Кто кого?

      Лицо как лицо. Глаза, нос, рот, уши — все имелось в нужном количестве. Ну, большие глаза, да, но это нормально и даже свойственно омегам. Нос островат — Питер кивнул, соглашаясь со своим отражением в зеркале — но что же с этим сделаешь, тем более не похож же из-за этого он на клюв. Бред полнейший. Губы тоже клюв не напоминали, они вообще идеально дополняли остроту носа своей мягкостью и особенной пухловатостью нижней. Может прическа? Но ведь Питер так долго ее подбирал! Не могла эта самая продуманная часть внешнего вида омеги сделать его похожим на птичку. Питер с шумом выдохнул через рот, расслабляя плечи и немного сутулясь. Яркий белый свет ванной комнаты переливался в его темных волосах, создавал множество бликов в обрамленных густыми ресницами глазах. Питер был по-настоящему красив, но не популярной сейчас омежьей красотой, а той, что ценится веками. Но видел это пока только Маркус.       Питер отошел на несколько шагов от зеркала и повернулся к нему спиной. Задница тоже была, по мнению омеги, самой обыкновенной, такие были у каждого второго! Именно в момент разглядывания Питером своей филейной части вошел Маркус.       — Ну, со всех сторон хорош! — Хохотнул бета, облапив ладную фигуру омеги.       — Хватит разглядывать себя, пойдем посмотрим наконец фильм, Тоби уже заждался.       — Вот и нужен я вам там…       — Конечно, нужен, ты же хозяин квартиры.       — Кстати, об этом. — Питер развернулся в руках Маркуса лицом к нему и, положив подбородок на грудь беты, посмотрел снизу вверх, немного хмуря брови, чтобы придать своим словам серьезность. — Не смейте начинать трахаться на середине фильма, и вообще родители оставили мне квартиру не для того, чтобы ты приходил сюда со своими омегами.       — Ревнуешь, детка? — Мурлыкнул бета, целуя Питера в нос. — Ты всегда у меня на первом месте.       — Что же вы так долго? — хорошенький омега Тоби валялся на диване, покачивая одной стройной ножкой в такт песенке, которую только что напевал себе под нос.       — Уговаривал Питера на тройничок, — расплылся в совершенно довольной улыбке бета, присаживаясь рядом с Тоби и заставляя того почти перебраться всем своим подтянутым телом блондина на себя.       — И каков итог? — Тоби заинтересовано оживился, поглядывая на второго омегу и устраиваясь удобнее рядом, а вернее на своем любовнике.       — Прости, зайка, я сегодня не в настроении сосаться с омегами, — Питер с ногами залез на оставшуюся часть дивана, схватив огромную тарелку с попкорном, и включил фильм.       — Мне больше достанется, — рассмеялся Тоби и игриво прикусил руку Марка в том месте, куда смог дотянуться.       Вечер в компании друга и его нового любовника стал прекрасным вознаграждением за стойко перенесенные переживания последнего времени. Тоби оказался на редкость приятным и легким собеседником, не полез сразу в брюки беты, как делали некоторые до этого, с одинаковой приветливостью и дружелюбием общался и с Питером и с Маркусом, искренне старался влиться в компанию и у него это прекрасно вышло.       Под мерное рокотание фильма, редкие реплики Маркуса и его омеги Питер вскоре уснул.       Пробуждение, в отличие от самого сна, было чудесным. Питер проснулся рано утром от того, что на его лицо упал луч солнца. Зарождался теплый сентябрьский день, на небе не было ни облачка. Омега точно не помнил, что ему снилось, но это был не самый приятный в его жизни сон. Беспокойное состояние быстро сменилось на умиротворенное после того, как Питер повалялся в огромной постели, куда его отнес, очевидно, Маркус, понежился, поленился, а потом пошел на кухню заваривать себе чай. Дом хранил молчание, бета с его любовником еще спали, поэтому Питер даже позволил себе пить чай на светлой просторной кухне в пижаме. Босые ноги касались холодного напольного кафеля, а кружка, в которой был налит горячий напиток, обжигала руки, поэтому пришлось натянуть рукава пижамной рубашки чуть ли не до кончиков пальцев.       