Лучший подарок
8 декабря 2016 г., 23:36
***
На следующий день Виктор знакомил Катю с Кацуки и его близкими, показывал город, сводил на горячие источники, угощал местными блюдами. Но большую часть дня все трое занимались планированием вечеринки ко Дню рождения Никифорова. Остановились на том, что вечеринка пройдет у Кацуки. Хотя в Хасецу у него не было много знакомых, тем более друзей, но все же планировалось мероприятие на 25 человек, так как кроме праздника Виктора праздновалось и Рождество. Вечером, придя в гостиничный номер, Никифоров и Каландарова едва долезли к постели и просто завалились спать. А что, день был слишком заполнен разного рода занятиями и заботами. Украшение дома, закупка продуктов, готовка некоторых блюд и тому подобное.***
17.00. Вечеринка запланирована на 18.00, к дому Кацуки 30 минут езды, а Катя никак не могла собраться. Еще и нервы на пределе. Катя нервничала, ужасно нервничала. Руки дрожали, ноги как будто из ваты, в ушах слышался какой-то шум. «О Боже, Боже… Как страшно-то… А если опять ничего не получится? А если получится?» - Катя уже не знала, что больше ее пугало: то, что Виктор опять заставит ее ждать или то, что он все-такие не сможет сдержаться. И как к нему приступить? С чего начать? Как вообще себя вести? Девушка боялась выглядеть глупо, неуклюже или по-детски. Слава Богу, что время подумать еще было, ведь впереди еще вечеринка у Кацуки. Виктор тем временем сидел на кровати и допивал очередной бокал подарочного шампанского, которое уже хорошенько дало парню в голову. Катя продолжала ходить по ванной, как лошадь в стойле. То подойдет к зеркалу и поправит прическу, то к ванной, в десятый раз запрокидывая ногу на бортик и подтягивая чулки, то опять к зеркалу поправляя юбку. Виктор посмотрел на часы – время уже выходить к Кацуки, а Катя все возится в ванной. «Сколько можно одеваться?» - подумал Виктор, а затем тихим шагом пошел в коридор и заметил, что дверь в ванную приоткрытая. Девушка опять подошла к раковине и внезапно, без предупреждения, почувствовала, как ее схватили сзади и прижали лицом к стенке, удерживая на месте крепким телом. - Виктор, - задыхаясь от неожиданности, выдохнула Катя. Виктор ничего не сказал, он лишь сильнее вжался бедрами в ее ягодицы. - О Боже, что ты …– простонала девушка. Да, именно простонала, потому что своими действиями парень заставил ее почувствовать влагу между ног. - Даже мольбы тебе не помогут на этот раз… Ты слишком долго меня дразнила… - рука Виктора медленно полезла под юбку, задевая подушечками пальцев нежное кружево на чулках, от чего возбуждение внизу его живота запульсировало с новой силой. – Игралась со мной… испытывала мои нервы… - после каждого слова, Никифоров проводил горячим языком по нежной коже на шее. - Пожалуйста… - Рано… Слишком рано меня умолять. Когда я захочу, я скажу, чтобы ты меня умоляла. А сейчас молчи, поняла? – его длинные пальцы уже достались места под трусиками девушки. Катя издала протяжный стон. Свободной рукой Виктор требовательно сжал бедра девушки, а второй продолжал проникать все глубже в ее тело, пока не наткнулся на преграду девственности. Он медленно вынул палец из горячего тела, наклонился ближе, обжигая своим дыханием девушке шею, и облизал влажный палец, при это слышно причмокнув. Катя судорожно выдохнула воздух из легких. - Нравится? – шепнул на ухо Виктор. Катя покачала головой в ответ. – Продолжать? – опять положительно покачала головой. Виктор довольно усмехнулся. - Знаешь, что я хочу с тобой сделать? - Нет, - голос девушки звучал хрипло. - Я хочу наклонить тебя, задрать твою юбку к чертовой матери и наполнить всю тебя собой… - слова Виктора еще больше возбудили не только девушку, но и его самого. - Да… - тихо стонала Катя. – Сделай это… Катя не договорила, как Никифоров резким движение развернул ее лицом к себе и припал к ее губам страстным поцелуем. Его губы были такие мягкие, влажные и немного соленые. Не прерывая поцелуй, Виктор вывел Катю из ванной и они оказались в спальне. Он подвел девушку к кровати и та уже потянулась, чтобы лечь, но он остановил ее. - Нет-нет… Не так, милая, - в глазах Виктора заиграли злые огоньки. Катя смотрела на него широко распахнутыми глазами, рот приоткрыт, помада слегка размазана, на щеках натуральный румянец. Он подошел к ней впритык, схватил руками за ягодицы и прижал к себе еще крепче, давая тем самым почувствовать, как его налитая кровью плоть отвердела. Девушка потянулась к нему за поцелуем, но он развернул ее