У меня от тебя мурашки...

– Ну, это да. Только для меня это слишком привычно, – ответил парню, и все же, дотянувшись до вилок, я оторвал свою грудь от стола и протянул парню один прибор, но, не дожидаясь, когда он его возьмет, положил на стол и вообще отвернулся, взял торт и начинал разрезать его на кусочки. Достав две тарелки, я положил на них два куска, довольно большие. Я есть особо не хотел, а вот хотел ли парень, я не знал. Если что, отрежу еще. Взяв тарелки, я как-то высоко их поднял, где-то на уровне лица. Резко обернувшись, я успел лишь увидеть парня перед собой. Мои руки были по бокам его головы, и казалось, что я хотел его обнять. Но, увы, это получилось случайно. Я смотрел на него как-то потерянно и уже собрался отходить назад, но идти было некуда, лишь в сторону, но я не особо торопился это делать, ожидая, когда парень сам отойдет. Парень растерянно замер, не ожидая наверно, что я так стремительно окажусь рядом. Но это был лишь вопрос времени, и какой к чёрту торт, я мельком взглянул на тарелки рядом с моей головой. Самый главный торт для меня сейчас прямо передо мной, только вот он гораздо, гораздо вкуснее и с каждой последующей минутой, своим поведением он просто измывался над моими нервами. А я ведь предупреждал. Я ткнул пальцем в кусок торта и следом замарал в сладком креме губы парня, игриво улыбнулся, слизав остаток с пальца. – Сладкий… – Нее, не торт, ты… Я приблизился к губам парня и, высунув язык, слизал нежные сливки с не менее нежных губ и замер в миллиметровой близости. Так близко, что наши носы еле ощутимо соприкасались, а глаза хорошо замечали каждую волнительную эмоцию на лице парня. Так быстро… Все так быстро произошло, я теперь стоял потерянный, ощущая крем от торта на своих губах. Хотел облизнуть, но парень сделал это за меня. Глаза распахнулись, руки слегка расслабились и облокотились на плечи парня. Я приспустил взгляд и смотрел уже на его губы, не отталкивая и не отходя, прошептал ему в губы немного странное предложение: – Ты умеешь делать массаж? Я будто бы играл с ним, чтобы он заслужил каждый миллиметр сближения со мной. Вольно выбравшись сбоку, я подошел к столу и поставил тарелки, освобождая, наконец, свои руки. Я не отреагировал на его слова по поводу: "Сладкий. Нее, не торт, а ты". – Ну, так что по поводу массажа? – я взял вилку и, захватив ей торт, поднес к губам, повернулся к парню и по привычке закусил губу. Мне кажется, что когда он просто подходит ко мне, я уже возбуждаюсь. Но поцелуй я всегда считал более интимной вещью, нежели секс. Я обернулся вслед за парнем. – Массаж? – я задумался. – Давай мы это и проверим. Я снова подошёл к нему и, прислонившись подушечками пальцев к нежной коже за ухом, стал нежно вести пальчиками ниже, скользя по шее, выступающему кадыку, ключице. По груди спускалась уже почти прижатая к телу ладонь, пальцы задели соски, но, не останавливаясь, скользнули ниже к животу. Рука остановилась, схватившись за металлическую пряжку ремня. – Показывай, где у тебя тут кровать, – я игривым взглядом пробежался по телу парня, исследуя его с самого низа, прикусив с внутренней стороны кожу своей нижней губы, заглянул парню в глаза. – А у тебя есть что-нибудь выпить, покрепче чая? – поинтересовался. Я прикрыл глаза, когда парень начал касаться меня, сопротивляясь приятным ощущениям, сковавшим меня. Меня выдавала дрожь, пробежавшая по телу, ведь по ощущениям это было нечто непонятное, для меня незнакомое, запретное. Мне казалось, что я сейчас сам сорвусь, но он вовремя очнулся и остановил свое желание отдаться прямо на месте. Я старался переключить свои мысли на что-нибудь постороннее, чтобы обуздать закипающее во мне возбуждение. Когда он нагло положил руки на мой ремень и потянул на себя, я уронил свой взгляд вниз. Эти руки… Они были столь шаловливые и сильные, кажется, я начинаю сходить с ума. Про кровать я промолчал, собираясь просто привести парня в свою спальню, как услышал новый вопрос. Стало немного обидно. – Я столь некрасивый, что тебе выпить хочется? – хмыкнув, я отошел от парня, открыв шкаф, достал виски и оставил на столе, сам же направился в комнату и улегся животом на кровать в ожидании приятного массажа и его крепких рук, что продолжали дурачить мой разум. – Дурак ты, я просто нервничаю немного, – пробубнил я, но парня уже рядом не оказалось. Налил в стакан совсем немного алкоголя, исключительно чтобы расслабиться и залпом осушил, морщась, прижал рукав к губам. Крепкий напиток теплом прошёлся по горлу. После чего я отправился в комнату. Снял с себя кофту, затем футболку и, найдя глазами включатель, погасил свет. Теперь атмосфера