Не создан для отношений

***

      Когда Катя открыла глаза впервые, первое, что она увидела была белая палата, а первые ощущения – боль в голове и колене. Девушка попробовала подняться, но безрезультатно, голова и шея болели невыносимо. - Эй… кто-нибудь… - еле слышно проговорила Катя, а за миг отключилась. Тем временем в ординаторской разговаривали Яков и лечащий девушку врач. - Доктор, почему она еще не приходит в себя? – нервничал тренер. - Успокойтесь, пожалуйста. Жизни девушки ничего не угрожает, слава Богу, что все обошлось только рассечением, хоть и глубоким, а могло быть и хуже, я как-то видел… - Да какая разница, что Вы там видели! Меня волнует лишь моя спортсменка! - Уважаемый, успокойтесь, - не выдержал врач. – Я сказал, что девушке ничего серьёзного не угрожает. Кровь остановили вовремя, рану зашили, а то, что с головой все в порядке – главное. Но вот колено… Некоторое время придется воздержаться от катания, - врач развел руками от бессилия. - Твою мать! – выругался Яков. - Так, либо Вы успокоитесь, либо сейчас покинете кабинет! - Доктор, разве нельзя ничего сделать? У нас соревнования на носу, мы столько работали, трудились, чтобы достичь столь высоких результатов, а теперь она даже не сможет выйти на лед? - Увы, но если Вы хотите, чтобы она могла кататься вообще, то Вам следует держать ее подальше от катка месяцев 3-4, может все 6. Яков ничего не сказал, у него не оказалось слов. В коридоре, под палатой, где без сознания лежала Катя, сидел Федя. На него было больно смотреть. Парень так и не переобулся и не переоделся, сидел в коньках на ногах и одетый в спортивный костюм, из-под куртки которого выглядывала блестящая ткань костюма для выступления. Он облокотился на колени и руками держался за голову, будто для того, чтобы она не упала. Подошел Плисецкий. - На, выпей, - парень протянул стакан с водой, подкрашенной чем-то коричневым. Федя лишь отрицательно помотал головой, не отрывая глаз с пола. - Выпей, говорю! – настоял Юрий. Титов безразлично посмотрел на стакан с жидкостью и залпом выпил успокоительное, даже не скривившись от горечи, и отдал стакан обратно. - Ты еще не заходил к ней? - Еще нет. - Может, тогда зайдем? - Я не знаю, стоит ли. - Давай, может, она уже пришла в себя, тогда надо, чтобы кто-то был с ней рядом. Чертова медсестра куда-то свалила. - Я боюсь… - тихо сказал Федя, глядя Юре в глаза. - Чего ты боишься? Она совсем не страшная, кровь смыли, видны лишь пару синяков. - Я не об этом! - А что тогда? Боишься, что она тебя уже возненавидела? Федя выдержал паузу и сказал: - Да. - Перестань! Я иду, а ты как хочешь. Федя молча встал со стула. Парни вошли в палату и увидели бледное лицо Кати, которое почти сливалось с белыми подушкой и покрывалом.

***

      Яков вышел с ординаторской и тоже решил посмотреть, как там девушка, пока ему на глаза не попался Никифоров. - Эй ты, что тут забыл? – зло спросил Фельцман. - Где Катя? Как она? – Никифоров тяжело дышал, видимо, сильно спешил. - Тебя это не касается… - Что? Как это не касается? Она моя девушка, - Виктор едва ли не впадал в истерику. - Она из-за тебя здесь оказалась! – Яков схватил парня за ворот пальто. - Из-за меня? Но ведь… ведь это несчастный случай, причем здесь я? – Никифоров искренне не понимал, к чему клонит Фельцман. - А из-за кого? Ты кричал, как олень в брачный сезон, ты! Бедная девочка из-за тебя сейчас лежит без сознания на больничной койке, а Федр места себе не находит, вбил себе в голову, что это его вина, а не твоя. Но во всем виноват ты! Убирайся отсюда, - старик тыкал Виктору пальцем в грудь. - Я никуда не уйду, я буду ждать, пока она придет в чувства и поговорю с ней. - Нет, не будешь ты никого ждать и не будешь ни с кем говорить. Думаешь, она захочет с тобой говорить если узнает, что ей полгода нельзя выходить на лед? - Что? Как…? - Вот так. У нее серьезная травма колена и рассечена голова, а во всем виноват ты! - Как так? Травма колена… А они заняли 2 место… - Это теперь не имеет никакого значения… Уходи, Виктор, ты уже наделал делов. Уходи по-хорошему…Не усугубляй, - сказал Яков и ушел, толкнув Виктора плечом. Никифоров стоял и по щеках катились слезы, точно так же, как в тот вечер, когда они с Катей поругались по телефону и он пришел к ней домой.

