Кетамин

      Сегодня нам разрешили поспать на час дольше, а всё из-за встречи с родителями. К кому-то приедут, а к кому нет, смогут отдохнуть денёк перед результатами первого этапа и началом второго. Я, конечно, хотела бы увидеть своих родителей, и они у меня хорошие и понимающие, но в данной ситуации их дочь, дочь эрудитов до мозга костей, ушла в бесстрашие. Это оставило отпечаток на их репутации, но я надеюсь не сильный и разочаровало их ожидания. Я с головой ушла в раздумья и даже не пошла на завтрак, так как сегодня у меня было меланхоличное состояние и меньше всего мне хотелось с кем-то разговаривать, смеяться и быть частью этого шума, который бессменно сопровождает фракцию бесстрашия.       Я отправилась по лестнице к стеклянной крыше Ямы, прихватив толстовку Джо. Везде пахло сыростью, а снаружи доносились раскаты грома. Я села на одной из ступенек и, укутавшись в толстовку, стала наблюдать за дождём. Мне стало невыносимо грустно и одиноко, но я не могла с этим ничего поделать, да и не хотела. Всё время пребывания здесь, я пребывала в каком-то возбуждённом состоянии, и не было пауз во всём этом. Иногда, из-за этой суеты, у меня даже не было времени на мысли. Я люблю такие дела, которые требуют полной отдачи и сосредоточенности. Ведь тогда мысли не могут загнать тебя в угол, что очень часто со мной случается.       Меня унесло потоком мыслей.Я часто задумываюсь о том, что тест на фракцию не может быть на сто процентов верен. Вряд ли человек может быть кем-то одним: в нас непременно присутствуют черты родителей, старой фракции…ведь это наше воспитание! Но при этом нас всегда учили, что если ты пригоден к более чем одной фракции, то ты опасен. Их называют дивергентами. Мама всегда говорила, что опасны они не только этим и стоит сразу докладывать, если их увидим. Когда я спросила об этом в школе, то учительница ахнула и отвела меня к себе в кабинет на воспитательную беседу, после чего пожаловалась родителям. Мне давно интересно узнать, что это такое, изучить их, но старые страхи не дают покоя. Нас с самого детства учат повиноваться и слушать тех, кто старше по званию, а уж лидеру нужно подчиняться беспрекословно. Мне это всегда не нравилось, может, это и было чертой, которая привела меня в бесстрашие. Я хоть и недолюбливаю отречение, но у них там настоящая демократия. Во всех решениях проводится голосование, а не только в масштабных. Я когда-то даже хотела заняться исследованиями, передаётся ли принадлежность к фракции через гены.Меня отвлёк голос: кто-то звал меня полным именем. Это было неожиданно и немного страшно, но позже я узнала голос мамы.       Не могу поверить, что она здесь. Медленно выхожу из своего «укрытия» и вижу маму, а рядом папа. У них с собой небольшой прозрачный пластмассовый контейнер. Подхожу ближе и обнимаю их двоих. Замираю так минуты на две, наверное, и отлипаю. Они оба смотрят на меня с теплотой в глазах, но заметно удивление и грусть. - Ты вроде та же, а вроде уже и совсем другая, - тихо говорит мама, прижавшись к отцу. - Пошли, присядем, здесь вроде был кафетерий, - говорит отец своим спокойный и размеренным тоном.       Мы пришли в место, где стоял выразительный запах карри и жареного мяса. Посетителей было немного: пара столиков занято, да и один мужчина за барной стойкой. Мы выбрали самый чистый стол. К моему удивлению, родители вели себя по-обычному, а не брезгливо, как я предполагала они себя поведут. И потом я вспомнила, что папа урождённый бесстрашный. Я почувствовала, что у меня появился аппетит, ведь я сегодня ещё ничего не ела, поэтому заказала рис карри с бифштексом и острый салат. Родители ограничились кофе и одним кусочком торта на двоих. - Ну что, как твои испытания? – спросил отец. - Даже не знаю. Я боюсь, что провалю. У меня не самые худшие показатели, но близки к таковым. И этот второй этап с симуляцией страха… - Милая, у тебя всё получится. Тебе как всегда не хватает упорства, - сказала мама, оставаясь собой. Вроде приободрила, а вроде упрекнула. – Нам сказали, что мы сможем увидеть тебя на выпускном! - Хорошо ещё бы до него дожить, - буркнула я. - Так, соберись! – серьёзно сказал отец. – Ты у нас девочка не пугливая, так я не думаю, что у тебя будет больше десяти страхов. Ты крепкий орешек и справишься с этим, да и со всем остальным тоже. - Спасибо, правда. Я не думала, что вы придёте. Я очень рада, что вы всё-таки здесь. Мне важна ваша поддержка, и я всё время переживала, что обидела вас, и мы больше никогда не увидимся. - Ох, солнышко…- вздохнула мама и снова обняла меня.       