Питер от удовольствия уже начал мурлыкать себе под нос веселую мелодию, когда раздался звонок, и в дверь нетерпеливо постучали, вернее сказать попытались выломать. В открытую омегой дверь нагло протиснулся рычащий Тайлер:       — Где он, блять?!       — И тебе доброе утро, — отвечать на вопрос омега даже не собирался, да и не нужно было, потому что огромный альфа сам пошел искать по комнатам.       Питер только взъерошил на голове волосы и отправился обратно допивать чай. Помешать альфе он не мог никак, да и к тому же Тайлер был невероятно взбешен, еще зашибет случайно. Куда ж такому птенчику, как Питер, тягаться с разъяренным Тайлером.       Из гостевой спальни раздались громкий рык и ор:       — Ты что издеваешься надо мной? Хули ты тут с омегой?       — Тише. Что ты так кричишь? Утро же.       — Ты, блять, меня не затыкай!       — Не нервничай, тебе что, омег мало? Последуй моему примеру и иди потрахайся с кем-нибудь, а то уже….       — Одевайся! Пошли, тут я не намерен тебе опять объяснять с кем я буду спать. Или мне опять тебя отмудохать надо, чтобы ты слушался?       После этого воцарилась относительная тишина, нарушаемая только громкими шагами альфы. Затем в кухню прошел Тоби, пожелал доброго утра и начал готовить завтрак из того, что нашел в холодильнике. Питер поначалу вопросительно изогнул бровь, но потом решил, что завтрак сейчас будет не лишним, особенно кем-то приготовленный. Поэтому, допив свой чай, птенчик начал накрывать на стол. Когда омеги почти сели завтракать, раздался хлопок двери, знаменующий, что альфа с бетой покинули дом.       — Псих какой-то, — прыснул Тоби.       К обеду Тобиасу удалось вытащить Питера в торговый центр. Как бы птенчик не сопротивлялся, не уверял, что собирался провести субботний день за уборкой, не просил оставить его одного, Тоби на уступки не шел. Омега был свято уверен, что обязан подружиться с самым близким другом своего недавнего любовника. Он чувствовал, что дружба с Питером должна пойти на пользу обеим сторонам. У Питера, наконец, появится друг-омега, ведь негоже уважающему себя представителю прекрасного пола в самом расцвете сил иметь в друзьях только бет да альф, с ними даже течку не обсудишь и все прелести вязки не посмакуешь. А у Тоби просто появится настоящий друг, который не будет причинять боль или унижать. Размышляя об этом, Тоби даже немного выпал из реальности, но тут перед глазами появилась маленькая ручка Питера и помахала перед носом, приводя в чувства задумавшегося омегу. Тоби моргнул пару раз, встряхнул своей белокурой головой и продолжил дальше радостно щебетать о том, в каком он восторге от просмотренного вчера фильма и как хочет посмотреть другие картины этого режиссера. В этот момент омега твердо пообещал себе, что на этот раз он приложит максимум усилий для налаживания контакта между ним и Питером, и что прошлое блондина ни за что ему не помешает на этот раз.       К тому времени, когда слегка утомленный, но все еще крайне веселый Тоби с серьезными намерениями прошагал в один из бутиков торгового центра, уверяя себя и Питера, что именно сейчас и именно здесь ему просто жизненно необходимы те красные носки, которые он видел не так давно в этом магазине, Питер уже валился с ног. Время близилось к позднему вечеру, и ноги омеги нещадно ныли, а голова немного кружилась. Но с Тоби оказалось очень приятно проводить время, поэтому и расстаться они никак не могли. Питер буквально свалился на скамейку перед магазином, куда зашел Тоби, и блаженно закрыл глаза. Из-за пульсирующей боли в висках и принимаемых подавителей омега не сразу заметил присутствие рядом с собой Дилана.       — О! Какая встреча, птенчик. — Прозвучало прямо возле уха. От неожиданности Питер дернулся, но вскочить из-за усталости не смог. — Эй, тише, тише, что ты дергаешься? Это я, Дилан. Ну, друг Тайлера.       — Я помню, привет, — немного успокоился омега.       — Привет, — альфа был все еще слишком близко к Питу, он медленно вдыхал воздух, и по мере наполнения легких им, закрывал глаза и растягивал улыбку, — чудесный запах… Тебе говорили?       У Питера глаза на лоб полезли. Как он смог учуять запах? Это не возможно! Подавители что, перестали действовать?       Но омега не чувствовал Дилана, следовательно, подавители все еще действуют. Запаха нет, но вот тело так и тянет к себе. Питер прилагал кучу усилий, чтобы не подвинуться ближе к альфе, не упасть ему на грудь, не провести руками по идеальному торсу, не забраться горячими пальцами под уже ненавистную ткань одежды, не замурлыкать от удовольствия.       — Это невозможно, — после долгой паузы чуть хрипло сказал Питер.       — Что?       — Это не мой запах ты чувствуешь.       — Почему? Я уверен, что это твой. — Дилан схватил омегу за талию и придвинулся ближе, тыкаясь носом в изгиб открытой шеи.       Для хрупкого тела Питера это уже было слишком. Вялые попытки выбраться из цепких лап не привели к успеху, становилось все жарче, звуки вокруг громче, дыхание возле шеи все чаще. На лбу птенчика проступила испарина, а рот приоткрылся в попытке глотнуть больше воздуха, который резко покинул легкие. Перед глазами начали плясать черные пятна, Питер стремительно терял сознание.

***

      Первое, что увидел омега, когда открыл глаза, был белый потолок. Глаза резало от яркого света, поэтому пришлось щуриться и часто моргать.        — Питер, — тихо позвал кто-то сбоку. Омега незамедлительно и настолько быстро, насколько позволила гудящая голова, посмотрел туда, где, предполагаемо, находился источник звуков. С небольшого кремового кресла уже вскочил Тобиас и замер в ожидании реакции Питера.       — Тоби, — одними губами прошептал Пит, — можно мне воды?       — О, конечно! — второй омега быстро взял себя в руки и побежал в другой конец больничной палаты, где на небольшом столике стоял графин с водой и пара прозрачных стаканов из толстого стекла. Вернувшись к койке Питера, Тоби помог птенчику смочить губы и язык. — Я так волновался!       — Что случилось? — Питер уже сам держал стакан и жадно глотал остатки в стакане.       — Когда я вышел из магазина, то ты уже был без сознания, а альфа звонил в скорую. Альфа, кажется, представился Диланом. Он приехал вместе с нами в больницу, посидел здесь, а потом вышел под предлогом того, что хочет купить поесть, даже мне предложил. Но альфа не вернулся, вместо него через час пришел медбрат, от которого за версту разило запахом этого Дилана.       Питер слегка улыбнулся вновь сухими губами. И на что он надеялся, Дилан есть Дилан. Пришел, трахнул, сбежал. Не получилось Питера — так и медбрата нагнуть можно. Хорошо, что еще Тоби не тронул. К этому омеге Питер успел проникнуться добрыми и светлыми чувствами, терять под прессом Дилана-секс-машины нового знакомого не хотелось.       — Сколько сейчас времени? — Постарался перевести тему птенчик.       — К обеду уже, наверное.       — Отличное время, чтобы уйти отсюда, — Питер пошатываясь встал с койки, вытащил все иголки из рук и оглянулся в поисках своей одежды, так как в больничной рубашке далеко не уйдешь.       — Я принес тебе свою чистую одежду, попросил знакомого привезти. — Подал небольшой сверток Тоби. — Но тебе еще нельзя уходить, врач не отпустил.       — Можно, я чувствую себя прекрасно, — на лице Питер даже изобразил подобие беззаботной улыбки, — спасибо тебе за заботу.       Тоби счастливо улыбнулся, залившись краской до ушей.       Вечером Питер попытался позвонить Маркусу, но тот упорно не брал трубку, а после пятого звонка вовсе выключил телефон.       