Нежданно, негаданно

-Ну, и чего ты стоишь? Помог бы. -Не вижу смысла. -Это еще почему? -Преступник, скорее всего, работал в перчатках. Но ты все равно посмотри, поработай, может что-то и найдешь. А потом опроси соседей. -Есть, капитан. Я опустил голову, стараясь не рассмеяться. На лице парня была такая самодовольная улыбка, что не хотелось его разочаровывать. Пусть остается в неведенье. А вот на счет отпечатков – я докажу, что он был неправ. Через несколько минут он вновь ворвался в комнату, чуть не столкнувшись со мной на выходе. -Игорь, скажи, а если ко мне начнут приставать, ты меня потом не убьешь? Он хитро улыбнулся, поглядывая на мое совершенно бесстрастное лицо. -Гранин, иди ты... на кухню, - я чуть улыбнулся и прошел мимо. Он скорчил недовольную гримаску и крикнул мне в спину. -Ты не ответил! -Ты и так знаешь ответ на свой вопрос. Он его действительно знал, и время от времени подкалывал меня на пару с Тихоновым. И если Ваньке я мог отвесить только подзатыльник под его довольный смех, то Паше доставалось вдвойне. Если честно, бегает он очень быстро, особенно в коридорах ФЭС, а вот дома забег совершает только на короткие дистанции: из коридора на кухню, оттуда в гостиную, а конечная – спальня, точнее кровать. Вернувшись в квартиру, я с ним переговорил, и потом поехали в контору. По дороге попали в пробку, и даже мигалки нас не спасли. Повисло молчание. Пашка кутался в куртку, изредка поглядывая на меня, силясь что-то спросить. Я решил ему помочь. -Спрашивай уже. Он вздрогнул. Не ожидал, видимо. -Скажи, ты бы действительно ничего не сделал, если бы увидел, что ко мне кто-то пристает? Эти умоляющие глаза... Стоп, а почему именно сейчас он задает этот вопрос? В ряду наметился просвет, и я рванул туда, забыв сказать Пашке, чтобы он пристегнулся. Через секунду он зашипел от боли, перемешивая русский мат с английским. -Осторожнее никак?! Я уже хотел было извиниться, но его взбешенный взгляд, сжатые в кулаки руки меня только развеселили и я заржал, прикрывая ладонью глаза. Он ничего не понял, обиженно надувшись. Я, отсмеявшись, повернулся к нему. -К тебе кто-то приставал? -С чего ты взял? – Его глаза испуганно забегали. Что ты скрываешь, Паш? -Кто? -Лисицын… - Он сжался, когда я, не сдержав эмоции, ударил кулаком о свою раскрытую ладонь. -Почему ты мне сразу не сказал? -Он приказал... -Как майор капитану. А когда мы были одни? Он ничего не ответил, еще ниже опуская голову. -Я поговорю с ним, слышишь? Я ожидал всего, чего угодно, но явно не того, что он вдруг повернется ко мне со слезами в глазах. -Ты чего, демоненок? -Он...он меня... -Ударил? Изнасиловал? -Заставил с ним спать...Игорь, я не хотел! – По его лицу все-таки потекли слезы. Он шмыгнул носом, зло стирая со щек влагу. Я закрыл глаза. Так неожиданно. Скорее всего, я в шоке. Да, точно. Надо проветриться. Я сбросил звонок Рогозиной, и вышел из машины, оставляя его в салоне. А с Костей что-то неладное творится. Неделю назад он зажал Ваню в углу. Тот предсказуемо разорался на весь ФЭС, чем привлек внимание своего Майского. В общем, мы с Петровичем и Борей еле-еле оттащили их друг от друга. А вот сейчас он позарился на моего паренька. Я очнулся от невеселых дум, когда передо мной возник Гранин. -Игорь... Я, ничего не говоря, прижал его к себе, чувствуя, как он вновь начинает дрожать. -Прости меня... -Ты не виноват, демоненыш. Поговорим об этом дома, хорошо? Он поднял голову и чуть улыбнулся. -Вот и отлично. Тут вновь зазвонил телефон. Рогозина. -Ответь, - он коснулся губами моей щеки и забрался в салон. Я улыбнулся – не часто он позволяет себе такую роскошь, ой как ни часто. -Да, Галина Николаевна?...