебников уже обнаружила мадмуазель де Монтеспан, спокойно спускавшуюся по крутым щербатым ступеням вниз, к арене. - Вследствие этого данное собрание, организованное разыскиваемым Геллертом Грин-де-Вальдом и его сподвижниками, является незаконным, а его содержание расценивается как призыв к массовому нарушению Статута – тяжкому преступлению. В связи с этим, от имени Министерства магии Франции мною озвучивается предупреждение. Если все присутствующие волшебники, чья связь с вышеупомянутым преступником не доказана, не покинут данное собрание немедленно, то Аврорат будет вынужден объявить их сообщниками Геллерта Грин-де-Вальда и совершать в их отношении соответствующие процессуальные действия… Сухой канцелярский язык невысокой женщины был достаточно понятен всем присутствовавшим волшебникам. Со всех сторон раздались многочисленные хлопки аппарации. На мгновение Грейвзу пришло в голову абсурдное сравнение кольца трибун с бокалом веселящей воды, в которой с шипением лопаются исчезающие пузырьки воздуха. Через полторы минуты из сотен, может даже тысячи присутствовавших осталась едва ли несколько десятков – Грин-де-Вальд с приспешниками, авроры двух стран, Грейвз, Тина, Лестрейнджи, Нагини и невесть откуда взявшийся, чтобы его подняла на рога его жуткая левкрота, Ньют Скамандер. Магозоолог сдерживал рвущуюся к арене Литу Лестрейндж. - Корвус! – крикнула та в очередной раз. Криденс наконец расслышал её и обернулся. – Я Лита, - выдохнула девушка, глядя на изумлённое лицо Бэрбоуна, - твоя старшая сестра. Одинокие хлопки прозвучали издевательски в повисшей тишине. Грин-де-Вальд больше не изображал мудрого провидца, слегка улыбаясь в белёсый ус. - Какое удачное завершение вечера! Остались лишь те, кто действительно заинтересован в происходящем, - продолжил он речь, будто не произошло ничего, что нарушило бы его планы. – Главы Авроратов трёх стран, я польщён вашим вниманием, - полупоклон в сторону Скамандера-старшего, де Монтеспан и Грейвза, которого он не стал считать бывшим аврором. - Мисс Лестрейндж, так удачно обретшая брата. Мистер Скамандер, - кивок настороженному магозоологу, не отпускавшему Литу, - как поживает Альбус Дамблдор? Ньют Скамандер не стал отвечать, бросив предупреждающий взгляд на брата, который был более остальных оставшихся изумлён действующими лицами. - И мисс Тина Голдштейн. – Улыбка и взгляд, которыми тёмный маг одарил волшебницу, заставил Грейвза прижать её к себе сильнее. В них сквозило то же самое восхищение, которым Грин-де-Вальд одаривал Тину во время допросов. – Признаться, с нетерпением ждал нашей встречи. - Сдавайтесь, месьё Грин-де-Вальд! – перебила его речи мадмуазель де Монтеспан. Её голос был спокоен и внушителен. Авроры ждали лишь её знака, чтобы атаковать приспешников тёмного волшебника. – Вы же понимаете, что вам вряд ли удастся уйти от такого количества авроров. Обойдёмся без потерь. - Не сочтите за грубость, мадмуазель, - всё с той же ехидной и довольной полуулыбкой ответил ей Грин-де-Вальд, - но я уже потерял достаточно времени в гостях у наших гостеприимных друзей. – Едва заметный кивок в сторону Тины и Грейвза. – Больше, к сожалению, прохлаждаться нет возможности. Так что, разрешите покинуть ваше тёплое общество. – Его издевательский полупоклон заставил де Монтеспан сжать волшебную палочку так сильно, что костяшки пальцев побелели. - Криденс, мальчик мой, - протянул руку обскуру тёмный маг. – Пойдём со мной. Тебе больше не придётся скитаться и выживать. Мы станем твоей семьёй. - Корвус, нет! –воскликнула всё ещё сдерживаемая Ньютом Лита. – Ты должен пойти со мной! Отец ждёт тебя. Он так долго тебя искал… Юноша растерянно переводил взгляд с Грин-де-Вальда на девушку, почти забыв о цепляющейся