Я научу тебя... летать?..

Каким же абсурдным кажется мир, в котором как только встречаются два человека — они начинают проявлять какие-то чувства друг к другу, но они скрывают это, чтобы общество не подумало, что они чересчур легкомысленны и готовы отдаться любому просто из-за, возможно, мимолётного чувства. А ведь на каждом углу кричат, что мы должны жить этим моментом, что жизнь одна, что нужно попробовать всё. Это не так. В любом случае нас загоняют в рамки этикета, закона и разума. Порой нам даже не дают свободы мысли. Стоит остановиться и подумать: а надо ли всё это. Уж проще умереть и думать о том, что загробная жизнь — это самый лучший выход во всех случаях, но как только ты находишь этот выход и пытаешься свести концы со своим бытием и у тебя ничего не получается, тебя считают ненормальным. Ты хочешь всего этого избежать, но, увы, никто не сможет понять тебя как ты сам. Каждому человеку с рождением пишут программу в голове его ощущения. Яблоко — съедобно — вкусно. Ремень — боль — плохо — делать лучше. Мне не хочется говорить, что всё целиком зависит от ваших родителей и окружения, но большая часть славы присуждается им. Да, человек по мере взросления развивается, но каждый выбирает своё направление в развитии. А что нужно мне?.. Лишь тот, кто будет понимать меня. Тот, кто поймёт всё через один взгляд. Тот, кто будет рядом в трудные минуты. Лишь один человек, одна душа многочисленного населения Земли. Я хочу научиться любить.

***

Люблю гулять по осеннему парку. Когда мягкие лучи солнца отдают своё последнее тепло борясь с холодным ветром, а оранжевые листья греют взгляд своей приятной пёстростью. Люблю гулять по осеннему парку. Когда твои зрачки расширены от наркотического или алкогольного опьянения, но окружающем, честно говоря, плевать на твою персону и они обрабатывают тебя как неважную серую массу людей. Таких же неважных и обычных как и они. Люблю гулять по осеннему парку. Когда ты полностью потерян, твою грудь не покидает чувство сдавленности, но ты продолжаешь идти и, кажется, радоваться редкими мгновениями приятной жизни. Если это можно назвать жизнью. Множество людей проходят мимо меня и мне так хочется сильнее закутаться в шарф, чтобы не было холодно. То ли от ветра или же от их бесчувственных лиц, мне неизвестно. Общество так пугает порой, что ты ищешь любые способы его избежать, но оно везде. Даже, замечу, постельные клопы проводят конференции в твоей подушке. Меня преодолевает панический страх, который ничем не обосновывается и я дрожащими пальцами нащупываю в кармане потрёпанную пачку самых дешёвых сигарет, купленных на заправке у мотеля, и зажигалку с той же заправки. Сосуды расширяются, кровь приливает к голове и я расслабляюсь. Одна затяжка может заменить глоток алкоголя. И решай теперь — что опаснее. Меня уже вовсе давно не съедает совесть по этому поводу, ведь годы, сугубо говоря, не самого лучшего образа жизни, не может перечеркнуть один день пробежек и здорового питания в соотношении два к восьми. Ничто уже в моём состоянии исправить отравленные лёгкие и токсичную кровь. Остаётся лишь добить. Скоро я снова уеду из этого города. А именно тогда, когда тут больше не останется людей, у которых я не занимал. Может, мне начать грабить как тот неумелый парнишка, который выбегает из кофейни под крики людей? Что он делает? Он так глуп и наивен. Его взгляд потерян и мечется из стороны в сторону, он загнан в угол. Ему некуда бежать и сообщников тоже нет. Не знаю что сподвигло меня помочь ему, но он был чем-то мне примечателен: каштановые волосы, шоколадные глаза и пухлые губы. Лучшие компоненты в человеке для "ценителей" этой голой, пустой красоты. Всё же, когда вы приходите в магазин, вы берёте продукт в более красивой, оригинальной и компактной упаковке, не глядя ни на цену, ни на состав, а после этого жалеете. Как только мы услышали полицейские сирены, нам пришлось бежать. В беззвучном, но таком ласкающем слух молчании и понимании, мы, пробираясь по извилистым, вымощенным камнем, тропинкам парка, выбрались к другому концу, где почти невозможно было слышать сирены, но приближающийся звук ботинок, бьющихся о камни, не внушал ничего хорошего. —Надо бежать, понимаешь? Знаешь этот город? — на что парень кивнул и я больше не видел никакого исхода, как завести свою машину и уехать куда-либо по-дальше. Мы сдвинулись с места и из ворот парка показались несколько полицейских, которые преследовали именно нас, но в этот раз я, наверное, впервые поблагодарил Бога за всю грязь, скопившуюся на машине, что закрывала цифры и буквы знака, а про марку и цвет можно было бы только сказать: мутная. Как бы моя душа не желала говорить на всевозможные темы, собеседник предпочёл вжаться в сиденье и впасть в краску. Возможно, от страха или стыда, а, возможно, и от адреналина, о котором так много говорят. Порой мне кажется, что я схожу с ума, ведь тогда обостряются все чувства и ты можешь услышать даже самое невесомое, лёгкое и невинное "спасибо", которое повисло в воздухе, оставляя мятное послевкусие. Его голос освежает и тон заставляет верить в то, что ты всё-таки можешь помочь человеку, который нуждается в тебе. Который сломан, разбит, убит, одинок и опустился до грабежа. Который издаёт такое эмоциональное поле, какому могли бы позавидовать любые маги и колдуны. Который пытается прожить и выжить. —Зачем?.. — он всегда такой тихий? Если да, то в постели всё наоборот. Вот такой уж парадокс. Не хочу ему отвечать, потому что он посчитает мой поступок, как и меня, безрассудным. Я просто захотел. Я просто пошёл против закона. Как обычно. Парень, имя которого, наверняка, такое же красивое, как и его пухлые, хоть в данный момент и сжатые в полоску, губы, предпочёл тоже промолчать, ведь он мог показаться навязчивым, а нам обоим это не надо. Лишь благодарность и физический контакт между нами позволял на данное мгновение быть вместе. Хотелось бы большего. —Тебе куда?— мне так не хотелось разрушать эту скрипящую тишину, нарушаемую лишь нашим дыханием и биением сердца, но я не мог... Не мог забрать его с собой, оставить навсегда, чтобы лишь любоваться. Чтобы почувствовать себя и его. Мне так этого не хватает. —На Уолкер стрит, — он тихо, еле слышно, прошептал, выпуская звуки в холодное, прозрачное стекло, отделявшее его от главной улицы. Дорога расщепилась на несколько придаточных и осталось лишь правильно свернуть и наткнуться на один из самых бедных районов города. Не удивительно, что он начал грабить. Может, всё не так плохо? Определённо хуже, чем ты считаешь. —Да, останови машину здесь, — как только безопасно можно было выходить — он сразу же потянул за ручку и быстро вылез, не забыв свой рюкзак с украденным. —Можно поинтересоваться: как тебя зовут? — я не смог выдержать и не узнать его имя. Он лишь усмехнулся и в спешке, сглатывая буквы, он произнёс "Лиам", после чего дверь закрылась и он быстрым шагом направился вниз по улице.