На следующий день они смогли увидеться только в столовой института. Стоя в очереди за тушеными овощами, бета делился своими переживаниями, эмоционально размахивая вилкой в руке.       — Этот придурок с чего-то решил, что я проведу с ним гон. С чего он вообще взял, что может удовлетворить свое тело сексом с бетой? Ты его видел? Какой он большой! Член то, небось, соответствующий. Такой не каждый омега выдержит. А представь, что случится с бедной задницей беты, когда этот шкаф не сдержится и повяжет несчастного? Да его разорвет пополам!       Питер накладывал себе на тарелку овощи и улыбался, его забавляло поведение друга.       — Что случилось на выходных? Я тебе звонил.       — О, детка, — Маркус принял эстафету и тоже наполнил тарелку едой, — извини. Телефон выключил Тайлер, что б его! Он все выходные продержал меня у себя в квартире, рассказывая про все прелести отношений с альфой, и уверял, что ему нужен только я и омеги его не интересуют. Как же!       — Но ведь действительно не интересуют, — рядом с бетой ниоткуда возник Тайлер, Питеру на мгновение показалось, что он стал больше за эти два дня, — теперь для меня существует только твоя очаровательная попка.       — Да пошел ты! — выплюнул Маркус, направляясь к кассе, — за меня заплатит этот шкаф.       Тайлер беспрекословно отдал деньги за обед беты опешившему кассиру и ушел к столику, за которым уже разместился Маркус.       — Как твое здоровье птенчик? — Питер, наблюдая за страстями своего друга, опять не заметил рядом с собой истинного.       — Спасибо, что вызвал скорую, со мной уже все хорошо. — Дальше продолжать разговор не имело смысла, поэтому, заплатив за еду, омега ушел на поиски свободного столика. К Маркусу с Тайлером подходить было опасно, того и гляди бета запустит в альфу чем-нибудь тяжелым или острым.       Занявшему место Питеру было прекрасно видно, как к Дилану на всех порах подскочил Оли, засосал его в губы, с вполне определенным намеком опустил свою тонкую ручку на пах альфы и притиснулся как можно ближе. Смотреть, как истинный альфа целуется на глазах своего омеги, было, конечно, больно, но Питер не смог отвести взгляд. Дилан провел рукой по спине омеги, огладил подтянутый зад в светлых джинсовых шортиках, и как его только в институт пустили в такой одежде, и медленно отстранился. Потершись носом о волосы Оли, альфа ему что-то шепнул и отправил игривым шлепком по очаровательной заднице прочь из столовой. К удивлению Питера, Дилан не пошел за омегой, а направился к нему.       — Так что? — Уселся напротив Питера альфа, наклоняясь к нему как можно ближе.       — Что? — Глупо моргнул птенчик.       — Ты идешь сегодня на вечеринку в клубе «Star»?       — Какое дурацкое название, — вырвалось у омеги.       — Что есть, то есть. — Рассмеялся Дилан, его кудрявые светлые локоны немного подрагивали и переливались в лучах солнца, которые падали на макушку альфы. — Тайлер собирался пригласить Марка туда, вот я и подумал, что ты тоже пойдешь.        — Вряд ли Маркус согласится, — пожал плечами Питер, все пытаясь понять, зачем он сам понадобился на этой вечеринке альфе.       — Кажется, уже согласился, — кивнул в сторону Дилан.       Там, куда указал альфа, самозабвенно целовались Маркус с Тайлером. Бета залез на колени к Тайлеру и извивался, стремясь подставиться под ласки альфы и еще сильнее углубить поцелуй.       — Они сейчас сожрут друг друга, — скорее себе, чем Дилану, пробормотал Питер.       Альфа, довольный собой и своим другом, откинулся на спинку стула, на котором сидел, и завел руки за голову, глядя из-под почти опущенных ресниц на птенчика и улыбаясь каким-то своим мыслям. Но тут мимо прошел, покачивая бедрами, какой-то омега, призывно улыбаясь альфе и приковывая его внимание к себе. Кажется, именно его сегодня на паре философии будет трахать в какой-нибудь пустой аудитории Дилан.