Оставь нас наедине

Зимнее солнце, больное катарактой, устало пытается заглянуть в мрачное помещение, обстановка которой оставляет желать лучшего. Стол, два жестких, явно не предназначенных для комфорта сидящих, стула по краям и электрическая лампа на потолке, которая светит слишком ярко, заставляя щурить глаза. Стены напоминают ресницы девушки, которые так густо накрашены тушью, что её комочки опадают вниз. Побеленный потолок давит на психику, создает ощущение того, что он сейчас обвалится на головы присутствующих. Крепкая металлическая дверь с зарешеченным окошком открывается с пронзительным скрипом и пропускает весьма живописную парочку. Со стороны они бы напоминали Тимона и Пумбу, если бы не выражение их лиц и место их нахождения. Тщедушный паренёк со спутанными светлыми волосами медленно прошел к стулу, максимально удалённому от двери, и грузно опустился на него. Охранник, следующий после парня, остался около двери. Тик-так. Помещение окутано стеклянной ватой тишины, но парень старается не утонуть в ней, пытаясь воспроизвести внутри головы хоть какой-то звук. Является ли он сумасшедшим? Ответ отрицательный. Он в здравом уме? Ответ отрицательный. Тик-так. Парень низко опускает голову, прячется от пристального взгляда охранника за завесой волос. Светло-зелёные глаза хаотично ищут что-то под столом, что-то, что могло бы помочь хоть ненадолго отвлечься от изнуряющей усталости. Тик-так. Надо же, он никогда не думал о том, что время меняет свой привычный бег на медленный шаг, если находишься где-то, где нет часов и где единственным ориентиром служит лишь закрытое решеткой окно под потолком. Тик-так. Юноша сцепляет руки перед собой, усилием воли заставляя себя не отключаться. Тик-так. Протяжный стон двери разрывает тишину, которая уже не повторится. В комнату заходит ещё один человек по виду которого можно сказать, что он является хозяином, если не вселенной, то хотя бы планеты. Этот молодой мужчина подобен вихрю, смерчу; залетает внутрь, такими же быстрыми шагами перемещается к единственному сидячему месту, попутно доставая из папки какие-то несомненно важные бумаги. Едва слышно бормоча себе под нос, мужчина шипит сквозь зубы, но тут же берёт себя в руки и обращается в сторону охранника уже с вполне приемлемой миной равнодушия: — Лёв, выйди, — голос спокоен и глубок, однако приказ сочится из каждой буквы. — Но, мне сказали… — паренёк едва заметно улыбается, когда слышит то, как его охранник мямлит подобно третьекласснику, родителей которого вызвали в школу. — Мне плевать, что тебе сказали. Выйди и жди за дверью. Леша уже там. Оставь нас наедине, — тихой угрозой раздается в комнате, отдаваясь нелепым эхом в голове парнишки. Охранник, стушевавшись, тяжелыми шагами выходит из помещения, захлопывая за собой дверь. Громкий звук сотрясает воздух, кажется, что даже стены начинают вибрировать, подстраиваясь под частоту. Парень поднимает голову и в упор смотрит на оставшегося человека. — Ну что сказать, я вижу, кто-то наступил на грабли, — усмехаясь, говорит обладатель гипнотического голоса. — Позволь представиться, я. — Федоров Мирон Янович, известный блюститель порядка в этой стране, примечателен манией к литературному языку и агрессивной манерой выступлений на судах, — прервал его светловолосый паренёк, мигом исправляя впечатление забитого птенца. — Я наслышан о тебе. — Мне невероятно льстит Ваша осведомленность. Итак, теперь поподробнее узнаем о том, кто Вы. Голубин Глеб Геннадьевич, круп… — Фараон, — перебил Глеб, самодовольно ухмыляясь. — Что? — Я предпочитаю свой псевдоним, нежели имя. — Мне всё равно, Голубин. Продолжим. Крупнейший наркоторговец, участник и основатель известной преступной группировки «Dead Dynasty», которая собрала многих крупных криминальных авторитетов. Всё верно? — Мирон демонстрирует чудеса спокойствия, что заставляет Фараона немного сбавить обороты. — Абсолютно. Воцарилось молчание, прерываемое лишь шелестом бумаг и тяжелым дыханием. Мирон думал о том, что это будет ещё один интересный случай в его практике. Известный дилер, который считал себя неуязвимым настолько, что не боялся говорить о своей группировке и роде своих занятий в интернете. Возможно, это было направлено на поиск новых людей, но единственное, что получила династия — армию школьников, желающих лишь выделиться из толпы своих одноклассников. Глупые. Как и тот, кто их привлёк. Если честно, то следователя этот пресловутый Фараон уже начинал раздражать, однако нельзя отрицать, что он был… довольно интересной личностью. Глебу казалось, что он плывет в какой-то трясине, которая упорно затягивает его под водную гладь. В голове сплошной «белый шум» и отрывки фраз