за него Нагини. Тёмный волшебник нетерпеливо взмахнул рукой – и Лита Лестрейндж будто поперхнулась на полуслове, продолжая шевелить губами, но не издавая ни звука. Недоумённо нахмурившись, она схватилась за горло. - Лита?! – нервно выкрикнул Тесей Скамандер, бегом направляясь к невесте вдоль трибун. - Не слушай её, Криденс, - раздражённо воскликнул Грин-де-Вальд, лишив соперницу голоса. – Старик Лестрейндж неприлично богат и обладает почти неограниченными возможностями. Разве он не нашёл бы тебя, если действительно хотел этого? Скорее всего, эта девушка просто желает избавиться от тебя без свидетелей – если она на самом деле твоя сестра, разве она захочет делить стариково наследство? Пойдём со мной. Только так ты сможешь стать настоящим волшебником. Я научу тебя. Колебался новоявленный Корвус Лестрейндж недолго. В последний раз обернувшись к новообретённой сестре, он сделал шаг к протянутой руке тёмного волшебника. Выпущенное Литой невербальное заклинание выбило каменную крошку у ног Грин-де-Вальда. Немного промахнулась. Это заклятие словно послужило сигналом к действию для и без того напряжённо ожидавших схватки противников – авроров и последователей тёмного мага. На трибунах в один момент воцарилась жуткая неразбериха, озаряющая воздух вспышками магии и электризуя воздух заклинаниями. Нагини не отпускала обскура, тяня его прочь. Тот жалобно взглянул на неё, говоря что-то в ответ на мольбы девушки – Грейвз никак не мог разобрать в наступившем хаосе. Криденс отцепил бледные пальцы маледиктус от своей одежды, делая ещё один шаг к нетерпеливо ожидавшему его Грин-де-Вальду. Детектива уже мало волновала драма, происходившая на арене. Всё, о чём он сейчас думал – как бы вывести Тину прочь, туда, где над головой не летали боевые чары, под которые напарники могли угодить в любой момент. - Тина… - шипел Грейвз, стараясь утянуть её наверх, подальше от эпицентра битвы, откуда можно было относительно спокойно аппарировать. Но у девушки были свои мысли насчёт происходящего. В какой-то момент она, воспользовавшись тем, что хватка Грейвза слегка ослабла, выскользнула из кольца его рук прочь, устремившись вниз – к арене. - Криденс! – кричала она, уворачиваясь от заклятий и едва успевая выставлять волшебный щит. – Криденс, стой! Коротко выругавшись себе под нос, Грейвз последовал за ней. Скамандер-старший перехватил Лестрейндж, мгновенно аппарируя с нею прочь. Ньют, передав девушку в руки брата, поспешил вслед на Тиной, перепрыгивая через ступени. Женщина, всё это время простоявшая за спиной Грин-де-Вальда, протянула Криденсу руку. Едва их ладони соприкоснулись, как они исчезли. - Не-е-е-ет! – пронзительный, полный боли и ярости от предательства, крик на мгновение перекрыл шум и крики боя. Волосы на загривке Грейвза встали дыбом – столько в этом вопле было нечеловеческой силы и отчаяния. Девушка упала на колени, тело её прогнулось назад неестественной дугой, словно лишённое человеческих костей. Оно удлинялось, изменялось, теряя всякое сходство с фигурой Нагини, перетекая тугими животными мышцами в длинное, смертоносное тело змеи. Она нависла над не шелохнувшимся Грин-де-Вальдом, раскрыла огромную пасть, вооружённую внушительного вида клыками, и издала яростное шипение, готовая напасть на противника в любой момент. Тина, Грейвз и Ньют, да и все остальные, борющиеся на трибунах, застыли на мгновение, потрясённые зрелищем превращения с виду хрупкой и безобидной девушки в тварь внушительных размеров и, несомненно, очень опасную. Но Ньют и Тина опомнились достаточно быстро, продолжив бег к голове змеи. - Ты прекрасна, Нагини, - выдохнул тёмный волшебник, глядя на змею словно зачарованный. – Пойдём со мной. Ты же хочешь этого. Ты