опять спиной к себе, схватил за волосы, аккуратно уложенные в прическу, и потянул на себя. Все его движения были резкими, жесткими и немного болезненными. Девушка опрокинула голову назад, выпирая грудь вперед, с волос выпали две заколки, после чего волосы разлились водопадом на руки Никифорова. - Сейчас ты будешь делать все, что я скажу, - Виктор нашептывал на ухо, как змей. - Хорошо. - Я не просил тебя отвечать, это не был вопрос, - он отпустил ее волосы и подтолкнул к комоду, над которым висело зеркало, чем сбил девушку с толку. Они обо стояли перед зеркалом и смотрели друг на друга. Катя, с растрепанными волосами, пряди которых спадали на грудь и плечи, и Виктор, стоявший позади девушки, с хищным взглядом и приоткрытом ртом. Он обвил Катю левой рукой за талию, а правой наклонил спину девушки вперед. - Держись крепче, сладкая, - шептал он ей, продолжая наблюдать за ее лицом в зеркале. Катя так крепко вцепилась в комод, что пальцы побелели. И не зря. Сейчас ей Виктор подарит такие ощущения, что на ногах будет трудно устоять. Он взялся медленно расстегать молнию на ее юбке, после чего та сползла вниз, на миг задержавшись на бедрах девушки. В тот момент она напомнила Виктору Венеру Милосскую. Виктор закатил глаза от новой волны возбуждения. Он встал на колени и Катя поняла, что сейчас произойдет. Ее коленки задрожали от возбуждения. - Тише, я еще не начинал, - Виктор гордился собой. Никифоров принялся медленно стягивать трусики с девушки одной рукой, а другой расстегивать свою рубашку. За миг белая рубашка небрежно валялась на полу. Он нежно провел руками по бедрах, ягодицах девушки, а затем расставил ее ноги порознь. В тот момент Катя себя чувствовала беззащитной жертвой в плену, но такой плен ей нравился, и мысль об этом смущала ее. Никифоров провел пальцами между ее ног, от чего девушка издала стон, а потом опять проник в ее горячее лоно. Он чувствовал, как она сгорала от желания, как все внутри пульсировало. Он резко вынул пальцы и припал губами к ее губам, его язык потерялся где-то в ней, он слышал ее стоны, слышал, как как ее ногти царапали деревянную поверхность комода, а сам только думал об одном. – Не смей, не смей кончить без меня, - пригрозил Виктор. Но через минуту-две по его подбородку стекала жидкость, как знак того, что девушка достигла пика наслаждения, после чего у него окончательно сорвало крышу. - Детка, Бог свидетель, что я старался любить тебя со всей нежностью… Но ты ослушалась, и теперь я собираюсь тебя трахнуть… И ты будешь молить меня не останавливаться… Виктор поднялся с колен, отошел, и оценивающим взглядом посмотрел на Катю. Она так и продолжала стоять, облокотившись о комод, с широко расставленными ногами. - Не стой так, привыкнешь, - хмыкнул Никифоров. – Подойди ко мне. Катя послушно начала подходить к нему, рефлекторно пытаясь прикрыться руками. «Как же сексуально ты выглядишь сейчас… Растрёпанная прическа, блузка на распашку, никакого белья, только соблазнительные чулки и твои длинные, красивые, прямые ноги на каблуках…На щеках румянец, но явно не от смущения… Ты удовлетворена… но не до конца… Ты как богиня Афродита, и сегодня я буду твоим Эросом. Я покажу тебе, что такое настоящее наслаждение, и ты будешь молиться на меня…». Эти мысли пронеслись табуном в голове Виктора, пока Катя медленно преодолевала расстояние от комода к кровати. «О, Виктор, мой милый и нежный сукин сын… Что ты со мной делаешь? Зачем ты так со мной? Я всегда думала, что Я! буду манипулировать тобой с помощью секса, но ты? Как ты посмел за столь короткое время придушить весь мой нрав?... Ты всегда такой милый, излучаешь нежность и тепло, радушный, а что теперь с тобой стало? Это все пузырьки шампанского или, может быть, это я во всем виновата? Если бы ты знал, как сильно ты меня пугаешь и одновременно заводишь… Твой обнаженный торс, твои волосы, прикрывающие бесстыжие и хитрые лазурные глаза… Такой ты меня пугаешь… Ты как диктатор и я не посмею тебя ослушаться… Я повинуюсь тебе… сегодня…» - в то же время в Катиных мыслях. Катя подошла к Виктору и они смотрели друг другу в глаза. Никифоров обнял девушку за талию и пылко поцеловал, а затем толкнул на кровать. Она, такая беспомощная и невинная, лежала и ждала. Тем временем парень расстегнул брюки и вместе с бельем отшвырнул подальше, а тогда, со свойственной ему грацией, устроился сверху, над телом девушки. Он страстно целовал ее шею, оставляя болезненные красные пятна. Он сжимал ее грудь, целовал ее, облизывал, опять