Мирона, бившие его по самым больным участкам мозга. Мужчина его откровенно пугал. Пронизывающий взгляд и обманчиво-вкрадчивый голос заставляли чувствовать себя неуютно. Почему-то возникла ассоциация с сеансом у психолога, которого он посещал лет пять назад. Только сейчас главной целью является не его лечение помощь в укрощении его внутренних демонов. Главная цель Глеба — не сойти с ума и остаться собой. Главная цель Мирона — сломать драгдилера и отправить его за решетку, тем самым прибавив к своим достижениям ещё одно дело. Молчание затягивается на слишком долгий период. Прокурор давно перестал изучать папку с личным делом парня; Глеб давно перестал изучать бетонную коробку, в которой он оказался волею судьбы и неосторожности. Тишину прерывает сторона закона; устало проведя рукой по лицу - никто не отменял бессонные ночи - Мирон начинает говорить нарочито небрежно: — А знаешь, в моей практике был подобный случай. Тоже наркоторговец, осужденный по статье 228.1 УК РФ. Возможно, вы найдёте общий язык во время твоего срока. — Начнём с того, что твоя карьера мне неинтересна, — в глазах Глеба появляются опасные огоньки. — Приятно, что обо мне заботится такой человек. Как быстро ты перешел на «ты»? — Голос сочится сарказмом, внутри — буря. Страх видоизменился на глухую злобу, застрявшую комом в горле. — К чему лишний раз церемониться, Голубин? Ответь мне на один вопрос: каким образом неуязвимый Фараон, — насмешка витала в воздухе, облаком накрывая преступника, — попался как глупый подросток? Торговать коксом так открыто… А я-то думал, что ты неглупый парень, — Мирон цокнул языком, показывая наигранное разочарование. В ответ Глеб только зло прищурил глаза. Да, нашумевшая «Кондитерская» была не самым лучшим его решением. На что он надеялся? — Если ты думаешь, что я начну сыпать оправданиями, то ты ошибаешься, сука, — парню казалось, что он задохнётся от гремучей смеси эмоций, любезно подожженной его собеседником.Незачем его палачу знать о том, что должно остаться только в голове под печатью «забыто». — Щенок решил показать клыки. Неужели Олег тебе не говорил, что ты в таком виде смешон? Олег? — Не знаю, о ком ты. — Твой напарник и не только оказался хорошим актёром, раз смог обмануть известную одинокую звезду, — Фёдоров улыбается, скрывая улыбку за кашлем. Щелк. Белый шум в голове светловолосого резко прекратился, уступив место отголоскам недавнего прошлого. Олег, ласково целующий его в висок; Олег, обещающий, что они со всем справятся; Олег, взахлёб смеющийся над шутками Глеба; тёмные глаза, которые озабоченно следят за рваными движениями рук. «Пригрел змею на своей груди», — с горечью подводит итог Глеб. Защита вместе со злостью распадается на атомы, оставляя после себя лишь выжженную пустоту и неимоверное желание заснуть. — Ошибка была чудовищной. Не думал, что такие порядочные полицейские братаются с теми, кого они по идее должны считать нежелательными элементами, — сарказм — единственное оружие. Глеб надеется, что скоро его уведут отсюда обратно в камеру, где можно забыться. — Наши методы тебя не касаются. Ты разочаровал меня. Глеб ответил взглядом, показывающим, насколько ему было плевать на слова вынужденного собеседника. Мирон, откровенно говоря, устал. Стоило больших усилий сохранять образ того, кто владеет ситуацией. Его собеседник, а по совместительству ещё и его головная боль, высасывает из него все силы. Фёдоров думает о том, что надо прекращать допрос, превратившийся в дуэль острыми фразами. — Лёва! — глаза стража порядка смотрят прямиком в душу заключенного. — Зайди. Противный скрежет двери сливается с тяжелыми шагами охранника, мгновенно зашедшего в комнату. Лицо его было непроницаемым, однако напряжение исходило от него волнами, накрывая с головой. — Звали, Мирон Янович? — стальная вежливость охранника раздражала. — Да. Допрос на сегодня окончен. Уведи его в камеру, — на секунду Лёве показалось, что в голосе начальника прозвучала усталость. Послушно кивнув, мужчина направляется к Глебу, который уже медленно поднялся со своего стула, слегка поморщившись от боли в ногах, и уже стоял у стола. Быстрым шагом мужчина приближается к парню, становясь сзади него и подталкивая к выходу. Не дожидаясь их ухода, Мирон покидает комнату допроса первым. Дверь за ним закрывается слишком громко, прокурор хмурит брови и быстрым шагом направляется к себе в кабинет. «До встречи», — мысленно говорит мужчина, позволив ухмылке отразиться на уставшем лице. Позже, поддавшись вредной привычке анализировать все события за день, у него возникнет один вопрос, который введет его в ступор. Действительно ли он увидел улыбку криминального авторитета перед уходом?