***

      Вечером, того же дня, Катя опять пришла в себя, но на этот раз окончательно. Вокруг ее кровати собрались Яков, Юрий, Федя и врач. - Это вы… все здесь, - устало, но с улыбкой на губах, простонала девушка. - Катька вернулась! – не удержался Плисецкий. - Катюша, Катенька… - Яков прижался небритой щекой к девушке. Федя продолжал неподвижно стоять, глаза парня были мокрые. - Так, разойдитесь, мне надо задать несколько вопросов пациентке, - попросил врач. – Так, как Вас зовут? - Екатерина Каландарова. - Сколько Вам лет? - 18, скоро 19. - Что сейчас чувствуете? Где болит? - Боль. Ужасно болит вот здесь, - девушка показала пальцем на затылок. – И нога…колено. - Что последнее Вы помните? - Помню… Мы почти откатали программу, потом остались только вращения и… удар, как будто топором прямо по голове… Дальше не помню… - растерялась Катя. - Хорошо, очень хорошо. Большего Вы и не могли бы вспомнить. Ваше состояние стабильно, чему мы все рады. Так что, пожалуй, оставлю Вас с близкими наедине, - сказал врач и вышел. - Катя, ну как ты, бедная девочка? – Яков придвинул стул к больничной кровати и держал девушку за руку. - Бывало и лучше… А как мы выступили? Мы последние, да? Или нас дисквалифицировали? - Катька, вы вторые!!! Прикидаешь, - не удержался Юрий. - Ого, вторые, - глаза девушки сражу заблестели, лицо как-то оживилось. - Да, вы молодцы, все было прекрасно, кроме… - Яков не договорил, Катя перебила. - Федя, а почему ты плачешь? – девушка медленно приподнялась на локтях. - Катя, - всхлипывал Федя. – Прости меня, прости… - слезы не дали ему договорить. - Федя, не надо, не надо слез, ты ни в чем не виноват, это я сбилась, это моя вина. - Не твоя! – рыкнул тренер. – Это все тот! Белобрысый! Это все он! - Что? Виктор? А причем здесь он? – недоумевала Катя. - А ты разве не помнишь? - Что не помню? Что я должна помнить? - Крик «Я люблю тебя, Катя», не помнишь? Катя уже хотела сказать, что не понимаете, о каком крике Яков говорит, но тут в голове послышался тот же крик. «Точно! Витя! Он кричал, что любит меня! А затем… Что? Не помню… Нет, помню! Я подняла голову, потеряла равновесия, сбилась с ритма…и тогда…подставилась прямо Федьке под лезвие конька». - Ребята, я что-то устала, оставьте меня, пожалуйста, - сказала девушка дрожащим голосом. Все поняли, что она все вспомнила и сейчас ей надо побыть одной. - Хорошо, ребенок, но это еще не все, - сказал Яков. Катя подняла на него мокрые глаза. - Твое колено… Тебя нельзя больше на лед…Полгода никаких тренировок. - Уйдите… Только все покинули палату, девушка зашлась мощным плачем.

***

      Не смотря на свою усталость, Катя долго не могла уснуть. Одна мысль никак не покидала ее голову. «Это все из-за него». Она понимала, что это случайность, что так вышло, что она сама виновата, ведь одно с главных правил – не обращать внимания на зрителей, не реагировать на шум, а что она сделала? Разве Виктор в этом Виноват? Он ведь просто хотел поддержать ее, понятно, что у него не было в мыслях ничего плохого, об этом даже думать смешно. Но все же… - Катя… - Кто здесь? – девушка резко поднялась на локтях. - Это я, - прошептал Виктор. Молчание. - Катя? - Уходи. - Но, Катя, давай поговорим. Я включу свет… - Не надо ничего включать. Уходи. - Но… - Виктор, уходи. Я не хочу тебя видеть. - Хорошо, я уйду, - Виктор понимал чувства девушки, тем более Яков 100% уже обработал ее, но все же он решил не беспокоить ее. - Но я завтра вернусь. - Виктор. Парень остановился у двери. - Не приходи больше. Я не хочу тебя больше никогда видеть. Прощай… Виктор на секунду задержался, а потом вылетел на коридор, затем побежал к туалета, где парня вырвало. Придя домой, он встал под холодный душ и заплакал.