Из-за меня

Давно на душе солиста не было такого спокойствия. Это был один из немногих долгожданных, но коротких отпусков, в который он решил остаться дома. Отправив протестующую жену (которая не хотела ни в какую ехать без мужа) с детьми в жаркую Испанию, Лёва мог, наконец-то, насладиться свободными деньками. Если не раскрывать все карты, а сказать коротко, то первый день отпуска для него прошел не очень плодотворно. Скорее неповоротливо, ведь он практически весь день не вставал с кровати. За все время, мужчина не давал себе повода спустить улыбки с лица, а радоваться было чему: наконец-то наладились отношения с группой, в особенности с Шурой. В последнее время между этими двумя происходило что-то очень странное, и сколько остальные участники группы не пытались выяснить, в чем дело, не смогли в абсолютной мере — ничего. В связи с чем было всеми дружно решено оставить отношения фронтменов в покое и лучше позаботиться о себе. Сейчас, лежа звездочкой на кровати, он наконец-то чувствовал свободу и понимал, что ему ничего ненужно, кроме… Ему не хватало Шуры. Они всегда, находясь в отпуске, находили время на себя, хоть банально посидеть вместе в каком-нибудь баре или еще чего. Многого не было надо. После того разговора по душам, который наладил отношения мужчин, прошло не много времени, но еще тогда Лёва понял, что с его другом все не просто так, да и другом ли. Вот в этот момент до солиста дошло, что Шура для него уже давно был не просто другом. Именно в тот миг он, решительно настроенный, хотел поговорить с Шурой и поставить все на свои места. Но, как это было ни странно, вся смелость разом испарилась, едва он взглянул в глаза друга. Разум, не пытаясь спрятать за тысячами масок то терпкое и пьянящее чувство, тут же сказал все как есть: «Ты влюблен!», и Лёва принял все за чистую монету, не пытаясь отрицать. Ведь все было именно так, он очень любил Шуру и куда больше, чем друга… Того самого Шурика, за которым бегал по студии, докучая расспросами, того самого Шурика, к которому привязался буквально в первые минуты знакомства. Того самого Шурика, ради которого он облетел полсвета. Того самого, кому он мог позвонить в любое время дня и ночи, и знал, что его не пошлют. Ну, даже если и пошлют, то не избавятся. В Шурика, в которого невозможно было не влюбиться. Но что-то беспокоило Бортника, где-то там, в глубине души, так как даже полностью приняв свою любовь к Шуре, ему не стало легче. Все это началось еще пару лет назад: Лева осознал, насколько Уман ему дорог и какое место он занимает в его жизни… Это чувство, с каждым днем становилось все яростнее и безжалостнее. Если только зародившись, оно давало частичку тепла, то сейчас оно уже полыхало внутри солиста пожаром, желая вырваться наружу. Улыбка Бортника сползла на нет, когда в мозгу вновь проскользнула мысль о любви. Наконец, именно сегодня, именно сейчас Лёва все же вновь решился вылить правду другу, и будь, что будет! Осталось только позвонить, что солист и сделал в считанные секунды. Как ни странно, ответили сразу же, как будто ждали специально его звонка. — Шур, привет! — Начал разговор Лёва, сжав посильнее кулак, что бы не «сойти с дистанции» и вновь не уйти от разговора, на который сам сейчас напросился. — Привет, Лёвчик, Как отпуск начинаем? — раздался голос на другом конце трубки веселый хрипловатый голос. По звукам из трубки, можно было догадаться, что мужчина за рулем. — Овощем! — отшутился Бортник, — Мне срочно надо с тобой поговорить. Приехать можешь? Он еще ничего как такового не сказал, а голос уже предательски дрогнул «Да, Егор Михайлович, смотри коньки не отбрось, когда признаваться будешь…» — Я тут не далеко, буду через 30 минут, — ответил Шура, — Что-то случилось? — Все в порядке. — Сказал Лёва и прикусил губу. — Я… я тебе при встрече все объясню! — оборвал разговор Бортник и, закончив вызов, с разбегу упал в который раз на кровать. «Этот вечер должен быть идеальным!» — подумал Лева с безумной улыбкой на лице. *** Как же томительны были минуты, пока Лева ждал Шуру. После того звонка, к слову, он больше не ложился, все время маячил из комнаты в комнату, бубня что-то себе под нос. Никак не мог найти себе места. Поймать его за руку было некому, и Бортник не пойми с чего даже прихорашивался к приходу друга. Однако он сам вовремя себя остановил. Когда Лёва провел ладонью по щеке и его руку обожгла щетина, так как тот не брился дня три, и решил, что пора с ней расстаться. «Ты совсем сдурел, что ли?» — посмеялся над собой мужчина, — «Да, именно так Шурик и скажет мне. Идиотизм!» Не став бриться, Лёва вновь начал расхаживать по квартире, дожидаясь когда же настанет это самое «Скоро», как сказал по телефону Шура. Он не мог больше ждать, уже чувствуя, как его намерения стремительно рассыпаются в прах. Желание не исчезало, но уверенность все падала. «Шура, я должен тебе кое-что сказать…» — повторил несколько раз Лёва, — «А-то он не знает! Что я должен ему сказать? Должен ли?» Спустя 15 минут болтовни солиста самого с собой, в двери раздался звонок, что беспардонно прервал его философские речи. «Быстро он как-то…» — подумал он. Совершенно без задней мысли и позабыв напрочь о бдительности не смотря глазок, открыл дверь. — Ну, здравствуй, Егор… — раздался чей-то до боли знакомый голос, но Лёва не успел разглядеть гостя. Тело музыканта прошиб заряд электричества и он, не успев ойкнуть, обмякнув, подался вперед, прямо в руки нападающего. Перед ним стоял сам Александр Васильев — солист группы «Сплин» вместе с преданной компанией. — Ребята, наденьте ему на голову мешок, — опустив Лёву на пол, командовал Васильев, — Да, свяжите его на всякий, он очень прыткий, и аккуратно вынесете. Едем ко мне домой. После того, как не оставляя улик, команда Александра с ним во главе, покинули пенаты Бортника, закрыв за собой дверь, подъехал Шура. Он не знал, что опоздал всего на несколько секунд и с улыбкой поднимался на этаж к другу. На стук в дверь никто не откликался, и Шура начал считать, что Лёва передумал, и хотел пойти спокойно домой. Черт его дернул набрать номер друга. Услышав знакомую мелодию этажом ниже, Шура кинулся туда, где и обнаружил в углу лестничной клетки мобильный Лёвы, где был включен диктофон…