сжимал и покусывал соски. Катя лежала с закрытыми глазами и полуоткрытым ртом, дыхание сбитое, прерывчатое, пальцы сжимают шелковую ткань простыни. Виктор больше не мог ждать. Он грубо хватал девушку за бедра и талию, он больно сжимал ее ягодицы. Он как дикий зверь, который сначала играет с жертвой, а потом убивает. - Ну что, готова? – хрипло спросил Никифоров. - Да… Виктор одним движением раздвинул ноги девушки и подтянул тело Кати ближе к себе, затем рукой прошелся по ее нежным складкам между ног и уже был готов войти, но руки девушки уперлись в его плечи. - Витя… Он посмотрел на нее и увидел растерянный взгляд. - Ты мог бы сделать это… нежнее? Виктор уже хотел сказать что-то вроде «Но я ведь обещал тебя хорошенько трахнуть», но он, как будто, пришел в сознание и до него дошло, что это Катя… Его маленькая, нежная и хрупкая Катя. Конечно он будет с ней нежен, настолько нежен, насколько только способен быть любящий человек. Он ведь понимал, что первый раз запомнится всю жизнь, и он совсем не хотел, чтобы первое знакомство Кати со столь приятным процессом запомнился только неприятными ощущениями и эмоциями. Сегодня и сейчас он будет нежен… Но Виктор Никифоров слова на ветер не бросает, Катя еще увидит того Виктора, которым он был еще мгновенье назад. Он ничего не ответил, лишь нежно поцеловал ее в лоб, тогда в губы, затем шею и грудь. Ладонью он гладил ее волосы, раскиданные по шелковых простынях. Он придвинулся ближе и начал медленно, с максимальной осторожностью превращать любимую девочку в женщину. Виктор ощутил, как тело Кати напряглось. -Тише… тише… не бойся, - нежно нашептывал парень. – Расслабься, так будет лучше и не так больно. Катя пыталась, но до конца расслабиться так и не получилось. - Я буду все делать постепенно, хорошо? Катя закрыла глаза в знак согласия. Виктор на несколько сантиметров вошел в тело любимой и почувствовал барьер. Он еще раз посмотрел на лицо девушки и резким, желанным движением вошел до конца. Катя не успела вскрикнуть, как парень буквально заглушил ее стон поцелуем. Она широко раскрыла глаза и Виктор увидел выступившие слезы. - Ш-ш-ш, сейчас все пройдет… - Никифоров успокаивающе погладил девушку тыльной стороной ладони по щеке, одновременно вытирая покатившуюся слезу. Дав любимой время привыкнуть к новым ощущениям, Виктор продолжил. Он медленно вышел и так же медленно вошел, Катя обняла его за шею и вцепилась ногтями в кожу. Когда Катина хватка ослабла, Виктор понял, что можно прибавить темп. Движения стали быстрее и глубже. - Витя… - простонала девушка. Никифорова как будто током ударило, когда он посмотрел на выражение ее лица и прочитал в нем наслаждение. Он еще прибавил темп. Еще. Тело фигуриста двигалось в такт сердцебиению. Теперь каждое движение сопровождалось тихим стоном девушки. Она обхватила руками его шею, а ногами обвила его талию. Она смотрела на крепкую спину Виктора, на то, как каждая его мышца напрягалась. Влажные, пылающие и ноющие от сладкой истомы тела… Волосы Виктора, мокрые, колышущиеся в такт каждому его рывку. Катина нежная кожа на шее, покрывшаяся крохотными капельками пота… Виктор опять ускоряется… Девушка еще крепче прижимается бедрами к его бедрам, выгибается ему навстречу. - Еще… еще… - умоляет она. Никифоров чувствует, что скоро достигнет эйфории. Его пальцы впились в подушку рядом с головой Кати, которая закатывала глаза от наслаждения, зубы сжались, все мышцы еще больше напряглись… Катя вцепилась острыми ногтями одной руки Никифорову в шею, а другой в область лопаток. Мышцы сокращаются все чаще, сердцебиение ускоряется, давление повышается, глубина дыхания увеличивается, все остальные чувства притупляются... Толчок… еще толчок… - Витя… Витя…Вит…А-а-а…Да…ДА…ДА! И вот оно, желанное чувство. Чувство приплыва тепла, заполняющего сначала низ живота, потом передающееся в бедра, в ноги… Катя ощущала таяние, падение, невесомость. Ее разум был затуманен, а тело утратило способность шевелиться. Влага, жар и сила… Прорыв плотины…Волна наслаждения накрывает Виктора с головой. Его ощущения также неповторимы. Ему кажется, что в тот момент он может преодолеть все, окружающий мир отходит на задний план, он в состоянии глубочайшей гармонии с любимой. Никифоров издал звериный рык, сделал последний толчок и рассыпался на тысячи мелких частиц, разлился, растворился в Катином теле. Его голова тяжело упала девушке на грудь. Их вымученные, истерзанные тела лежали и тяжело дышали, весь мир, вдруг, утратил значение…
