Сверхновая

Он не хотел отдавать приказы на убийство и на уничтожение. Не хотел жить в огромном доме, в котором он не чувствовал себя уютно. В котором много незнакомых людей, которым наплевать на тебя. Он не хотел связывать себя с мафиозным миром. Если бы не родословная, то на него никто бы не обратил внимания. Сердце Тсунаёши - сверхновая, и она не должна погаснуть.  Так думают хранители, так думает Реборн с Киоко и Хару. Его друзья сидят около него, не шевелясь - и всё это так неправильно. И бокал в его руках почти-почти сейчас лопнет, вопьётся осколком в ладонь, и прольётся красное, впитываясь россыпью брусничных ягод в светлый паркет. На кончике языка Тсунаёши вкус стали и золота и сквозь губы бежит электрический ток. Савада вдыхает - и вцепляется в стол, будто между ними вдруг разверзлась преисподняя. Ему плохо. Всё осточертело, хочется встать и уйти. Но нельзя покинуть это место пока не прибудут все из Альянса. И это неимоверно бесит. Когда все прибыли он говорит о том, что его место займёт новый человек, что он больше не хочет так жить, что ему все равно, что они все подумают. Он просто за-е-ба-л-ся. Тсунаеши смотрит прямо перед собой. Голос дрожит, но кажется, что это незамечает никто. Он переводит взгляд с кофейного столика на вазу с цветами, на потолок, на удивленные лица друзей, на окно и снова куда-то. - Что? - на грани слышимости спрашивает Реборн, но Савада слышит и поворачивает голову к нему: - Не ты ли учил меня принимать правильные решения, не ты ли взращивал во мне решимость и отвращение к мафии, дорогой репетитор? - не хуже змеи прошипел Тсунаёши. В душе ад, огненные всплохи терзают душу и изматывают мозг металлической дрелью. На лице акулий оскал и кажется, что хочется разорвать чужую грудь и вырвать глаза. В глазах видны осколки прошлого, того где есть улыбки, друзья и нет забот.