Защитницы для Избранного

Летние каникулы, по мнению Гарри, окончились слишком быстро. Конечно, мальчик скучал по своим друзьям, но каникулы проведенные в родовом особняке Поттеров для юного мага были лучшим временем в жизни. Мальчик много времени общался с портретом своих родителей. Гарри было интересно узнать о школьных годах своих родителей. Большинство рассказанных Джеймсом Поттером историй были смешными и забавными, но в некоторых местах повествования было отнюдь не смешно. Лили поведала своему сыну другую, оборотную сторону забав Джеймса и компании. Помимо этого от портрета своих родителей Гарри узнал о крестных. Если Джеймс активно рассказывал о Сириусе, то Лили говорила о Белле и о том как они гоняли Мародеров. Узнав правду о вражде своего отца со Снейпом, Гарри пару дней ходил задумчивым. Теперь для мальчика стало ясно, почему декан с первых дней возненавидел его. Видимо Снейп считал, что мальчик будет таким же как и Джеймс и с подачи одной бородатой личности, декан факультета Слизерин, пытался создать для Гарри невыносимые условия. Однако мальчик на большинство уловок не попадался и прикидывался, что не замечал, как директор и декан бесятся по этому поводу. Кроме бесед с портретом своих родителей, Гарри активно занимался самообразованием, читая в библиотеке Поттер- мэнора книги по различным аспектам магии, правда мальчик пока не трогал трактаты по высшим темным и светлым чарам. Узнав о том, что Гарри интересуется боевой темной магией, и при этом изучает основы некромантии под руководством Хелы, Джеймс Поттер долго не мог прийти в себя. Лили с трудом успокоила своего мужа. сказав, что без наставника, Гарри не сможет заниматься темными искусствами, ибо большинство темных заклинаний и проклятий рекомендовалось изучать только в присутствии наставника, которого у мальчика пока не было. Однако Лили подозревала, что это не надолго. Из всех знакомых леди Поттер, только Белла могла обучить ее сына боевой темной магии. Хотя основы Гарри уже знал, благодаря Моргане, но поскольку та была занята, обучение темным искусствам пришлось отложить. Гарри не расстроился по этому поводу и стал больше внимания уделять изучению заклинаний, трансфигурации, зельеварения, ибо в библиотеке Поттер мэнора было много книг по данным разделам магии. Однако не только учебой занимался юный Поттер. Вместе с Хелой, Гарри посещал маггловские парки развлечений и кинотеатры, и съездил во Францию на пару недель. При этом мальчик не забывал следить за развитием событий в магической Англии. Читая прессу, Гарри узнал о судебном процессе в отношении его крестных. Благодаря усилиям Морганы и Амелии Боунс, удалось доказать невиновность Сириуса и Беллатрисы Благодаря показаниям схваченного Питера Питтегрю, стало известно, Блэка и его кузину подставили. В ходе разбирательств всплыл факт, что Беллу благодаря договору на крови продали Лестрейнджам. Женщина не могла контролировать свои действия. После длительного обсуждения Сириуса и Беллатрису признали невиновными и отправили лечится в частную клинику магической Швейцарии. Помимо этого им присудили компенсацию в размере 4 млн галлеонов, кроме того Беллатриса выразила желание развестись с Рудольфусом, благо Сириус мог стать лордом Блэком. Мужчина поддержал в этом желании свою кузину. Уизли подержали в Аврорате несколько дней и отпустили, ибо серьезных улик в их доме не было обнаружено. Но за рыжими установили наблюдение. Так что Уизли пока легко отделались. Однако мало, кто догадывался, что Молли все свои заначки хранила не в Норе, а совсем в другом месте. О котором кроме нее не знал никто. После оправдательного приговора, Сириус и Беллатриса написали пару писем своему крестнику, в которых выражали желание как можно скорее встретиться с ним. Но сейчас это было невозможно, так как они не прошли излечение от последствий Азкабана. Посетив несколько памятников как магической так и маггловской культуры во Франции и искупавшись в Средиземном море, Гарри и Хела вернулись в Англию. И вот настало время возвращаться в Хогвартс. В пол одиннадцатого Гарри и богиня смерти уже были на вокзале Кингс-Кросс. Гарри в прошлом году уже ездил на экспрессе Лондон — Хогвартс. Вся штука заключалась в том, чтобы попасть на платформу девять и три четверти, невидимую для маглов. Платформу отгораживал от зала ожидания металлический барьер. Надо было пройти сквозь него (это не больно), но так, чтобы магглы ничего не заметили. Попрощавшись с Хелой, Гарри прошел через барьер и оказался на платформе 9 и ¾ .Сев в первый попавшийся вагон, Поттер вытащил из сумки книгу по чарам и стал читать. Спустя полчаса в купе к Гарри зашли Невилл с Гермионой. Оторвавшись от книги Поттер стал болтать со своими друзьями о прошедших каникулах. Где-то через пару часов после того как, Хогвартс —экспресс покинул вокзал и проезжал мимо гор с заснеженными вершинами, Гарри посмотрел в окно и увидел, как рядом с поездом летит старенький фордик, в котором за рулем сидел Уизел. — Ребята смотрите — позвал друзей Гарри. — Не может быть, это что Уизел? — произнес Невилл. — Нда, я конечно знала, что Шестой дурак, но чтобы настолько — заявила Гермиона. Закончив смотреть на Уизли, друзья вернулись к своему разговору. Приехав в Хогсмид ближе к вечеру, Гарри с друзьями сели в карету и поехали к школе. Зайдя в замок друзья разошлись по своим факультетским гостиным. До праздничного ужина оставалось