Окошко в океан

На звезды можно смотреть бесконечно. Странно, что я больше не чувствую никаких неловкостей, находясь с этими людьми. Мы вместе разглядываем ночное небо, высказываем друг другу разные предположения, шутим и смеемся. Здесь был даже хмурый Енох, пусть и отсел он немного дальше, чтобы не слушать нашу вечную щебетню. Даже он высказывал свое мнение насчет узоров, но, в основном, он видел что-то мрачное. Или говорил, что видит что-то мрачное, а на самом деле, так же, как и все, замечал там кроликов и смеющуюся морковь. В одно мгновенье я почувствовала, что кто-то спит на моем плече. В этот самый момент Птица, которая, своре всего, все это время стояла сзади нас, шуточно разогнала всех астрономов по кроватям. Теперь каюты по левую сторону за первым углом, у которых уцелели стекла, и есть наши комнаты. Уже лучше, чем спать на деревянном полу всей общиной. Я делила каюту с Фионой.* Она ворочалась с боку на бок, скидывала и натягивала это подобие одеяла, пару раз даже садилась на кровать, будто собиралась куда-то выйти, но потом передумывала и ложилась обратно. Мне тоже не спалось, но в отличие от своей соседки, я тихо-мирно разглядывала пятна на потолке. Когда мне это вконец надоело, а в голову начали лезть идиотские мысли, я рискнула задать самый дурацкий вопрос этого вечера: - Фиона? Ты спишь? Она снова перевернулась с бока на бок, теперь лицом ко мне. - нет. А ты? Я тихо улыбнулась, засчитав этот вопрос как тонкую шутку, не требующую ответа. - как думаешь, мисс Перегрин уже спит? - Наверное, да. – после недолгого молчания ответила моя соседка, прислушиваясь к каждому шороху. Раз уж сон не идет, можно заменить его полезной прогулкой по палубе. Теперь важно не попасться в лапы Птицы. Я поднялась на ноги, дождалась положительного ответа на предложение погулять и уставилась в окно, ожидая, пока Фиона натянет на себя одежду. Я-то вечером в хорошем расположении духа так и плюхнулась на недо-кровать, а у нее на сон были весьма серьезные намерения. Мы выскользнули на палубу, все время опасаясь встретиться с Птицей. По большей части, опасалась я, а Фиона лишь поддерживала меня в этом деле. Весело как получается, она ведь младше меня года на два! Лунный свет освещал палубу и водную гладь, оставляя на ней длинный белый след. Звезды все так же мерцали вдалеке разными оттенками. Теплый ветер ласково свистел в ушах, шум океана успокаивал и расслаблял. Я впервые видела Фиону с распущенными волосами. Еще в каюте она расчесывала их несколько раз, но они снова запутались, и каким-то магическим образом это все равно выглядело красиво. Она пробежалась по мне точно таким же взглядом, потому что я, наоборот, впервые собрала свои блондинистые волосы в высокую неаккуратную шишку. При лунном свете можно легко заметить человеческий силуэт. Почти так же, как и при солнечном: уж слишком эта ночь яркая. «Силуэтов» оказалось два: парящий костюм я признала сразу же, а вот его соседа, Хью, узнала Фиона. Я хитро улыбнулась, уже выстраивая у себя в голове разные догадки. Плохая привычка: подозревать человека в причастности к амурным делам только за какой-то мимолетно услышанный от него факт. Мы подошли ближе к парням и облокотились на борт, так же, как и они. Если будем тут всю ночь, то, на случай усталости, левее есть «голое» местечко – в шторм урвало ограждение, потому сейчас оттуда можно спокойно свесить ноги, естественно, пока этого не видит Птица. - тоже не спится? – наивно спросила я, чтобы завязать хоть какой-то диалог. Миллард кивнул: это стало понятно по покачиванию его головного убора. Они оглядели нас чудным взглядом, видно, удивляясь нашему неожиданному ночному образу. Честно сказать, я бы не узнала Фиону, если бы не шла рядом с ней: при свете луны она выглядела намного старше и серьезней, а распущенные волосы, если смотреть со стороны, делали ее совсем другим человеком. На выходе моя соседка объяснила, что они легко путаются, потому почти всегда приходится заплетать косы, чтобы не ходить, как вурдалак. Я бы поправила ее, что вурдалак получается довольно милый, но не решилась шуметь в коридоре. Для полного наслаждения не хватало лишь гитары, как это часто показывают в фильмах: луна, звезды, океан, гитарные струны, романтика… Фиона и Хью уже давно разговорились о чем-то своем, постепенно отдаляясь от всеобщей темы разговора. Мне не оставалось ничего, коме как поддержать разговор с невидимкой. Я не была против: проводить с ним время мне нравилось. Он необычный, и даже не потому, что невидим. - Миллард? – я все не отрывала взгляда от лунной дорожки на водной