Равновесие

      Баки явил Стиву то, чем он являлся на самом деле на протяжении сотни лет. Он был… всем. Безумием и порядком. Анархией и властью. Его жестокость скрывалась за толстым непроницаемым слоем нежности. Разум Джеймса стал слишком подвластным этой двойственности его же самого.       Джеймсу нужен был несдерживаемый контроль. Ему нужна была власть, которую он смог бы лишь вымолить. И только Стив мог дать Баки эту власть.       Видя все эти душевные терзания, эти обсессии, Стив к ужасу и облегчению понял, что нужно мятежному духу Зимнего Солдата.       Это произошло на заброшенном складе недалеко от Бруклина. Стив, зная подноготную состояния Баки, активировал давно уснувшего Зимнего Солдата и дал установку-разрешение на всё, что тот захочет. Абсолютно на всё.       Баки объявился ровно в полночь. Стив уже ждал его. Внутри у Роджерса всё трепетало от неизбежности надвигающегося хаоса. Он боялся этого и хотел. Это нужно Стиву. И нужно Баки. — Стив... — прохрипел Джеймс тихо. — Я... — Громче, Баки, — почти приказал Стив. — Сорвись. — Стив. На колени. — Заставь.       Дерзость вызова пошатнула добродетель Барнса и склонила его суть в сторону дьявольщины. Баки, зло сверкнув стального цвета глазами, чётким уверенным шагом направился к Роджерсу. Обломки кирпичей жутко трещали под берцами. Ещё миг, и на лицо Стива обрушился удар ладони. — Я сказал, на колени.       Холод в голосе. И снова удар. Стив с улыбкой встал перед Баки на колени, наблюдая за набирающим оборотами безумием в разуме. Барнс ощутил власть. Это хорошо. Это правильно.       Баки прошёл за спину Стива и упёрся жёстким взглядом на полоску кожи между волосами и одеждой. Не думая, Барнс вынул из кобуры "кольт", зарядил и приставил ледяное дуло к обнажённой коже. Стив неслышно усмехнулся. Баки делал всё правильно, хоть и неосознанно. Направив ситуацию на путь по лезвию, он сможет привести себя в порядок. — Раздевайся, — не просьба. Приказ. Холодный, уверенный, чёткий. Щелчок предохранителя.       Стив тут же послушался, начал расстегивать куртку и рубашку. Шутить с хаосом внутри Баки для них обоих слишком рискованно. Нужно подчиниться.       Обнажившись по пояс, Роджерс отбросил одежду подальше. Чтобы не мешалась. — Где сумка, с которой ты приехал? — приказной тон Баки чуть сдавил рёбра. — У стены слева, — уверенно-покорно ответил Стив. — Принеси.       В основание черепа с усилием приставилось дуло, заставляя вставать. Роджерс повиновался. Поднялся с колен, развернулся и пошёл к стене, не смея смотреть в лицо безумию. Пока что рано.       Взяв сумку, Стивен направился к Баки, который в форме Зимнего Солдата был почти невидимым в густейшем сумраке. Только блеск глаз и оружия.       Из темноты выбросилась стальная рука, выхватившая сумку. Заглянув внутрь, Баки усмехнулся. — Разворачивайся, — вновь приказ. Уже увереннее. Это прекрасно.       Стив беспрекословно повернулся спиной к Джеймсу, ощущая давление его нарастающей власти на своих плечах.       Короткий, почти мимолётный звук копошения, и на беззащитную спину обрушился удар плетью. Плотная, гладкая кожа оставила после себя чёткий след. Стив смиренно принял удар, не издав ни звука, хотя и не ожидал его.       Дыхание за спиной никак не выдавало эмоций. Разве что напряжение чувствовалось. Но ничего. Хаос со всем разберётся.       Свист плети и снова удар. Стив дрогнул телом и шумно выдохнул через нос. Эта медлительность уже начинала надоедать. Поэтому нужно решиться на маленькую революцию в хаосистском порядке. — Бак, ты что как... — речь прервал выстрел. Пуля пролетела поверх плеча, оставив после себя кровоточащий след. — Я не разрешал говорить, — предупредил Баки, подставляя горячее от выстрела дуло к виску и немного надавливая. Дыхание Барнса пощекотало затылок, но было вовсе не до смеха. — Ещё одно слово без моего разрешения, и я прострелю тебе голову.       О, да. Дорвался. Наконец-то тумблеры сорвало. Власть утопила сознание. Стив облегчённо вздохнул.       Тело Роджерса уже давно хотело гораздо большего. Но Капитан и не думал этого показывать, ведь ему не позволяли. А плеть, раз за разом оставляющая после себя следы, только увеличивала желание.       