стала более интимной, и только свет луны блекло освещал комнату из-за тёмных штор. Я забрался на кровать и, сев на задницу парня, стал разминать кисти рук. Через несколько секунд ладони опустились на спину. Пальцы мои были прохладными, это все потому, что я по привычке сполоснул руки перед тем, как покинуть кухню. Начал я с плавных движений от нижней части поясницы и проскользнул ими до лопаток, затем движения рук стали более грубые, прикосновения более властные. Палацы сжимали кожу, слегка оттягивая, иногда нарочно больно, иногда слишком нежно, чтобы создавать приятный контраст. Я массировал плечи, осторожно поднимаясь пальчиками по шее, затем одним непрерывным движением провёл вдоль позвоночника до самого копчика, немного сместив штаны ниже, чем они были одеты. Чувствовал, как в паху сладко заныло, я определённо возбуждался, от такой близости. Спустя несколько минут, я стал прижиматься к спине парня своим голым торсом, чтобы почувствовать тепло его кожи. Сначала я носом прикоснулся к его шее, затем губами, еле ощутимо поцеловал, после чего, запустив руки в волосы, слегка потянул на себя голову парня и отклонил в сторону. Вонзился зубами в нежную шею. О, да. Я томно выдохнул, обдавая кожу горячим дыханием. Я окончательно завелся, и что теперь делать. Я сомневался, что смогу остановить себя. Потянув волосы ещё немного, я наклонил голову на бок и прикусил нижнюю губу парня, слегка оттягивая её на себя. – Развернешься ко мне? Парень делал массаж, я закрыл глаза и погружался в некий транс, мне было и приятно и больно, порой я даже тяжело вздыхал. Когда он немного стянул мои штаны, я почувствовал слишком сильную близость его паха к моим ягодицам. Хотя в этот момент мне хотелось большего, но лишь задержав дыханье, я продолжил лежать без какого-либо движения. И знаете, когда он начал касаться моей шеи, я думал, что мне это чудится, и я тряхнул головой, но, увы, это не прошло. Он тут же грубо приподнял мою голову и впился зубами в шею, здесь я точно не смог молчать, и, кажется, что у меня в штанах тесно стало. – Ахх... Я не соображал вообще, будто напился в стельку и подчинялся ему, как раб, поддаваясь его движениям и умелым действиям. Губы почувствовали сильный укус, и рот слегка приоткрылся, выдавая легкий шепот: – Что ты творишь… Мне было немного страшно, я правда очень нервничал, но больше от того, как мое тело поддавалась всем его действиям, а разум будто отключился. Я развернулся к нему и, уже лежа на спине, смотрел на него, тяжело и шумно дыша. Ладони коснулись его груди и стали поглаживать выступающий пресс парня, тем самым не позволяя ему придвинуться еще ближе. Наивными глазами уставился в его глаза, а рот так и оставался приоткрытым, буквально улавливая воздух, которого не хватало от переполнявших меня эмоций. Когда парень развернулся ко мне, я дернулся вперёд, чтобы получить свой поцелуй, но встретил препятствие в виде рук, которые хоть и нежно касались моей груди, но все же не давали приблизиться. Я сдавленно прорычал и отклонился назад. Передвинув тело немного вперёд, я положил руки на область паха, заведя их за спину. Сначала провёл осторожно, но, почувствовав, что парень возбужден, уже уверенно стал водить по грубой ткани, пока что пальчиками и внимательно следил за реакцией парня. Не выдержав, я расстегнул пуговицу и приспустил молнию на своих джинсах, чтобы не давило, затем то же самое сделал ему. Рука скользнула по внутренней стороне его бедра, и снова вернулась к паху. Кажется, парень поддавался моим ласкам, а я нагуливал аппетит. – Что я творю? Я хочу тебя… И не говори, что ты этого не знаешь… – я посмотрел на парня наглым взглядом, таким, словно он уже был моей собственностью. Я видел, как недоволен парень тем, что я ему не поддаюсь. Я не могу сказать, что он мне не нравился, нет, очень даже, но что-то останавливало. Он стал поглаживать мой пах, и теперь явно уже злился сам на себя. И зачем я только повернулся… Я чувствовал, как пульсирует член от возбуждения, низ живота просто крутило, не выдержав, я оттолкнул парня от себя и буквально проорал. – Да что ты о себе возомнил? Я просил сделать массаж, а не лапать мой член. Я попытался встать с кровати, но как-то умудрился ногой зацепиться за одеяло и, не удержав равновесия на одной ноге, приземлился своей задницей прямо на парня, кажется, попав по самому больному месту. – Ай, как больно... Пока летел, кажется, успел подвернуть ногу, и теперь ерзал от боли прямо на парне, ведь это было действительно больно, ногу аж свело. Но мою боль перебило волнение побольше, ведь член парня упирался прямо мне в зад. Когда парень резко подскочил и попытался