глади, и, видимо, совсем размягчившись при такой приятной атмосфере, решилась задать один из мучивших меня вопросов, – скажи, сколько тебе лет? Он помолчал несколько мгновений, и, похоже, так же размягченный окружавшей его атмосферой, ответил: - восемьдесят шесть. Восемьдесят шесть. Наверное, на меня так влияет эта майская теплая ночь. Или я просто перестала удивляться. Уж слишком много странного происходит в последнее время. Настолько много, что временами путаюсь во времени и не отличаю реальность от сна. Этой ночью никто из нас так и не уснул. Мы любовались видом, болтали на самые разнообразные темы, иногда в парах, а иногда все вместе (думаю, понятно, почему). Я уже не боялась, что у меня едет крыша. Это казалось настолько правдивым, что мне надоело это отрицать. Говорят, что все мы в этом мире сумасшедшие. Сумасбродец никогда не признает, что он больной. Тогда интересно, кто тут сошел с ума: я или весь остальной мир? Под утро, когда можно было уже никого не бояться, но и оправдать свое поведение ранней пташки было нечем, мы решили встретить рассвет. Сон уже никому не светит, да и спать никому так-то и не хотелось. Для верности, чтобы не ходить весь день как примороженный овощ, я хотела принять холодный душ. Благо, на корабле «Августа» есть даже такое. Со всеми удобствами: на это выделена отдельная комната, с заплесневевшей, но очень красивой плиткой, самим душем (правда, заржавевшим), но, увы, без воды. Пришлось черпать каким-то ведром воду из океана. Если бы кто-то видел, как это делалось – точно упал бы со смеху. Водица была еще холодной, несмотря на то, что в мае было довольно-таки жарко. Наконец я смогла смыть с себя остатки сна и недоброго запаха рыбы, которую вчера вытаскивала из сети. С чистым телом и бодрой физиономией можно смело встречать рассвет. За завтраком, на который мы, ясное дело, пришли первыми, обстановка была сонная. Не было оживленной беседы, которая обычно присутствует за столом – только тихие перешептывания. Сегодня появился новый деликатес – чай. Раньше на корабле его не было, что было просто сплошным мучением для англичан. Не представляю свою жизнь без чая. Наверное, это он размягчил всю атмосферу и вовлек всех в почти невесомое наслаждение, когда жидкость приятно обжигает изнутри и согревает каждую клеточку тела, когда приятное тепло волнами разливается до кончиков пальцев. Я обвила чашку руками и вдохнула прекрасный аромат черного горного чая. Вот, что значит «англичанка» - могу отличить один вид чая от другого лишь по запаху, что уж там говорить о вкусе… Засмотревшись на янтарные солнечные блики в своей чашке, я совсем забыла о том, где я нахожусь. В голове всплыла забавная картинка: трое девушек (одна из них, не удивительно, я) дерутся за пачку чая. Вторая смутно напоминала мне ту самую Рейчел, а третью вспомнить я не могла. В дверях стоял мужчина, держа в руках еще две нераспакованные пачки. Я усмехнулась сама себе, но потом поняла, что со стороны это выглядит странно. Поняла только когда перед моим лицом пару раз щелкнул пальцами Миллард. - уснула что ли? Я отрицательно помотала головой и только сейчас заметила свободное место напротив. За столом не хватало Джейкоба, который, кстати, пришел как раз вовремя. - чай или кофе? – во мне проснулся шутник. Что делать, иногда внутренний КВНщик напрочь отказывался молчать. - кофе? – недоверчиво переспросил он, сжимая в руке вилку. - нет, не угадал – чай, - я пододвинула к Джейкобу его чашку, которая почему-то стояла возле меня. Он улыбнулся и живо принялся за завтрак, а я снова погрузилась в увлекательное разглядывание напитка. - чай – напиток солнца, - принялась философствовать Клер, слегка помешивая ложечкой остатки божественного напитка. – чай наполняет мир новыми красками, делает из обычного серого дня яркий и теплый. Я не могла сдержать улыбки, смотря на то, как юная философ вдохновенно рассуждает о божественном напитке, размахивая чайной ложечкой. Она оказалась права: чашечка крепкого черного чая, пусть и без сахара, сделала этот день. Он действительно был теплым и ярким, как и положено в мае. Я снова проводила свое время на палубе. Мне уже начинал надоедать этот постоянный, бесконечный океан, но одновременно я понимаю, что не смогу без него жить. - мисс Лэйкхарт, что я говорила насчет посиделок на голом месте? – мисс Перегрин пригрозила мне пальцем. Я спешно подтянула свои ноги и отодвинулась от края. «голым местом» теперь называют эту часть, вдоль которой в шторм урвало ограждение. Отсюда очень удобно свешивать ноги, но не очень удобно потом за это получать. – лучше помогите