около полчаса, когда Гарри вышел из слизеринской гостиной и отправился в Большой зал. Придя за 5 минут до начала ужина, Гарри сел на свое любимое место за столом факультета Слизерин. Множество горящих свечей парили над четырьмя длинными накрытыми столами, отчего золотая посуда и кубки блестели и переливались всеми цветами радуги. А над свечами по всему потолку — его волшебное свойство заключалось в том, что он зеркально отражал состояние неба — ярко горели знакомые созвездия. В начале каждого учебного года эта древняя Шляпа, грязная и вся в заплатках, говорила новеньким, кто в каком из четырех факультетов (Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин) будет учиться. Гарри хорошо помнил, как ровно год назад он сам был испуганным первокурсником. Гарри посмотрел на длинную вереницу первокурсников, входящих один за другим в зал. Среди них была и Джинни. Гарри сразу ее узнал по ярко-рыжим волосам, которыми отличалось все семейство Уизли. "Черт бы побрал этих Уизли. В прошлом году мне житья не давал Шестой, а в этом будет Седьмая» — мысленно чертыхался Поттер. Профессор Макгонагалл, колдунья в очках и с тугим узлом волос на затылке, ставила на табурет знаменитую Шляпу, распределявшую новичков по факультетам. К табурету со Шляпой подошел маленький мальчик, с волосами мышиного цвета. Скользнув по нему взглядом, Гарри остановил внимание на Моргане, которая была одета длинное строгое зеленое платье. Новая директриса школы, наблюдала за распределением, сидя на своем месте за банкетным столом для преподавателей. После выхода в начале лета статьей о новой директрисе Хогвартса, не было такого студента, который бы не знал о изменении в руководстве магической школы. Хотя не всем нравился такой поворот событий. Заметив взгляд Гарри, черноволосая волшебница тепло улыбнулась ему, слегка подмигнув. После чего продолжила наблюдать за другими студентами. Через несколько мест от неё, сидел Златопуст Локонс в аквамариновом плаще. А самый конец стола украшала могучая фигура волосатого лесничего Хагрида. Закончив осматривать стол преподователей, Гарри продолжил следить за церемонией распределения.Джинни Уизли попала в Гриффиндор. Горестно вздохнув мальчик принялся есть, как вдруг раздался жуткий грохот. Профессора быстро вскочили и выбежали из зала, за исключением Локонса. Как позже оказалось, это прибыл Рон Уизли. Его фордик спикировав врезался в гремучую иву, сломав ей ветки и повредив ствол. Увидев это безобразие профессор МакГонагалл вместе со Снейпом повела студента в кабинет директора. На следующее утро гриффиндорцы узнали, что по вине Шестого их факультет лишился 250 баллов. Однако за обедом произошло то, что подняло настроение слизеринцам и Гарри в частности. Шестой получил громовещатель. Рон протянул к конверту дрожащую руку, вынул его из клюва совы и распечатал. Громадный зал наполнился диким криком, что многие студенты заткнули уши. Но вскоре можно было различить слова: «…украсть автомобиль, — гремело письмо. — Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы. Погоди, я до тебя доберусь. Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте…» Миссис Уизли кричала в сто раз громче, чем обычно; ложки и тарелки подпрыгивали на столах от ее голоса, который еще усиливало эхо, отраженное каменными стенами. Сидевшие за столами вертелись на стульях, ища глазами несчастного, получившего это послание. Рон от стыда почти сполз со стула, так что был виден только его пунцовый лоб. А письмо продолжало: «…вечером… письмо от профессора МакГонагалл. Я думала, отец от огорчения умрет. Мы растили тебя совсем в других правилах...... Звуки этого письма раздирали барабанные перепонки. «…абсолютно чудовищно. Отца на работе ждет разбирательство, и виноват в этом ты. Если ты совершишь еще хоть один подобный проступок, мы немедленно заберем тебя из школы». На этом письмо кончилось, и в зале воцарилась звенящая тишина. Красный конверт, выпавший из рук Рона, вспыхнул, и от него осталась горстка пепла. "Ну наконец-то» — подумал Гарри, и получив расписание, принялся его изучать. Первым уроком была Гербология. Подойдя к оранжерее, Гарри увидел, что вместе с профессором Спраут стоит Локонс. — Всем привет! — с сияющей улыбкой приветствовал он учеников еще издали. — Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий… Не став слушать бахвальство этого напышенного индюка, Гарри быстро зашел в теплицу вместе с другими студентами. Профессор Стебль стояла у деревянной скамейки в центре теплицы, на которой лежали около двадцати пар наушников-заглушек. Подождав, пока Гарри займет свое место рядом с Гермионой, профессор начала урок. — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала она. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения? Никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона.  — Мандрагора, или мандрагорум, — сильнодействующее средство для восстановления здоровья, — отчеканила Гермиона, как будто знала учебник наизусть. — Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик. — Отлично. Десять баллов Гриффиндору, — сказала профессор Стебль. — Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему? Опять взметнулась рука Гермионы. — Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, — без запинки ответила Гермиона. — Совершенно верно. Припишем еще десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами, — рассада, совсем еще юная. Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперед, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зеленых листьев — в каждом около ста маленьких мандрагор. Гарри не заметил в них ничего особенного, «плач мандрагоры» был для него пустым звуком. — Возьмите наушники, — распорядилась профессор Стебль. Толкаясь, ребята бросились к скамье, никто не хотел весь урок сидеть в розовых из искусственного меха. — Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники! Гарри быстро надел пару наушников — тишина воцарилась полнейшая. Профессор Стебль надела розовые, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дернула. Гарри не удержался от восклицания, но его, конечно, никто не услышал. Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землей, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зеленая, вся испещренная разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет. Профессор Стебль взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в темный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники. — Поскольку наши мандрагоры совсем еще маленькие, — пояснила она, — их плач не убивает. — Она говорила так спокойно, точно полила горшок с бегонией, а не совершила у всех на глазах настоящее чудо. — Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый День занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок окончится, я подам знак С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост вот здесь в мешках. И следите, чтобы жгучая антенница не коснулась щупальцами, она жжется. Говоря это, профессор довольно сильно шлепнула темно-красное колючее растение, тянувшее исподтишка к ее плечу длинный щуп, — щуп мгновенно убрался. На уроках профессора МакГонагалл для большинства студентов всегда было трудно, но Гарри был исключением. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу. Гарри вместе с Гермионой и Невиллом самыми первыми справились с заданием. У Уизела дело обстояло еще хуже, так как его палочка была сломана в результате столкновения с Гремучей ивой.Перед уроками он взял у кого-то кусок магической клейкой ленты и замотал ею волшебную палочку. Но палочка, по-видимому, совсем испортилась. Она то и дело потрескивала и искрила, а когда Уизел пытался все же превратить жука, он испускал густой дым, вонючий, как тухлое яйцо. В дыму ничего не было видно, и Шестой случайно раздавил локтем жука, пришлось просить нового. Что, естественно, огорчило профессора МакГонагалл. В конец разозлившись Уизли принялся дубасить волшебной палочкой по столу, гневно приговаривая:  — Глупая, бесполезная идиотка! Все это не осталось незамеченным профессором. — Мистер Уизли, прекратите, размахивать своей палочкой, а то еще не дай бог навредите кому -либо. Однако рыжий не успокаивался и поэтому профессору пришлось изъять палочку у Шестого и на этом урок был завершен. Идя по коридору Гарри еще раз сверился с расписанием. Следующим уроком было ЗОТИ, на который Гарри решил сходить один раз, дабы окончательно убедиться, что Локонс шарлатан. ************ Когда второкурсники расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу Долгопупсу — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой! Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте. На первой странице Гарри прочитал: 1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса? И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так: 54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их.  — Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена! Закончив восхвалять себя, Локонс нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие. Весь класс затаил дыхание, Локонс сдернул ткань. — Да, это они, — драматически произнес он. — Только что пойманные корнуэльские пикси. Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локонс не принял его смешок за вопль ужаса.  — Что такое? — расплылся он в улыбке. — Но… но ведь они совсем… неопасные, — выговорил сквозь смех Симус. — Не скажите. — Локонс покачал головой. — Их забавы могут быть чертовски неприятны. Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя. — А теперь посмотрим, — повысил голос Златопуст Локонс, — как вы с ними справитесь! И он открыл клетку. Что тут началось. Самый настоящий бедлам. Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъяренного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком. — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего лишь пикси, — кричал Локонс. Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: — Пескипикси пестерноми! Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно. Локонс охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя — люстра не выдержала и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор. Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало потише, Локонс вылез из-под стола, увидел неразлучную троицу, готовую уже выскочить за дверь, и приказал: — Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку. Профессор резво пронесся мимо них и захлопнул дверь перед их носом. — Ну, что убедились Локонс обычный шарлатан и мошенник — произнес Гарри, после чего вытащив свою волшебную палочку принялся уничтожать пикси, с помощью заклинания Инседио. Уничтожив всех пикси, слизеринец покинул класс. «Старый маразматик, надеюсь ты получишь свое в Хельхейме, за то, что нанял этого шарлатана» мысленно чертыхался Гарри, возвращаясь в слизеринскую гостиную.