Мутные воды

      Ночь выдалась именно такой, к какой Гаррет привык до ноющих покалываний в суставах его мозолистых, грубых пальцев — тёмная, сырая, отдающая смрадом болезни, грязи и преступности. Ночь, в сумраке которой его тень становится самой чёрной. Идеальная ночь для вора.       Всё в этом иссохшем городишке ему привычно. Гаррет не жалуется на вечную тьму в глазах и образ недо-жизни отшельника, ему это стало даже более, чем по нраву — просто въелось под кожу, как тонкая, острая игла.       Он, конечно, многое видел в этом городе. И эти затхлые улицы, и мёртвые, покрытые трещинами лица, и грязную реку под кривым мостом с мутной-мутной водой... Но сейчас этот город начал гнить по-настоящему, и люди здесь стали... совсем какие‐то другие.       Гаррет теперь часто оглядывается по сторонам, хоть раньше этого и не делал. Не так параноидно по крайней мере. Даже самый обнищавший бродяга кажется ему проржавевшим душой и телом настолько, что скоро весь этот город покроется толстым слоем извести.       Под этим мостом всегда текла, течёт и будет течь мутная-мутная вода. Гаррет никогда не увидит в ней своего отражения. А ещё в эту реку так и не перестанут сбрасывать сгнившие трупы, возможно, несчастных бродяг, каких он видит на улице, возможно, даже алчных смазливых аристократов, а, возможно, и его самого.       В этом городе нет миротворцев. И уж Гаррет точно себя таковым не считает, зато уверен, что сгнил ещё не насквозь, как все остальные. У него по венам течёт пока ещё кровь, пока ещё горячая и алая, а не мутная вода, как в той зловонной реке.       В кармане у Гаррета звенит недавно украденная мелочь — горстка золотых — и то неплохо. Он как обычно тихо закрывает за собой ставни и накидывает капюшон на голову. Гаррет каждый день проходит мимо хлипкого моста и глядит в тухлую речонку, надеясь, что хоть когда‐нибудь увидит в ней своё отражение. Когда‐нибудь, когда город согреется под лучами дневного света, и в эту реку перестанут сбрасывать мёртвые тела, у которых внутри грязная вода вместо крови.       Гаррет снова идёт по чужим карманам и толстым кошелькам. В этом нет ничего криминального, ведь, в конце концов, в этом городе нет миротворцев. Да и вода в местной реке всё равно пока ещё слишком мутная.