Мы сидели и говорили, пока не закончились часы посещения. Я проводила родителей, и они отдали мне контейнер, о котором я совсем забыла. Да уж, в руках папы он казался меньше. Я стояла и смотрела, как отъезжает их машина, была рада, что они не махали мне из окон, ведь тогда бы я заплакала. Я это позволяла себе редко и это была именно так ситуация, чтобы дать волю чувствам. Я не думала, что так сильно их люблю, что буду так скучать. У меня новый дом, где я начинаю чувствовать себя чужой. Но мне нужно выжить и сделать так, чтобы эта фракция стала моим домом. Шла назад я уже собранная и более менее целостная, хотя внутри я чувствовала пустоту. Я пришла к себе. На удивление, в комнате никого не было, и я смогла разобрать вещи. Наверху лежало две пары тёплых носков, потом кое-что из сладостей, красная помада и подводка для глаз. Косметика у меня была, но я ею пользовалась раза три. Не потому что не хотела, просто случаев подходящих не было. Мой старый блокнот, один новый и две ручки и карандаш с точилкой. Моя самая любимая книга в мягкой обложке, со стихотворениями одного эрудитского писателя и антисептик. Видно было, что мама позаботилась, и из-за этого на меня нахлынуло ещё больше чувств. Я не знала, где это можно спрятать, чтобы не нашёл никто из «сокамерников». Отец сказал, что ругать за это не будут, так как всё прошло проверку. Я чувствовала себя ни то на войне, ни то в тюрьме. Хотя, откуда мне знать, как себя чувствуют люди, находясь в таком положении. Возникло какое-то чувство безысходности и я, сама не зная, что делаю, пошла к единственному человеку в бесстрашии, кого я могла хоть немного считать другом. (прим.автора: имеется ввиду, один из полноправных бесстрашных, ведь Джо тоже её друг).

***

      Я была не уверена, правильно ли поступаю, а может вообще стоит спрятать контейнер под кроватью, хотя это ни капли не надёжно. А вдруг он станет читать мой блокнот? Или высмеет перед всеми? Я не уверена, что могу ему доверять, но… Открылась дверь. - О, Мэй, - удивлённо проговорил Питер. - Привет, - пискнула я. - Что ты здесь делаешь? – сказал парень беззлобно, но явно сильно удивлённый. - Да ничего, прости, что побеспокоила, - быстро протараторила я, и постаралась ускользнуть, но он мне не дал. - Раз уж пришла, то заходи, - сказал парень, и пропустил внутрь. Под его взглядом я прошла в квартиру и остановилась посреди квартиры. Я осмотрела его скромные имения: слитная кухня со спальней и дверь, вероятно, ведущая в ванную. На кухне не было плиты, только микроволновка и холодильник, да стол кухонный. Почти посреди комнаты кресло, на тумбочке приёмник и кровать в лоскутном одеяле. Он закрыл дверь и подошёл ко мне, заметив, что я держу в руках. - Мне тут родители привезли несколько вещей из дома, а оставлять их в общей комнате не хочется, да и других знакомых нет. Поэтому я решила спросить: может в бесстрашии есть комната хранения? Питер улыбнулся и сказал: - Камера есть, да только там нужно удостоверение. Можно на меня зарегистрировать, но мне нужно разрешение на это, если оно досталось тебе легально. - Правда? Я буду тебе очень благодарна, - с облегчением сказала я, и была рада, что не придётся просить его оставить контейнер у себя на хранение. - Да не за что, вот только уже там закрыто, пойдём завтра во время обеда, пока можешь оставить его у меня. - Хорошо, спасибо Питер, - в очередной раз поблагодарила я его. Он подошёл забрать контейнер и его руки коснулись