на кухне. Я кивнула. Хоть какое-то разнообразие. Не все же время разглядывать водную гладь. Кстати, наконец смогу узнать ответ на тот вопрос, который я постоянно забываю. Даже спрашивать ничего не пришлось. При входе я ошарашено замерла на пороге, засмотревшись на открытый огонь. Где-то в черепно-мозговой коробке всплывали курсы ОБЖ, которые так старательно вбивали в мою бедную голову. Теперь я на собственном опыте знаю, что мне в жизни это никак не поможет: я просто не смогу сдвинуться с места. Тем более сейчас, когда я как завороженная наблюдаю за пламенем, который Оливия каким-то магическим образом держит в руках. Розыгрыш что ли?.. - о, ты пришла помочь почистить рыбу? – она улыбнулась, продолжая прожаривать будущий обед своими ладонями. Я встряхнула головой, собирая остатки мыслей в кучу и переступила порог. Странно, что я не заметила Эмму. Надо что-то делать со своей рассеянностью. - перестань, мы не кусаемся, - Блум протянула мне нож и похлопала по свободному месту, приглашая сесть. Странные ощущения испытываешь, когда сидишь так недалеко от человека, свободно владеющего огнем. Стараясь скрыть свою взбудораженность, я начала разговор о погоде. Она-то действительно хорошая: теплая, солнечная. Но как-то незаметно тема нашего обсуждения свернула в сторону. - все чаще застаю Фиону и Хью за разговорами, - хитро выпалила Оливия. Даже огонек на ее ладонях как-то подозрительно дрогнул. Уж лучше промолчать о том, что было сегодня ночью. - все чаще замечаю, что ты проводишь много времени в компании Еноха… - Эмма как-то загадочно подмигнула рыжеволосой подруге и передала ей рыбешку. Все уже давно догадались, что у Оливии к Еноху есть какие-то чувства, еще и взаимные, но сама Оливия при затрагивании этой темы отлынивает от разговора. - о чем ты? – невинно захлопала ресницами Оливия. Я не смогла сдержать улыбки. Видно, в обществе огненной девушки улыбаться опасно. - скажи, Сара, тебе же нравится Миллард? Из моих рук выскользнула рыба. А потом и нож, которым я пыталась ее поймать. Эмма с Оливией загадочно переглянулись, а мне не оставалось ничего делать, кроме как переводить тему. А что я могу ответить, если они задумались над этим вопросом раньше меня? Вечером, точнее, уже ночью, после запоздалых просмотров снов Горация, в которых он видел слишком много всего, отличного от одежды, в каюту ввалился Хью. Я ни капли не удивилась этому происшествию: надо привыкать к таким гостям, я же ведь с Фионой живу. - Не хочешь прогуляться? – поинтересовалась она, выходя за дверь. Я догадывалась, что спрашивает она исключительно из вежливости. Хотя я бы в любом случае не пошла. - на вторую ночь меня не хватит, - я сонно улыбнулась, параллельно откладывая в сторону свою блузку, и вырубилась, как только моя голова коснулась подушки. И снова мне снилось все то, что я в последнее время приравниваю к воспоминаниям. И сколько это будет продолжаться? Я потянулась (этот и еще пару пунктов входили в мой ежедневный ритуал) и слегка отодвинула подобие шторы. За окном было уже светло. Сегодня погодка какая-то облачная, даже непривычно. Стараясь не разбудить Фиону, которая, кстати, еще спала, я натянула на себя одежду и вышла за дверь, добираясь по длинным извилистым коридорам корабля к столовой, где уже пил чай Гораций. - доброе утро, - вежливо поздоровалась я, тоже наливая себе напиток солнца. Хорошо, когда кто-то встает раньше и заваривает чай. - доброе, - Гораций на всякий случай пододвинул свой напиток ближе. Предугадал, что некоторые могут нагло отпить из чужой чаши. – ты сегодня рано. - не спится, - я отпила горячего чаю, прикрывая глаза от наслаждения. – снова снится всякая белиберда. - понимаю. Я бы отдал многое, чтобы хоть одну ночь поспать без сновидений. Мне захотелось излить ему все свои сны и догадки по ним, но я вовремя себя остановила. У него есть свои ребусы, не хватало еще моих загадок. Сделав очередной глоток чаю, я с ногами залезла на свой стул и зажмурилась. - осушаете второй чайник чая? – как-то слишком добродушно пошутил Енох, возвращаясь из кухни с какой-то чашкой. Наверное, он еще сонный. - не жадничай, Енох, - голос из дверного проема. Эмма проснулась. За ней следом вышли Миллард с Фионой. Все просыпаются, «Августа» оживает. - во сколько ты вернулась? – шепнула я на ухо подруге, которая пыталась налить себе чай. Она невозмутимо налила себе полную чашу. - через несколько минут, почти сразу же. От меня не могло не укрыться, что ее щеки залились краской. Эмма тоже заметила эту веселую деталь. Мы обменялись хитрыми взглядами. Не-ет, Фиона, я до тебя еще доберусь…