выполнила свою роль – помогла мне выманить Криденса. Но это не значит, что ты бесполезна. Пойдём со мной и ты никогда больше не будешь одинока. Никто не посмеет относится к тебе, как к цирковому зверю. На одно мгновение, растянувшееся для Грейвза на небольшую вечность, ему показалось, что пасть змеи-Нагини слегка прикрылась, а в мелких янтарных глазках мелькнуло сомнение. - Не слушай его, Нагини! – воскликнул подбежавший первым Скамандер. – Он использовал тебя. Использует и снова. Этому волшебнику нельзя верить! Послушай, что говорит тебе разум! Коты, вначале испугавшиеся внезапно образовавшейся на арене гигантской змеи, бросились врассыпную, пропустив незваных гостей – детективов и магозоолога, - на арену. Слегка оправившись от первого испуга, сейчас они всё так же не рисковали приближаться к твари, шипя на неё из тёмных малозаметных ходов. Но стоило Нагини закрыть пасть, мимолётно взглянуть на Ньюта и, в конце концов, словно нехотя, уменьшиться в размерах, вновь превращаясь в перепуганную девушку, как они выползли обратно, готовые в любой момент накинуться на волшебников. - Я не пойду с тобой, - слегка дрожащим, но уверенным голосом ответила девушка тёмному магу. – Криденс сделал свой выбор. Я сделала свой. Она отступила на шаг назад, за спины выступивших вперёд Тины и Ньюта, попадая в объятья Грейвза, шедшего вслед за напарницей. Он уверенно укрыл Нагини за своей спиной, не сводя настороженного взгляда с человека, державшего его в плену и мучавшего долгие месяцы. - Что же, - немного грустно ответил девушке Грин-де-Вальд. Он перевёл взгляд на магозоолога и Тину, удивлённо моргнув, будто только что заметил их присутствие. – Вынужден откланяться, - с напускным сожалением сообщил он волшебникам. - Мы не дадим вам уйти, - негромким, слегка подрагивающим от напряжения голосом возразил Скамандер. - Мы остановили вас в прошлый раз – остановим и в этот, - вторила ему Тина спокойным, твёрдым голосом. - Простите, мисс Голдштейн, - усмехнулся Грин-де-Вальд, - но в тот раз я не был готов к неожиданному нападению со спины. Теперь же я знаю, на что способны бравые авроры МАКУСА, так что позвольте выразить сомнение. Короткий взмах рукой – и Тина едва успела выставить щит, как хлыст заклятья ударил по нему с режущим звуком. Вспышки заклинаний смешались теперь не только на трибунах, но и на арене, слепя волшебников. Нагини вжималась в широкую спину Грейвза, напарница и магозоолог отбивались и нападали на тёмного мага с переменным успехом. Яростный, непривычно эмоциональный вскрик – и Тина бросилась в отчаянную атаку, оставляя изумлённого Скамандера держать оборону. Грейвз, который не мог до этого вступить в бой из-за спин волшебников, поспешил ему на помощь. Тина уворачивалась и жалила заклятьями, заставляя отступать раздражённого Грин-де-Вальда. Он отвечал, стараясь выгадать момент для аппарации, но девушка не оставляла ему шанса отступить, вынуждая защищаться. - На самом деле, - тяжело выдохнула она, с невесть откуда взявшимися отчаянием и бравадой, - тебе не нужен никто, кроме меня. - Простите, мисс Голдштейн, - черты лица Грин-де-Вальда исказились в странной смеси напряжения и снисходительного презрения, - но на деле вы всего лишь беглая преступница, такая же, каким считают и меня. Какая от вас польза? Вспышка от их столкнувшихся заклятий ослепила Грейвза, на мгновение вынужденно доверившего свою жизнь щиту магозоолога. - А вы не видите? – через силу, словно вынужденно, усмехнулась Тина – откуда столько дерзости? – Я… побеждаю! Отчего ваша палочка это допускает? Все верно - она побеждала. Грейвз видел – ещё немного, и он выдохнется, как бы удивительно это ни звучало. Всё же он был прав: бузинная палочка больше не принадлежала