моих. Меня это не сильно смутило, но всё же было немного неловко. Питер замер, поэтому я посмотрела на него, и он меня поцеловал. Так внезапно, но приятно. Это было довольно нежно, и, сама не знаю почему, не оттолкнула его. Между нами был контейнер, но я была не против, чтобы он меня обнял. Питер поставил контейнер на кровать, а потом посмотрел на меня виноватым взглядом. Я ухмыльнулась, и когда он снова подошёл ко мне, то сама поцеловала брюнета. У него очень мягкие и тёплые губы, и сам он весь даёт чувство защищённости, хотя я не уверена, что ему можно доверять. Питер прижал меня к себе крепче за талию и сев в кресло, посадил к себе на колени. Я осознавала, что и так зашла довольно далеко, но не хотела останавливаться. У меня было какое-то странное чувство, что он не воспользуется мной для секса, что это просто развлечение.       Мне хотелось вот так просто сидеть в безопасности, в его объятьях и целоваться. Моё чувство одиночества слегка притупилось. - Я собирался на свидание с горячей девушкой, но не жалею, что вместо неё ты, - сказал Питер. - Может, стоило бы жалеть, ведь с ней, наверняка, тебе светит больше. - Эх, Мэй…- вздохнул парень, и вновь поцеловал меня. Я крепче обняла его за шею, и зарылась руками в его волосы, одной рукой он гладил меня по ноге, а другая гладила спину, но Питер не переходил границы. - Нам стоит прекратить, - сказала я, оторвавшись от поцелуя. - Ну почему? Я не буду заходить далеко. - Потому что я захочу ещё, а нам вряд ли нужно это делать. - Мэй, ты всё усложняешь. Мы можем встречаться, я не говорю тебе сразу ложиться в постель. К тому же, дело ведь не только в сексе, - сказал Питер, продолжая гладить мою ногу. - Это ведь не серьёзно, зачем тогда всё это делать? – прошептала я, отчаянно пытаясь найти смысл, которого нет. Мне всё это нравится, но я не хочу увлекаться, не хочу, чтобы у меня к нему появлялись чувства. Чувства – моя слабость, а я не хочу, чтобы моей слабостью был Питер. Для него всё это не серьёзно, он может в любой момент бросить меня. - Серьёзно или нет, можно выяснить со временем, а пока просто наслаждайся, - развёл руки Питер и усмехнулся так, когда я ещё не знала его прошлого. - Что ж, когда захочу развлечься, я тебе дам знать, - сказав это, я вышла из комнаты. По дороге в общую комнату я много об этом думала. Злилась на себя и на него, и даже на Джо, что он забыл обо мне. Такой хороший день почти был испорчен, а я даже не додумалась забрать сладости из контейнера. К тому же, я вспомнила, что Эрик должен был придумать наказание для меня и моё настроение стало ещё хуже.       Когда я брела мимо столовой, то меня кто-то потянул за шиворот и пригвоздил к стенке, отчего я больно ударилась лопатками. Я совсем не удивилась, увидев, что это был лидер. Мне захотелось закатить глаза от всей банальности ситуации, и от того, как он появился, когда я о нём подумала. Но я вовремя решила этого не делать, учитывая то, кто передо мной стоит. - Вот бестолковая, где тебя весь день носило? Ты должна была прийти ко мне в кабинет утром! - орал на весь коридор Эрик, пока я пыталась не расплакаться. Что-то так вдруг нахлынуло. Ходила ведь весь день безэмоциональная! - Вы мне не говорили этого. - Сама должна была догадаться! Ты что, плакать собралась? Ужас просто, недоразумение ходячее, - фыркнул мужчина и, взять меня под локоть, потащил куда-то.        Спустя несколько молчаливых минут, мы, по всей видимости, пришли к нему в кабинет. Он отпустил меня и указал на стул, а сам уселся в довольно скромное кресло за рабочий стол. Лидер нахмурился и вздохнув, налил мне и себе, судя по надписи на бутылке, джин. Я вообще не понимала, что происходит и мой глупый разум не придумал ничего лучше, чем сказать: - Почему вы такой добренький? - Потому что тебе очень повезло, - кратко сказал он и осушил стакан. Я отпила немного, а он продолжил: - Твои родители заходили поговорить о тебе. Я их очень уважаю, вот и всё, что тебе нужно знать, но всё равно это не спасает тебя от наказания.