Стой смирно

      — Ты проиграл, раздевайся, — довольно протянул Сергей, выкладывая на столе фулл хаус. Взяв стакан, он сделал глоток водки с соком, и довольно откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.       Олег обреченно простонал, уронив голову на стол. Он давно подозревал, что Сергей жульничал в покер, но поймать его на этом так ни разу и не удалось.       — Это обязательно? — обреченно пробормотал он, все также не поднимая головы.       — Увы, да, — ответил Сергей с наигранным состраданием. Олег, тяжело вздохнув, заставил себя оторваться от столешницы и поднять взгляд на своего мучителя. Довольное выражение лица последнего совсем не соответствовало несчастному тону.       — Тебе недостаточно будет твоей фантазии?       — Нет.       — Может все же в одежде?       — Ни в коем случае.       — А если мне не понравится результат?       — Не волнуйся, ты в надежных руках.       Олег закатил глаза. Переспорить Сергея всегда было невозможно. Если тому в голову приходила какая-то идея, то шел он всегда до конца, какой бы дурацкой или безумной она не была. И все же стоило хотя бы попытаться, хоть результат и был известен заранее:       — Тебя, как я вижу, не особо беспокоит тот факт, что я не в восторге от того, что ты придумал?       — Правила есть правила, — подернул плечами Сергей и развел руками, мол, что поделать. — Если бы проиграл я, то я бы честно выполнил твое желание и молчал бы целую неделю, каких бы титанических усилий мне это не стоило. Но ты ведь знаешь, как карта ляжет… Поэтому раздевайся.       Олег нахмурил брови и, шумно втянув воздух, поджал губы. Сергей лишь шире улыбнулся. Встать и уйти — значит Сергей еще ближайшие полгода будет донимать его тем, что Олег не умеет держать слово. Выполнить желание — значит, что Сергей не менее долго будет напоминать ему о его проигрыше. Вот же гад.       — Я надеюсь, что это хоть ненадолго? — выбрав, как казалось Олегу, из двух зол меньшее, он обреченно вздохнул и приложился к стакану, сделав также пару глотков. Неохотно поднявшись со стула, принялся расстегивать рубашку.       — Где-то на час, не меньше, — Сергей, оценивающим взглядом скользнул по телу.       — И ты так и будешь сидеть на месте или приготовишься?       — Может я хочу получить максимальное удовольствие от процесса, поэтому и не тороплюсь? И зачем же ты так шустро расправляешься с пуговицами, давай побольше эротики. Музыку включить?       Вместо ответа Олег молча швырнул рубашку нагло ухмыляющемуся Сергею в лицо. Тот лишь довольно рассмеялся, продолжая издеваться:       — Олег, только глянь на себя! Такая красота и зря пропадает, — раздосадовано покачал тот головой, обведя в воздухе контур обнаженного торса. — Такие широкие плечи и узкая талия, ах! Мечта любой девушки, парня, да кого угодно, — поддавшись вперед, он уперся локтями в стол, подперев руками подбородок. Скользнул изучающим взглядом сверху вниз и обратно, не обращая внимания на хмурое выражение лица Олега. Слушать это было невозможно, поэтому Олег прекратил незапланированный стриптиз и скрестил руки на груди, не собираясь делать что-либо еще, пока Сергей не угомонится.       — Ты собираешься доставать бумагу и карандаши или нет, горе-художник? — процедил он сквозь зубы. Общение с Сергеем казалось просто проверкой его терпения — казалось, что-то сейчас вот-вот закончится.       — Ох, точно! — хлопнув себя по лбу, Сергей изящно взмахнул рукой. — Прошу прощения. Минуту.       Наконец оставив Олега в покое, он бодро спрыгнул со стула. Подошел к кровати, устроился на полу на коленях и через пару секунд извлек из-под нее объемную коробку. Под крышкой обнаружились всевозможные кисти, карандаши и блокноты, содержимое которых Олег знал наизусть: в основном зарисовки снов, наброски птиц и людей, среди которых было немало изображений самого Олега — начиная с простеньких рисунков из детдома и заканчивая уже более серьезными последними работами. Позировать Сергею всегда было интересно — вот только куда интереснее было позировать в одежде. Вряд ли Сергей разделял в этом вопросе мнение Олега.       — Отличный ракурс, — прекратив на секунду копаться, бросил Сергей, повернул голову к Олегу, который в тот момент стоял к нему спиной. — Вот только белье тоже снять придется.       — Ищи. Свои. Карандаши, — процедил тот, даже не повернувшись, продолжая стаскивать брюки.       — Господи, какой ты стеснительный и ранимый, — Сергей не удержался от того, чтобы не скорчить в ответ недовольную рожу, которую Олег все равно бы не увидел. Другой на месте последнего давно бы уже развернулся и ушел. Олег не уходил никогда, какие бы глупости не говорил и не делал старый друг.       Достав нужный альбом и несколько карандашей, Сергей наклонился, чтобы запихнуть содержимое обратно. Растрепанные пряди так и лезли в лицо, так что пришлось собрать их по-быстрому в хвост.       — Чтоб ничто не отвлекало от созерцания твоего идеального тела, — пояснил он, поднимаясь.       — Пошел ты.       — С тобой хоть на край света… — Сергей повернулся обратно и хмыкнул, оглядывая свою модель с ног до головы. — Даже если будешь в таком виде.       Вид у Олега был такой, будто он собрался не позировать, а в ванную. Раздевшись и кинув вещи на пол, вместо того, чтобы представить обнаженным, он снял с веревки, протянутой у стены, полотенце, обмотав его вокруг талии. Впрочем, даже с этим дурацким полотенцем выглядел он очень даже ничего. Сергей отметил про себя, что, пожалуй, сложно было бы придумать более веселое желание.       — В баню собрался? — прижал он кулак к губам, пряча улыбку.       — Почему я вообще с тобой общаюсь? — тяжело выдохнул Олег вопрос, который за последние годы задавал себе уже не раз.       — Потому что это любовь, — не удержался Сергей, но видя как Олег потянулся за вещами вниз, вовремя заткнулся. Должны же быть хоть какие-то рамки. Наверное. — Все, понял. Так… — задумчиво постучав пальцами по альбому и окинув взглядом комнату, он указал на самую середину. — Вставай сюда.       Олег, которому отступать уже было некуда, оставалось лишь покорно согласиться. Уж как-то сложилось, что генератором идей у них всегда был именно Сергей, в то время как Олег обычно воплощал его замыслы — какими бы сумасшедшими порой они не были. Как теперь.       Сам же Сергей поудобнее разместился на кровати. Согнув ногу в колене, положил на нее альбом, открыв на нужном месте. Рисовать людей всегда было интересно, а если объект был еще и привлекателен, то вообще двойное удовольствие. Так как переносить образ Олега на бумагу приходилось не в первый раз — хоть до этого и рисовал его в одежде — то рука уже быстро и уверенно создавала набросок знакомых черт. Результат обещал быть неплохим. Да и сам процесс уже доставлял немало удовольствия.       В какой-то момент появился соблазн вместо нормального портрета в полный рост просто нарисовать какую-нибудь дурацкую картинку или еще как-нибудь поизголяться над листом бумаги, а затем выкинуть. Но эту идею Сергей в конце концов все же отмел.       — Как долго я уже так сижу? — прервал вдруг ход его мыслей Олег.       — Минут десять.       — А кажется, что целую вечность. По-моему, ты больше меня рассматриваешь, чем рисуешь.       — Серьезно? Да ты что, — вскинул брови Сергей. — Разве я виноват, что есть на что посмотреть?       — Иди на хуй.       — Это предложение?       — Скорее угроза.       — Ой как страшно. Стой смирно, мученик.       Несчастный Олегу, который уже сто раз пожалел, что согласился играть в покер на желание, вынужден был лишь остатки терпения в кучу и идти до конца. Идти до конца, несмотря на подколы Сергея, несмотря на то, что в комнате было прохладно и что в любой момент кто-нибудь мог внезапно постучать к ним и застать Олега в таком компрометирующем положении. Но самое главное — идти до конца, несмотря на то, что чувствовал он себя сейчас крайне глупо.       Сергея, кажется, сумма всех этих факторов, напротив, радовала.       — Что там у тебя хоть получается? — вновь подал он голос несколько минут спустя.       — Шедевр, — довольно промычал Сергей, взяв карандаш в рот. Развернув альбом, продемонстрировал набросок, доработка которого требовала еще приличное количество времени.       — Ты не мог бы поторопиться? — демонстративно поежился Олег.       — Ммм?       — Я замерз.       — Олежа, кому ты пиздишь? Ты моржуешь с шести лет, стой смирно, не сутулься. И, кстати… Полотенце отпусти, — подмигнул Сергей, прикусив кончик карандаша.       Олег не шелохнулся. Сергей нахмурил брови и обиженно хмыкнул:       — Таков был уговор! Я сказал, что нарисую тебя в обнаженном виде, так что убирай все лишнее.       С секунд десять оба сверлили друг друга взглядами, после чего Олег все же сдался. Наверное после стольких лет общения, стоило уже привыкнуть к тому, что Сергей всегда выигрывал.       — Я тебе это припомню.       — Да я сам не забуду, все же останется у меня на бумаге… И да, я говорил, что все твои достоинства впечатляют?       Полотенце повторило путь рубашки, тоже прилетев в художника. Впрочем, без какой-либо цензуры, полностью обнаженный, не знающий куда деть руки Олег быстро пожалел о своем решении — так бы хоть сжимал в руках эту дурацкую тряпку.       — Другое дело, — приторно протянул Сергей, растягивая губы в счастливой ухмылке, игнорируя направленный на него хмурый взгляд, судя по которому Олег мысленно уже придушил друга и закопал где-то под окнами общежития.       — Если ты не заткнешься, то я сейчас же одеваюсь.       — И лишишь меня такой красоты? — в ужасе воскликнул Сергей, выбросив вперед руку, указывая прямо чуть ниже живота Олега.       Негромко выругавшись, тот вновь наклонился, поднимая с пола брюки.       — Ну ладно тебе, стой, все, серьезно, — подскочивших на месте, Сергей примирительно выставил руки вперед. — Я замолчу. Олег? Ну, Олег!       — Сколько времени тебе еще нужно?       — Полчаса.       — Полчаса тишины.       — Договорились.       Сдержать слово было сложно, но Сергей справился. Впрочем, и без комментариев, выражение лица его было куда более красноречиво, отчего под конец Олег дал себе обещание больше никогда не садиться играть с этим жуликом в карты. Жуликом — рассуждал он про себя следующие полчаса, пока Сергей не торопясь продолжал творить — иначе никак и не объяснить его победы одну за другой.       — Можешь полюбоваться, — некоторое время спустя наконец-таки вынес вердикт Сергей, придирчиво рассматривая работу. Первое, что сделал Олег — потянулся за одеждой. — Даже не взглянешь?       — Сначала натяну брюки.       Хотелось бросить шутку про «да натягивай что и кого угодно», но вовремя получилось прикусить язык. Пожалуй, что хватит на сегодня.       Сергей терпеливо ждал.       — Доволен результатом? — вновь подал он голос, когда Олег оделся, насмотрелся на серегино творение и вернул рисунок автору. Смотреть на свое изображение, да еще и в обнаженном виде было более чем странно. Впрочем, вряд ли было чтото необычное в том, что «Сергей» и «странно» всегда стоят рядом. Олег так и не решил, как реагировать на все это, поэтому лишь произнес:       — Ты мог нарисовать любое тело и просто добавить мою голову.       — Так с натуры же интереснее, в этом и суть.       — Суть в том, что я сдохну сейчас, если не покурю.       — Я как-нибудь нарисую тебя и с сигаретой.       — Не сегодня, — остановил его Олег, на выходе из комнаты натягивая рубашку и показывая Сергею средний палец.       — Как скажешь, — беззаботно ответил тот. Еще раз бросив оценивающий взгляд на рисунок и одобрительно кивнув, Сергей убрал его в коробку к остальным. Можно было бы справиться и быстрее, но так было, опять же, куда интереснее.       Пока Олег, который явно не торопился обратно, продолжал курить на балконе, Сергей подошел к столу, принимаясь убирать тарелки с остатками еды, стаканы с соком и водкой, скорее всего и вдохновившей на эксперимент. А затем собрал и карты, свою счастливую колоду, в которой — о чем Олег совсем не подозревал — все карты были крапленые.