Стив откровенно наслаждался происходящим хаосом. Ведь он не только помогал Баки, но и самому себе. Роджерс просто хотел почувствовать себя слабее. Ему надоедает быть вечно сильным, надоедает быть бесстрашным защитником. Хотелось просто подчиниться. Хотелось отдаться безропотно, щедро. Хотелось власти над собой.       Капитан не заметил, как удары плетью прекратились. В затылок вновь упёрлось дуло. — К стене. Живо, — голос Барнса показался не только жёстким, но и уверенным, даже нахальным.       Стив, подгоняемый оружием, вплотную подошёл к шершавой холодной стене. Над головой у себя он увидел ржавый крюк. Догадка не заставила себя ждать, потому что за спиной раздался звон цепей. — Руки вверх, — тихо и твёрдо раздалось у уха Роджерса. Стивен покорно поднял руки, с удовольствием наблюдая, как на запястьях смыкаются кандалы, а идущие от них цепи закрепляются на крюке. Длина их оказалась несколько короче, чем рассчитывал Стив, поэтому он чувствовал, как растягиваются его мышцы, тут же наливаясь тяжестью. Ноги тоже напряглись, ведь стоять почти на носочках, чтобы рукам было полегче, было очень тяжело. Но Баки решил иначе: — Расставь ноги, — Барнс небрежно подвинул ступни в стороны ногой, из-за чего Роджерс оказался в очень неудобной подвешенной позе. Вся опора шла на пальцы ног и вытянутые донельзя руки.       На шею легла прохладная полоса кожи, накрывая кадык. Стив нервно сглотнул, чувствуя, как ошейник мешает движению адамова яблока. Затем послышался звон очередной цепи, которая на сей раз присоединилась к ошейнику сзади. Баки дёрнул за неё вниз, и Стиву пришлось до боли запрокинуть голову, чтобы Барнс мог присоединить свободный конец "поводка" к шлевке джинс. Сглатывать в таком положении было больно, так ещё и ошейник сдавливал, делая глотание вовсе невозможным. Но Стив ликовал. Он сейчас был до смешного слаб, буквально распят, ещё и наставленное оружие... Да, вот что ему не хватало.       Баки внезапно остановился и замешкался. Он не знал, не понимал, что делать дальше. Желая найти ответ в позе Стива, Баки прижался к нему и стал рассеянно гладить его по напряжённым мышцам. — Что мне делать?.. — в растерянном шёпоте Стив всё равно слышал приказные нотки. — Стив, ответь же...       Роджерс упрямо молчал. Баки нужно просто отлупить Стива до кровавых следов, подчинить, даже унизить. Делов-то. Всё же просто.       Через мгновение Стив ощутил, как Барнс напрягся всем телом и... Удар в левый бок оказался слишком неожиданным, от чего Стив покачнулся и судорожно, с хрипом, вздохнул. Почти вывихнутые неосторожным резким движением руки пронзило болью. Стив усмехнулся — чем дольше он будет бесить Баки, тем больше боли он примет, и тем лучше станет им обоим. — Это приказ, Стив, — голос стал громче, но Роджерс и не думал давать подсказок. Он просто с нетерпением ждал этой долгожданной боли.       Но Баки не понимал этого. Для него это было неповиновением. А анархистов нужно наказывать. Поэтому Баки убрал в кобуру пистолет и нагнулся к сумке, выуживая из неё гибкий стек, с узкой хлопушкой из очень толстой плотной кожи. Замах, и в оттопыренную ягодицу приходится мощный удар, от которого Стив восхищённо вздохнул сквозь зубы. Боль тут же прошлась по телу, взбудораживая. Стиву оставалось разве что молить о срыве. "Сорвись, Баки, давай же" — мысль набатом билась в голове Роджерса.       И мольбы были словно услышаны. Неразрешённый звук с губ и Баки окончательно теряет контроль. Удары стека опадают на возбуждённое тело градом. Руки, бёдра, рёбра, ягодицы — всё, до чего могла дотянуться хлопушка стека, вспыхивало под нею, распаляя разум. Стив, погружённый в наслаждение, даже не заметил, как начал стонать после каждого сильного удара. Из открытого рта потекла непроглоченная слюна, охлаждая кожу. — Баки... — тихо-тихо протянул Стив, зная, что его сейчас накажут. — Я не разрешал говорить, — со злостью прорычал Баки, натягивая поводок ещё сильнее.       По позвоночнику прошлось что-то холодное и тонкое. Стив не понял, что это, пока не увидел над собой руку Баки с зажатым в ней ножом. — Стив, отвечай, что мне делать, — твёрдо спросил Джеймс, поднося лезвие к сжатым пальцам Роджерса. — Не буду… отвечать… — хрипло ответил Стив, предвкушая очередное наказание.       Лезвие вошло в пальцы легко, как в масло. В ответ Стив благодарно простонал. Роджерс так был погружён в наслаждение от наказаний, что не замечал ничего ниже пояса.       