Геллерту Грин-де-Вальду. И, судя по его взгляду, он начинал об этом догадываться. Тёмный маг издал яростный вопль, подкреплённый последней, ярчайшей вспышкой заклинания. Щит, выставленный Тиной, сдержал его, но на мгновение она оказалась дезориентирована. Рядом раздался хлопок аппарации. - Розье? Уходим! – крикнул кому-то Грин-де-Вальд. Грейвз проморгался и увидел ту самую волшебницу, которая увела с собой Криденса Бэрбоуна. - Нет! – воскликнула Тина, бросаясь к парочке волшебников, всё ещё не придя в себя после последней атаки Грин-де-Вальда. Мгновение будто застыло, тянясь и тянясь невероятно долго. Грейвз словно угодил в густо сваренное зелье, в котором было трудно шевелиться. Геллерт Грин-де-Вальд схватил под руку свою помощницу Розье, развернулся к Тине, всё ещё ошеломлённо глядя на неё, а затем аппарировал прочь. Розье вскинула палочку и, уже почти исчезнув, пустила в сторону приближавшейся к ним Тины последнее проклятье, ярко-алым лучом осветившее лоснящиеся шкурки боевых котов. Девушка не успевала уклониться. Грейвз и сам не понял, как всё произошло. Лишние детали ускользали от его внимания. Он был к ней достаточно близко, чтобы успеть оттолкнуть, а искра заклятья – ещё ближе, чтобы чары щита успели защитить Тину. Мозг детектива провёл мгновенный анализ ситуации и выдал единственный приемлемый ответ. Выбора просто не было. Тело девушки было достаточно лёгким, чтобы когда он оттолкнул её своим массивным плечом, мгновенно отлететь в сторону. Расширившиеся от испуга большие тёмные глаза, в которых отражались красные всполохи проклятья, успели взглянуть на него с изумлением. Как всё же иронично, что единственным способом, которым он, волшебник, мог спасти Тину, оказалось совсем не волшебство. Хорошо, что последнее, что Грейвз увидел, прежде чем темнота заволокла его сознание, было пусть и побледневшее от страха, но всё же живое лицо Тины. ________________________________________ *Цирк Арканус (англ. Circus Arcanus) — бродячий волшебный цирк и шоу уродов (HarryPotterWikia). **Гуннар Гриммсон (англ. Gunnar Grimmson) — охотник за головами, живший в первой трети XX века (HarryPotterWikia). ***Базили́ка Сакре́-Кёр (фр. Basilique du Sacré-Cœur или просто Сакре-Кёр, буквально «базилика Святого Сердца», то есть Сердца Христова) — католический храм в Париже, построенный в 1875—1914 гг. по проекту архитектора Поля Абади в римско-византийском стиле, расположенный на вершине холма Монмартр, в самой высокой точке (130 м) города (Виккипедия). ****Матагот (англ. Matagot) — магический зверь, внешне, своей костлявой фигурой и отсутствием шерсти напоминающий магловскую кошку породы сфинкс, но намного больших размеров, с черной шкурой и выпученными светящимися неоново-голубыми глазами без видимых зрачков (HarryPotterWikia). *****Франсуаза Атенаис де Рошешуа́р де Мортема́р (фр. Françoise ("Athénaïs") de Rochechouart; 5 октября 1641, Люссак-Ле-Шато — 27 мая 1707, Бурбон-л’Аршамбо), известная как маркиза де Монтеспан (фр. Marquise de Montespan) или мадемуазель де Тонне-Шарант (фр. Mademoiselle de Tonnay-Charente) — официальная фаворитка короля Франции Людовика XIV в период с 1667 по 1683 годы, мать его семерых детей. Среди народа считалась колдуньей, приворожившей короля. Бернадетт де Монтеспан, по авторской задумке - одна из её потомков. ******Маледиктус (англ. Maledictus) — женщина, чья кровь была проклята от рождения. Проклятие Маледиктуса превращает человека в животное. Также оно передается от матери к дочери (HarryPotterWikia). *******Скендер (англ. Skender) — владелец волшебного цирка Арканус (HarryPotterWikia). ********Почти дословно использована речь Грин-де-Вальда из второго фильма, частично изменена в угоду авторской задумке.