спрыгнуть с кровати, то поскользнулся на покрывале и упал прямо на меня. Больно было не только ему одному, с такой силой приземлиться задницей на пах, дорогого стоит. Я сам чуть не согнулся пополам и прошипел от боли. Как два калеки мы недовольно корчили лица. Но когда парень стал ёрзать у меня, прямо так сказать, на том самом месте, которое и без того горело от желания, простую боль сменила немного другая, та, что невыносимо требовала унять возбуждение. Слова парня: «что я себе позволяю» вызвали у меня усмешку. Будто бы не знал, кого пустил в дом, будто бы не видел, как я на него смотрю, словно не предполагал, чем это может кончиться… Как бы сказать, поздно спохватился… Пока Алекс всё еще восседал на мне, я приподнялся и, обхватив его руками, заточил в крепкие объятья. Губы прислонились к мочке уха. – Не убегай, – шепчу. – Чего ты боишься? Боли? Тебе ведь приятна моя близость, – я невесомо прикоснулся тёплыми губами к его губам, прижимая парня ближе к себе и грудью ощущая его твёрдые соски. – Обещаю, сильно руки не распускать, – делаю тон голоса немного спокойней, проурчал я ему в губы, в этот раз желая, чтобы он сам меня поцеловал. Мне очень не хотелось, чтобы он сейчас убежал, возможно, он прав, я слишком поспешил, но я умею и по-другому, главное, чтобы он это понял… Сначала я сидел боком на коленях, но перевернувшись, я перекинул одну ногу через него и уже сидел лицом к лицу к парню. Я поглядывал на него обеспокоенно, ведь я действительно боялся боли, я вообще не хотел этого, наверное. – Мне приятна твоя близость? С чего ты это взял? Мне противно, – улыбнувшись на его слова по поводу рук, я отстранился от его губ чуть назад и уже сам наклонился к его ушку, соблазнительно шепча: – Я тебя поцелую и на этом конец, ты согласен? – Не дав ему ответить, я руками толкнул его и повалил на кровать. Нависая над ним, я слегка наклонился, сокращая расстояние между нами, и коснулся кончиком языка его губ, проводя по ним осторожно, но следом уже впился страстным, жаждущим поцелуем. Руки были по бокам от его головы и упирались о кровать. Моя спина была прогнута как у кошки, ягодицы явно выделялись. Но резко прекратив поцелуй, я открыл глаза и посмотрел на него, имея желание увидеть реакцию или что-то подобное. Не давая ему расслабиться, я взял рядом лежащую подушку и ударил ею парня, поднимаясь с кровати. Я никогда не любил нежности, я люблю страсть, грубость к себе, но порой партнер может за это здорово поплатиться. Жаль, этот парень не такой. Хмыкнув, улыбаясь, я поглядывал на его ширинку, где виднелся бугорок. Я с трудом оторвался от его сладких губ, когда он меня глубоко и страстно поцеловал. По телу пробежала волна возбужденности такая, которая обычно отключает разум. Рука легла на затылок парня, чтобы ещё сильней углубить поцелуй, и я только стал входить в кураж, как парень всё же вырвался из моих рук и отстранился. Я окончательно запутался. Этой парень точно не из этого мира. Я дунул на челку, что слетела мне на глаза, когда в меня прилетела подушка, и зло поморщился, собирая складки на переносице. Его слова меня задели. Какой же он всё-таки самодовольный, прям таки сама непоколебимость. И то ему не так и то не эдак. – Не нравится?! Ха! – злорадно хмыкнув, усмехнулся я. – Значит, тебе не понравились мои прикосновения? – я поднялся вслед за парнем. – Значит, тебе противно, когда я так близко? – я подошёл вплотную к нему, положив ладонь на спину парня, чтобы он не упал, и незаметно подставил подножку под ноги. – И возбудился, значит, ты у нас чисто случайно? – я сказал эту фразу, касаясь его губ своими, а затем требовательно впился поцелуем. Явно одного такого мне было мало. – Не нравится. – Я отвечал на все его вопросы так же, как он их задавал. Не знаю почему, но мне нравилось его злить, это давало некую страсть в моменте, морально даже. – Противно. Я не успел от него отойти, как он специально сделал подножку, по инерции я схватился за его плечо и, не успев ответить на слова, получил поцелуй. Обнимая его за шею обеими руками и прикрывая глаза, даже не сопротивлялся. Я нагло всунул язык к нему в рот и начал проводить по деснам, нёбу, сплетаясь с его языком. Немного отстранившись, я прошептал ему в губы: – Тебе показалось, я не возбужден. Даже не открывая глаза, я впился вновь в его губы, только уже сам усаживался на кровать и тянул его за собой. Я не хотел, чтобы все было так быстро, я устал от любви на одну ночь, но видимо этого не избежать. Я специально при поцелуе прикусил его губу до крови и отстранился, убирая руки от шеи и уже пальчиками, еле касаясь его груди, обводил соски по кругу и улыбался.