А вот Баки заметил. Увидев скрытую джинсами эрекцию Стива, Баки убрал лезвие с рук и медленно, чтобы до Стива дошло, опустил вниз. Осознание прошибло, словно током. Да, да, да, да. Стив вновь взмолился. — Ответь, Стив, а чего хочешь ты? — голос Баки на мгновение стал вкрадчивым. От такого побежали мурашки. — Я хочу... Я хочу, чтобы ты сорвался. — Тогда проси.       Отцепив поводок от шлевки, Баки свободной от ножа рукой расстегнул штаны и приспустил их вместе с бельём, выпуская колом стоящий член. От контакта разгорячённой возбуждённой плоти с промозглым холодным воздухом Стив облегчённо вздохнул полной грудью. — Проси, Стив, — повторил Баки, прижимая лезвие к члену. — Накажи меня, Бак, — срывающимся шёпотом просил Стив. — Я же упрямый, не слушаюсь. Накажи.       Лезвие почти невесомо коснулось лобка, оставив после себя кровавый подтёк. Кровь замысловато застыла в жёстких светлых лобковых волосах. — Ты хочешь, чтобы я сорвался? — голос Барнса слышался будто сквозь вату. Возбуждение лишало возможности слышать чётко. — Да... — выдохнул Стив.       Звук расстёгивающейся ширинки Стив услышал чётко. Сердце будто остановилось от предвкушения самого прекрасного. Прижавшись к ягодицам стоящим членом, Баки почти вжал Стива в стену. — Проси...       Но Стив молчал. Только тяжело, как будто во время приступа, дышал. Снова неповиновение.       От резкого болезненного проникновения Стив заорал во всю глотку. На члене Баки почти не было смазки, от чего Барнс вошёл с большим трудом, разрывая неподготовленные мышцы. По ногам потекла кровь, впитываясь в одежду. Но Баки этого не заметил.       Он просто начал методично, со злостью вдалбываться в развороченный собою же анус Стива. Роджерс от каждого толчка врезался в стену, царапая лицо, грудь, живот и член. Ноги совсем перестали держать Капитана, поэтому его плечи с характерным треском вывихнулись, добавляя ещё боли. — Этого хочешь, да, Стив? — шептал Баки, остервенело толкаясь в Роджерса, одновременно с этим проводя ножом по лобку, пуская кровь. — Да... — Хочешь, чтобы я тебя отымел? — Да... — Хочешь, чтобы было больно? — Да...       Баки дали власть. Зарычав, он отбросил нож, схватился за фиолетовую от ударов стеком задницу и стал буквально насаживать Стива на себя, утягивая назад и вниз. Хруст вывихнутых суставов был очень пугающим. С каждым толчком из ануса Роджерса вытекало всё больше крови. Порезы на лобке, только затянувшиеся, снова закровоточили, когда Баки вцепился в них ногтями, чуть ли не разрывая.       Боль была всюду, опьяняя подобно наркотику. Глаза Стива закатились, из горла вышел судорожный вздох и сознание покинуло Капитана, стоило оргазму обрушиться смертоносносной лавиной. После пары жёстких толчков в бессознательное тело кончил и Баки, изливаясь внутрь.       Когда судороги оргазма отошли, Баки аккуратно приподял Стива, снимая того с крюка. Воспользовавшись обмороком, Баки ловко вправил суставы на место и наложил иммобилизацию. Затем быстро натянул штаны на себя и Стива, быстро кинул девайсы и цепи в сумку и направился к выходу, вытаскивая на себе безвольное тело. Сумку же Барнс решил оставить в ангаре. Чтобы не соблазняться.       За рулём на Джеймса снизошло спокойствие. Он наконец-то чувствовал себя умиротворённо, правильно. На место хаосистской анархии вновь встала упорядоченная система.       Стив пришёл в себя поздним утром, будучи дома. Он был тщательно вымыт, все порезы были аккуратно обработаны, а на синяках чувствовался холодок обезболивающей мази. Руки всё так же были в иммобилизирующих повязках. Спереди всё саднило от заживающих царапин. В затёкшей шее ощущались миллиарды иголочек, вонзающихся при каждом движении.       С трудом поднявшись, Стив скинул с себя шины и направился на кухню. Стоило Стиву повернуть направо, он чуть не врезался в Баки. На осунувшимся лице маской висели усталость, презрение и злость. Но стоило Барнсу увидеть улыбку на губах Стива, тот рухнул на колени и обнял ноги Роджерса, пряча лицо в побитом бедре. — Спасибо, Стив, — в голосе слышались безграничное раскаяние и бескрайняя благодарность. — За что? — не скрывая улыбки, спросил Стив. — За то, что даришь мне равновесие. Спасибо. — Ты делаешь для меня то же самое, Бак, — поглаживание по голове как знак прощения. Прощения их обоих.