Невидимый для меня

— Жень, сколько я просил перестать изнурять себя? — он был недоволен поведением девушки давно. — Начни уже нормально питаться, тебе незачем худеть, повторяю в очередной раз. Евгении как-то взбрело в голову, что Владислав не сильно доволен ее телом, может в скором времени ее бросить именно из-за этого. Но в ней не было чего-то ужасного, все привычно, по стандарту. — У меня все под контролем, я чувствую себя на пять баллов из пяти возможных, — не желая принимать его упреки, ответила русоволосая. — Да ты что, правда? — нервы парня уже не выдерживают, — Может тогда сейчас пойдешь к доске на геометрии и решишь задачку? Как раз половину урока биологии ты провалялась в медицинском кабинете. С новыми силами лучше решать будешь, — усердно размахивая руками, он язъвил подруге. Ему не хотелось говорить ничего обидного в ее сторону, но обстоятельства вынуждают. Евгения на его поведение лишь развернулась и пошла на урок, с которого неожиданно ушла. Такое отношение в данный момент к Жене было из-за уже ранее услышанных слов медсестры: «Дубровина, за два месяца ты у меня четвертый раз появляешься, еще и все с тем же диагнозом. Давление низкое у тебя, но с этим живут. Вот с высоким давлением труднее, поэтому тебе повезло». О выходках Евгении, а именно голодании, знал только Рамм, почему и отнесся к этому строго. Его понять можно, поскольку пользы особой для девушки это не приносит. Странное занятие, однако. Пока все находившиеся рядом бурно обсуждали нашумевший видеоклип какого-то известного исполнителя, Рамм и Дубровина косо кидали друг на друга взгляды, привлекая к этому нелепому зрелищу своих одноклассников. — Так-с, а почему наша красавица Евгеша стоит одна, где потерялся ее юный математик? — к расстроенной Евгении подошел один из «крутых» парней ее класса. Ровно за секунду до этой фразы кареглазый отошел к классному руководителю за ключами от класса, пока тот разговаривает с родителями ученицы девятого класса по поводу успеваемости. — Кирь, отстань, пожалуйста, — просила Дубровина, которой не сильно хотелось отвечать ему на вопрос. — Ну, куда же делся защитник? — блондин обнял девушку за талию. — Эй, Кир, привет со дна, — по коридору не спеша, красивой и легкой походкой шел Влад, махая одной рукой однокласснику, — лови, — достав из кармана кофты яблоко, он бросил его в блондина, когда уже подошел к кабинету. Девушка была напряжена. Увидеть его с такими действиями и словами было неожиданно для многих. К такому он прибегал крайне редко. Пока все шумно заходили в класс, успел вернуться учитель, видевший краем глаза происходящее около кабинета. — Потрудитесь мне объяснить, что за зверинец был пару минут назад? Мне вас обратно в зоопарк сдать, любимчики мои? — учитель уселся за стол, взял ручку и крутил ее в руках до тех пор, пока ученики не стали отвечать. — Кое-кто вести себя не умеет просто, — сказал вслух сам себе Кирилл, но услышали все, ведь тишину нарушил только он. — Руки надо при себе держать, что ли, — с самой последней парты среднего ряда послышался возглас Влада, который успел по-хозяйски сесть, закинув обе ноги на парту. — О, Рамм, а ты чего отсел от Дубровиной? Опять поцапались? Ну, хоть на педсовете что-то новое обсуждать будем, — подшучивал Пиндюра. — Так вы мне расскажите о произошедшем? — А я ниче, все отлично, — Женя повернула голову в его сторону, обреченно вздохнув. Парень мимолетно взглянул на ее вид и продолжил. — Скажем так, я целился в мусорку, а попал в Юрьева. Одно и тоже как бы, вот. — Рот закрой, утырок, — на вышесказанное провопил Кирилл. — Кстати, Рамм, тебе медичка где-то спирт раздобыла? Ты че такой агрессивный? — спрашивал Артем Викторович, открывая и просматривая журнал, чтобы вызвать кого-то. — Я в порядке, — ответил тот и показал рукой жест, что все хорошо. — Ладненько, народ, кто к доске пойдет? Пока по желанию. — Дубровина хочет, сильно-сильно хочет. Всю ночь геометрию учила, — вновь голос Влада раздается по всему классу. — Раз так, тогда прошу. Только не падай больше. Девушка взяла учебник в руки и проклинала в эти секунды все, что можно. Встала со своего места и показала парню средний палец, пока учитель что-то усердно писал в журнале. В ответ на ее неприличные жесты он отправил ей воздушный поцелуй.