Чутье

Я не знаю, что привело меня в Весенний Двор в самый разгар Огненной Ночи: какое-то чутье, интерес, приказ Амаранты? Последнее, уж точно, вряд ли, но зачем-то я стоял здесь, посреди леса, наблюдая, как подданные Тамлина беснуются в танце. Весенний Двор во всей его красе… Возможно, я так и не сумел бы распознать, зачем явился, если бы не услышал вдруг громкое и вызывающее: «Убери от меня свои руки». Я рассеялся ближе к тому месту, откуда доносился звук, и увидел девушку, безуспешно отбивающуюся от трех низших фэ, явно желавших поразвлечься. Человеческую девушку. Смертную. Мой интерес к происходившему значительно возрос, едва я осознал это. Что делает смертная в Прифиане? Неужто Тамлин всерьез решил разрушить проклятье, снять которое, я уверен, у него не было шансов? Смертная, полюбившая Высшего Фэ… История знала примеры подобных влюбленностей, но заканчивались они по большей части из рук вон плохо, но… Неужели он все-таки рискнул? Глядя на то, как смертная отбивалась от обидчиков, умело маскируя свой панических страх, исходящий от нее волнами, я невольно восхитился: недюжинная сила духа. Интересно, знает ли она сама, насколько сильна? Неслышно и неспешно подбираясь к ней и напавшим, я заглянул в ее разум и понял, что оказался прав: для человека она была довольно сильной… Убийцей Фэ. А вот это уже совсем интересно. — Вот ты где. Я тебя искал, — произнес я, глядя на трех ничтожеств, испытавших искренний ужас при моем появлении. Да, это я. Высший Лорд Рисанд, самый могущественный из всех лордов Прифиана и чертовски уставший от всего этого цирка с показательными казнями и роли плохого мальчика. Шлюхи Амаранты. Я едва не зарычал от злости, приобнимая смертную за плечи, но привычная маска на лице даже не дрогнула. — Спасибо, что нашли ее для меня, — сказал я, и что-то внутри отозвалось на эти слова, словно чутье, приведшее меня сюда, подало знак, что цель близка. Когда фэйри ушли, смертная повернулась ко мне. В ее голове мелькали какие-то слова благодарности, но быстро сменились одной, такой банальной для многих женщин мыслью о моей красоте. Это уже давно не льстило мне, но сейчас… Она искренне восхищалась мной, но при этом хотела удрать поближе к Тамлину. Я ухмыльнулся, читая ее мысли, как открытую книгу. Занимательно. Пожалуй, с таким мне пришлось столкнуться впервые: мне предпочли Высшего Лорда Весеннего Двора. — Что смертная девушка делает здесь в Огненную Ночь? Страх пульсировал в ее теле, заставляя лихорадочно соображать, что предпринять дальше, но убегать она не спешила. Лишь маленький шаг назад. — Меня привели друзья. Ложь. Я же знаю, что ты лжешь, девочка. Сбежать из дома в Огненную Ночь, несмотря на все предупреждения рыжика… Какая глупость и самоотверженность. Ради чего? Интерес к жизни Фэ у той, которая испытывала чистую ненависть ко всему, что с нами связано? Что ж, пожалуй, лорд-цветочек был на правильном пути. Интересно, сможет ли она полюбить его и снять проклятье? Последняя мысль мне мало понравилась, но ее злость на мои вопросы и поведение захлестнула меня. Злость. Очень неразумно злиться на Лорда Ночного двора, Фейра. Я без труда откопал ее имя на задворках мыслей. Какое интересное имя для смертной. А она тем временем отвечала на мои вопросы, пытаясь не показать охватившего ужаса и делая крохотные шаги все дальше. История про двух леди, приведших ее на Каланмэй, была глупой и неинтересной, но ее поведение заставляло меня задавать все новые и новые вопросы, пока я искал настоящие ответы на них в ее разуме. И наконец нашел. Чутье. Ее привело сюда такое же чутье, как и мое. Она мой мэйт. И я не мог поверить в это до самого конца.