***
Обед прошел в напряжении. Гермиона попросту не пришла. Но должна быть причина. И это Драко собирался выяснить. Выходя из Большого Зала блондин столкнулся с директором Минервой МакГонагалл. — О, Мистер Малфой. Я как раз иду за Вами. Пройдемте ко мне в кабинет. Малфой послушно пошел за директором. Вид у МакГонагалл был серьезный. Она явно нервничала. Но Драко сейчас волновало совсем не это.....Глава 14.
15 января 2017 г., 16:10
Нервозность и несобранность Гермионы скорее всего объяснялась тем, что уже с утра приехавшие с каникул ребята устроили шум. А более всего ее удивил момент произошедший после завтрака.
Приехавшие Рон, Гарри и Джинни были очень озабочены. Все трое поздоровались с Гермионой и не было в их лицах былой злости. А Гарри подошел к ней и сказал:
— Гермиона, сразу после магловедения мы бы хотели поговорит с тобой. Желательно наедине.
— Хорошо, Гарри. — Гермиона была ужасно удивлена, обрадована и озабочена. Должен быть повод для того, чтобы они изменили к ней свое отношение. Рон вообще выглядел и злым и вообще каким-то странным.
Решив дождаться окончания занятий. Гермиона одна из первых вышла из гостиной. Зайдя в кабинет, девушка села за парту, разложила учебники, пергамент и перо. Как раз в этот момент зашли все ученики факультета Гриффиндор.
Еще один момент удивил Гермиону — Джинни, которая казалось больше всех обозлилась на подругу села с ней рядом и даже улыбнулась. Но за время урока ни одна и не другая не обмолвились ни словом, хотя Гермиона ожидала допрос со стороны подруги.
Наконец урок окончился. До обеда оставался час. Пробираясь сквозь толпу, девушка добралась до гостиной и села ожидая троицу. Долго ждать не пришлось. Все трое зашли в гостиную и присоединились к Гермионе сидевшей на диване. Первым начал Гарри:
— Гермиона, все мы знаем, что произошло. И это очень нас печалит, так как мы не предполагали, что между тобой и Малфоем может, что-то быть.
Гермиона поняла к чему они клонят и вставая кинула им:
— Все ясно. Это не требует больше обсуждения. Я вам все объяснила и оправдываться не собираюсь. Или принимайте…или нет.
Гарри попросил присесть Гермиону, а Рон зло усмехнулся.
— Гермиона я не буду тянуть. Дело в том, что в это Рождество мы кое-что узнали. Рон и Лаванда встречались и как раз перед каникулами очень сильно повздорили…прямо в поезде и в порыве гнева она нам рассказала, то, что может напрочь изменить твое отношение к Малфою. Я уже начал подозревать, что у вас все серьезно, но люди не меняются Гермиона. — Гарри закончил столь эмоциональную речь.
Лицо Гермионы исказила гримаса непонимания. Джинни, до этого стоявшая молча решила взять все в свои руки.
— Гарри, мне кажется все нужно подробно объяснить Гермионе. Иначе она нас не поймет. — младшая Уизли села напротив Гермионы в кресло и взяла некогда лучшую подругу за руку.
— Ты всегда будешь моей лучшей подругой, даже не смотря на то, что между нами стала появляться эта стена непонимания.
— Джинни, ты для меня больше чем подруга…ты мне как сестра. — видимо девушку эти слова очень растрогали и она продолжала.
— То, что сейчас я тебе расскажу поставит все на свои места. Хотя тебе будет больно это слышать…
Гермиона ждала, а девушка не долго думая начала подробно описывать тот день когда Бон-Бон и всеми «любимая» Лаванда Браун по дороге домой очень сильно поругались.....
« — Я тебе говорю, что я пока не созрел для того, чтобы знакомить тебя с родителями. Мы встречаемся всего ничего. — Рон явно был смущен наглостью девушки.
В купе сидели Рон, Джинни, Гари и Лаванда, которая к слову решила занять место Гермионы. Она заметно стала ей подражать, хотя выглядело это смешно и нелепо со стороны. Браун была вне себе, она хотела провести рядом со своим Бон-Боном, но его планы явно отличались от ее планов.
— Рон, я уже сказала своим родителям, что не приеду на каникулы. Они уехали на Майорку. Что я буду делать дома одна?
— Лаванда, я же тебе уже говорил. Что непонятно?.. В отличии от тебя Гермиона соображала быстрее. — ни к селу, ни к городу ляпнул Рон. Воцарилось напряженное молчание. Гарри и Джинни сидели у окна и старались вообще не участвовать в этом споре, им было неловко.
Браун кипела от злости. И тут она стала понимать, что являлась Рону всего лишь утешением и ей никогда не занять место Гермионы Грейнджер…никогда.
— Ах вот как!!! — девушка кипела, но решила не останавливаться — Да ваша Грейнджер не намного умнее меня, раз клюнула на нашу удочку с Малфоем…Зубрила Грейнджер, Героиня войны оказалась так падка на сентиментальные речи Малфоя.
Все сидящие в купе недоуменно смотрели на Лаванду. Рон потерял дар речи, Джинни похоже начала соображать в чем дело, а Гарри встал и прямо спросил Лаванду:
— Что ты имеешь ввиду?
— Все было заранее спланировано, разве не ясно? Тот поцелуй должен был поставить точку вашим отношениям с Грейнджер. Рон мой, а вот какую цель преследует этот хорек я не знаю, но то что она купилась на этот развод ясно как никогда. Неужели вы подумали что такой как Малфой мог заинтересоваться этой мышью? — в последний раз ухмыльнувшись девушка покинула купе. Рон сжимал кулаки, а Джинни задумчиво произнесла.
— Я так и думала, что тут что-то не так.......»
Окончив свой неутешительный рассказ Джинни Уизли выдохнула и взглянула на Гермиону. Вид у той был просто ужасный. Нет, она не плакала, но в ее глазах читалось отчаяние, разочарование…попросту боль. За это короткое время она сумела настолько привязаться к Драко, насколько возможно было привязаться влюбленной девушке. Гермиона встала и не сказав не слова направилась к спальне девочек. Ей необходимо побыть одной. Гарри подошел к подруге и сказал:
— Знай, мы это так не оставим, он ответит за это.
Но девушка не слушала парня, лишь слабо улыбнувшись она поднялась в спальню и уединилась. Оставшаяся троица принялась к обсуждению.
— Нам нужно навалять этому слизняку и дело с концом. — не унимался Рон.
— Нет, мы сейчас же пойдем и просто с ним поговорим. А уж если он не поймет, то тогда наваляем Рон. — предложил свой ход событий Гарри. Лишь Джинни еще более менее трезво мыслила.
— Нет. Мы будем наблюдать. Тут явно что-то не чисто. Ведь Лаванда могла приукрасить. Но, то что Гермиона знает правду уже хорошо.
А в спальне Гермиона Грейнджер дала волю слезам. Она вспоминала все происходившее с ней за последние месяцы. и могла поклясться Мерлином, что подобных противоречивых чувств она еще никогда не испытывала.